Глава 27

Ответ пришёл быстрее, чем хотелось бы.

Вспышка магии осветила мрачный зал.

Я замерла.

В самом центре, окружённый всполохами ледяного света, стоял он.

Зимвельд.

Величественный, опасный, воплощение самой битвы. Его магия и магия Мракомира сталкивались, разрывая воздух на части, раскрашивая тьму вспышками леденящего синего и поглощающего мрака. Их противостояние было смертельным танцем, в котором один должен пасть.

Зимвельд не был в форме дракона, но это не значило, что в нём не бушевала его драконья ярость. Она вибрировала в воздухе, кипела в его крови, вспыхивала в глазах, когда он, раненый, из последних сил отбивал атаки Мракомира. Он рычал, низко, хрипло, почти нечеловечески, и в этом звуке было столько силы, что стены замка задрожали, а даже самые отчаянные враги замерли на миг, чувствуя, как сжимается вокруг них невидимый магический хищник.

Но Мракомир не дрогнул. Он улыбался — медленно, тягуче, с мерзким удовольствием, глядя, как его магия оплетается вокруг Зимвельда, как он, пусть и не сломленный, но уже дышит тяжело, как кровь медленно стекает по его груди, заполняя белые узоры доспеха алым.

— Как же жаль, — почти мурлыкнул Мракомир. — Великий князь. Последний из рода. И всё же — не более чем смертный.

Зимвельд поднял голову, и в его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Уверен?

И прежде чем враг успел ответить, воздух взорвался.

Зимвельд рванулся вперёд, его магия вспыхнула ослепительным холодным светом, и в этот миг он был не просто человеком, а настоящим драконом в облике смертного. Воздух наполнился гулом, тени, окутывавшие зал, отступили, разметаемые силой, пол покрыла паутина трещин, а над Зимвельдом, словно из самого воздуха, на миг мелькнуло нечто огромное — серебристое, с глазами, полными ледяного огня.

Рёв, сорвавшийся с его губ, был почти настоящим. Почти драконьим.

Но атака всё же опоздала.

Мракомир ударил первым.

Резкий выброс тёмной магии полоснул воздух, впиваясь в его грудь, и Зимвельд пошатнулся.

Я вскрикнула.

Казалось, замок на секунду замер, лишь пламя магии всё ещё мерцало на треснувших плитах пола.

Он упал на колено, кровь капала на камень, а я… я не раздумывала.

Я бросилась вперёд.

— Не трогай его! — закричала я, падая рядом с ним.

Мракомир усмехнулся, но его голос звучал уже с оттенком раздражения.

— Ты правда думаешь, что можешь что-то изменить?

Я не слушала. Не могла.

В голове шумело, страх сжимал сердце ледяным кулаком, но я прижала ладонь к его груди, к этому алому ужасу, и, сама не зная зачем, просто… хотела помочь.

И вдруг почувствовала тепло.

Оно вспыхнуло в кончиках пальцев, растеклось по ладони, перетекло в него.

Магия.

Моя магия.

И рана исчезла.

Я застыла.

Зимвельд смотрел на меня так, словно я превратилась в призрак.

Я ахнула, резко отшатнулась, задыхаясь. Это невозможно. Это… как?

Его глаза сузились.

— Как…? Истинная…- прошептал он или мне послышалось…

Зимвельд медленно поднялся.

Медленно — потому что его мышцы ещё помнили боль. Потому что кровь, только что заполнявшая рану, всё ещё была на его доспехе. Потому что он не мог отвести глаз от меня. От моих рук, которые только что сделали невозможное.

Но у нас не было времени.

Мракомир был здесь. Живой. Сильный.

Я чувствовала его тёмную магию — липкую, давящую, тянущуюся к нам, как сотни холодных, мертвых пальцев. Воздух вокруг него дрожал, словно сам мир пытался его отторгнуть, но не мог. И его улыбка… Боги, эта улыбка, полная мрачного веселья.

— Что ж, — протянул он, оглядывая нас. — Признаюсь, это было неожиданно.

Зимвельд выдохнул и выпрямился. Он уже не шатался. Он уже не выглядел побеждённым.

Я видела, как на его губах мелькнула тень улыбки.

— Да?

— Очень, — Мракомир кивнул и наклонил голову, будто что-то обдумывая. — Но неважно.

Он взмахнул рукой, и зал взорвался тенью.

Я отшатнулась, инстинктивно подняв руку, но темнота не коснулась меня. Она ударила в невидимую преграду, осыпаясь искрами, точно волны, разбивающиеся о скалы.

Я моргнула.

Зимвельд стоял передо мной.

Его плечи расправились, а магия вокруг него ожила. Я видела, как воздух заполняется морозом, как камень под ногами покрывается инеем.

— Хватит, — его голос был тихим, но он резанул по пространству, будто сталь по стеклу.

Мракомир усмехнулся.

— О, князь. Тебе ещё есть, чем меня удивить?

— Да, — ответил Зимвельд, и его глаза вспыхнули серебром.

Я почувствовала это за мгновение до того, как оно случилось.

Дракон пробудился.

Мир взорвался ледяным сиянием.

Зимвельд не превратился полностью. Нет. Но вокруг него возникли огромные призрачные очертания крыльев, разрывая полумрак, развеивая тьму. Его руки сжались в кулаки, а затем разжались, и с пальцев сорвались вихри мороза, пронизывая зал ледяными молниями.

Мракомир бросился вперёд.

Его магия сплелась в чёрное копьё, но Зимвельд шагнул вбок, уходя от удара, а затем, с яростным рёвом, ударил в ответ.

Я видела это — как его магия вспыхнула, