Глава 18

Зеркало висело в конце коридора, и до этого момента я даже не замечала его существования. Огромное, в тяжелой, покрытой инеем раме, оно будто впитывало в себя холод замка. И вот, пока я шла, его поверхность начала странно переливаться, будто под ним текла река из жидкого серебра.

Я остановилась, прищурилась. Это было явно не отражение. Скорее… движение. Я шагнула ближе, ощущая, как по спине пробегает холодок.

— Ты хочешь выбраться? — шёпот, мягкий, почти родной, окутал меня, как теплый плед. — Я покажу тебе дорогу.

Мурашки побежали по коже. Я резко огляделась, пытаясь понять, кто говорил. Никого. Только я и это проклятое зеркало.

— Прекрасно. Поговорим с зеркалом, — пробормотала я, но зеркало не остановилось. Кстати моего отражения в нем не было. Либо я вампир…либо с зеркалом что-то не так.

Его шёпот стал увереннее, а внутри начали появляться образы. В первую секунду я решила, что у меня просто галлюцинации, но затем…

Я увидела шумные улицы Москвы: знакомые лица, уличные фонари, подсвечивающие снег. Дом, где я выросла, кухню, где бабушка готовила свои фирменные пирожки. Потом — друзья из университета, смеющиеся за столом в какой-то кафешке.

— Хочешь вернуться? Хочешь оставить всё это позади? — голос стал более настойчивым.

Моё сердце болезненно сжалось. Чёрт, я правда скучала по дому. Скучала по нормальной жизни, без магии, без драконов, без странных замков, которые играют со мной в салочки.

— Всё, что тебе нужно, это сделать шаг, — продолжал голос.

— Шаг? — повторила я вслух, чувствуя, как внутри нарастает странное желание верить этому голосу. — Шагнуть в зеркало? Отличная идея! И что дальше? Очнусь в очередной ловушке?

Но сцены продолжали меняться, становясь всё ярче, теплее, роднее. Казалось, я слышала шум улицы, смех друзей. В груди что-то сжалось.

— Это твой шанс вернуться к себе, к жизни, — голос почти молил. — Ты ведь не хочешь оставаться здесь, среди льда и чудовищ, правда?

Я вытянула руку к зеркалу, ожидая холодной поверхности, но вместо этого она встретила мягкое сопротивление, словно касалась воды.

— Вот это да… Я точно сплю, — пробормотала я.

Внутри меня шла настоящая война. Одна мысль цеплялась за другую:  Беги отсюда, пока можешь!

Но голос, образы и эта странная мягкость стеклянной поверхности победили. Я шагнула вперёд.

Зеркало мягко обволокло меня, и на мгновение я ощутила себя утонувшей в ледяной реке. Всё вокруг потемнело, но лишь на секунду.

***

Когда я оказалась на другой стороне, меня встретил мёртвый лес. Высокие чёрные деревья, обнажённые и безжизненные, торчали из земли, будто пальцы чьей-то гигантской руки. Замёрзшая грязь под ногами скрипела, а вокруг стелился густой белёсый туман.

— Ну конечно! Из огня да в полымя, — пробормотала я, оглядываясь. — И почему я не удивлена?

Тепло и уют, обещанные зеркалом, исчезли. Мир вокруг казался пропитанным смертью. Каждый шаг отрывался от земли с болезненным усилием, как будто сама земля не хотела меня отпускать.

Шёпот, тихий, зловещий, раздался вдалеке:

— Добро пожаловать, маленькая глупышка.

Я зябко обхватила себя руками, чувствуя, как по коже побежали морозные мурашки.

— Ну вот. Теперь, видимо, я главный гость на этом проклятом празднике.

Где-то впереди заскрипели ветви. Внутри меня всё сжалось. Ужас только начинался.

Туман окружал меня, словно огромное белое море, скрывающее всё на своём пути. Деревья, похожие на скрюченные руки, простирались в небо, и их мёртвые ветви угрожающе скрипели.

Каждый мой шаг был как попытка продвинуться сквозь вязкую тьму. В ушах звенело от тишины, которую иногда прерывал странный, приглушённый шёпот.

— Ну конечно, туман. Какой же лес без тумана? Осталось только услышать волчий вой и дождаться, когда кто-нибудь скажет:  Не ходи туда, Маша!  — пробормотала я, оглядываясь.

Но никто ничего не сказал. Разумеется. Никто здесь не собирался меня предупреждать.

Из тумана внезапно вышло… нечто. Сначала это было просто пятно, затем очертания стали яснее. Высокий, худой, весь обмотанный мхом и ветками. Его кожа действительно напоминала кору дерева, потрескавшуюся, с прожилками мха и крошечными грибами. Глаза — два светящихся зелёных шара, полных древнего знания и… угрозы.

Я остановилась, почувствовав, как холодный пот пробежал по спине.

— Ну, вот и он. Победитель конкурса  Самый зловещий взгляд года.  — тихо пробормотала я. – Вы кто?

Он наклонил голову, и его длинные руки, похожие на сучья, плавно скользнули вперёд.

— Я? Царь леса – Леший. Заблудилась, девочка? — его голос звучал обманчиво мягко, как тёплый мёд, но в нём был скрытый яд.

— Не то чтобы… Просто гуляю, — ответила я, стараясь не показывать, как сильно дрожат руки.

Он медленно двинулся ко мне, и туман словно расступился перед ним.

— Я знаю путь. Путь домой, — продолжил он.

— О, правда? — скептически подняла я бровь. — И вы, конечно, совершенно бескорыстно хотите помочь мне? Это так мило.

Леший усмехнулся, и эта усмешка обнажила зубы — острые, как иглы.

— Время здесь течёт иначе. Если не вернёшься, потеряешься навсегда, — сказал он, а его голос стал словно гипнотическим.

Я чувствовала, как слова Лешего будто окутывают меня липкой паутиной.

— Доверься мне. Я могу показать тебе дорогу, — продолжал он, протягивая руку, обмотанную мхом и тонкими ветками.

Тревога внутри нарастала. Моё тело словно застыло, а разум боролся с притягательной силой его голоса.

— Ага, конечно. И за углом, наверное, бесплатное печенье? — пыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Он сделал шаг ближе. Его взгляд пульсировал зелёным светом.

— Иди за мной, — произнёс он, а его рука теперь указывала на тропу, которой раньше не было.

Мои ноги сами двинулись вперёд, но каждый шаг сопровождался нарастающим страхом. Земля подо мной становилась всё влажнее, грязь хлюпала, а вскоре появилась вода, покрытая коркой льда.

Леший шагал впереди, словно привидение, его силуэт почти растворялся в тумане. Я остановилась, когда поняла, что стою на ледяном мосту. Подо мной бурлили чёрно-зелёные болота, от которых поднимался мерзкий запах гнили.

— О, нет, приятель. Я не подписывалась на экскурсию в царство болотных монстров, — произнесла я, пытаясь остановиться.

Но мост трещал, лёд под ногами начинал скользить, и я не могла больше стоять на месте.

— Это твой путь домой, — настаивал Леший, оборачиваясь ко мне. Его улыбка стала шире, глаза светились ярче.

Он тянул руку, а его пальцы, обмотанные мхом, двигались ко мне.

— Иди. Или ты хочешь остаться здесь навсегда?

Ещё шаг, и я почувствовала, как одна нога провалилась в трещину льда. Холод обжёг кожу, и я едва не вскрикнула. Болото подо мной ожило, его вода затягивала в себя, словно липкие руки.

Леший стоял совсем рядом. Его лицо больше не казалось человеческим: челюсть удлинилась, зубы казались длиннее, а движения стали более хищными.

— Не бойся, — прошептал он. — Я заберу тебя туда, где тебе будет тепло и безопасно.

— Да, конечно. Ты просто няня с бонусом, верно? — выдавила я сквозь дрожь.

Лес вдруг перестал быть таким густым, как будто кто-то приказал деревьям расступиться, и передо мной возникла изба. Она была странной: покосившаяся, с окнами в узорах, напоминающих трещины на льду. Её стены, обросшие мхом, словно поглощали свет, а дым из трубы поднимался медленно и вязко.

— Вот, девочка. Здесь ты сможешь отдохнуть, — Леший обернулся ко мне, его зелёные глаза вспыхнули, отражая мрачный свет избы.

— Ага. Прекрасно. Это прям как пятизвёздочный отель с бонусом в виде бесплатного мха, — буркнула я, но ноги всё равно понесли меня к двери.

Его лицо озарила улыбка, от которой мне захотелось взять и просто развернуться назад.

— Не бойся. Я не причиню тебе зла, — добавил он, почти ласково.

Внутри оказалось ещё экстравагантней. Потолок был низким, с перекладинами, на которых висели связки сухих трав. От них исходил терпкий, немного сладковатый запах. Пол покрывали старые шкуры зверей, а в углу стоял огромный деревянный стол, заваленный странными вещами: от веточек и шишек до костей, перьев и чего-то, что напоминало сушёные лапки.

Стены были испещрены вырезанными рунами, которые будто слегка светились, отражая тусклый свет очага.

— Неплохое такое логово для лесного монстра, — пробормотала я, приглядываясь к этим странным деталям.

Леший провёл рукой по столу, раздвигая кости и шишки, и достал грубую глиняную кружку.

— Садись, девочка. Выпей. Тебе нужно согреться, — его голос звучал спокойно, даже немного заботливо.

Он налил из большого горшка, стоящего у огня, какую-то жидкость. Пар от неё поднимался медленно, а запах был мягким, успокаивающим, с нотками мёда и… чего-то ещё, чего я не могла разобрать.

Я села на грубую скамейку, нервно наблюдая за ним.

— Не бойся. Это просто чай, — сказал он, подавая кружку.

— Да, конечно. Просто чай. Наверное, с секретным ингредиентом — для полного обморока, — саркастично ответила я, но кружку всё же взяла.

Чай был горячим и на удивление вкусным. Горячая волна пробежала по моему телу, и я, к своему удивлению, почувствовала, как напряжение немного спадает.

— Вот видишь? Ничего страшного, — сказал Леший, присаживаясь напротив. — Ты не такая, как те, кто приходит в этот лес, — произнёс он задумчиво, разглядывая меня своими светящимися глазами.

— Ну да. У меня, по крайней мере, ещё есть чувство юмора, — огрызнулась я, хотя от его взгляда мне становилось всё менее смешно.

Он слегка наклонился ко мне, его руки лежали на столе, и я вдруг поняла, что его пальцы больше напоминают ветви, чем человеческие конечности.

— Здесь ты найдёшь покой, — его голос был настолько мягким, что это звучало как угроза.

Я хотела что-то сказать, но язык вдруг начал заплетаться, а глаза тяжелели.

— Что… что в этом чае? — прошептала я, чувствуя, как голова сама собой опускается на руки.

— Сон, — коротко ответил он, его голос раздался откуда-то издалека.

Голова тяжело опустилась на руки, а в ушах начало звенеть, словно кто-то медленно закручивал невидимый винт. Леший, сидящий напротив, вдруг начал что-то тихо бормотать, но с каждым словом его голос становился всё более ритмичным, зловещим.

Слова звучали, как тёмная музыка, но они не были обычной речью:

—  "Туман-туман, плети завесь,

Закрой глаза, забери  свет весь…

Ветвями древними обними,

В мире сна душу усыпи."

Я попыталась поднять голову, но тело словно налилось свинцом.

— Что… что ты делаешь? — пробормотала я, но слова были такими слабыми, что даже я их едва услышала.

Он продолжал, его глаза вспыхивали зелёным светом, а голос становился всё глубже:

—  "Спи, девица, забудь беду,

Не найди ты тропу свою.

Кроны леса тебя укроют,

Ничто мирское не побескоит."

Воздух вокруг словно стал гуще, и каждый вдох давался всё труднее.

— Леший… ты… мерзавец, — выдавила я, чувствуя, как сознание ускользает.

Он наклонился ближе, его лицо больше напоминало древесную маску, а зубы в этой маске выглядели длиннее и острее, чем несколько минут назад.

— "Спи, спи, девочка. Твои сны — мои сети," — прошептал он, а затем снова начал ритмично бормотать:

—  "Ветви мрака закроют свет,

Пут и назад больше нет.

Тьма глубокая, лютый холод,

Дорогу в сон тебе  откроют."

Голоса в голове начали сливаться в гул, и перед глазами всё поплыло. Последнее, что я видела, был его зловещий взгляд и кривоватая улыбка.

— Добрых снов, девочка, — прошептал он, когда я окончательно потеряла сознание.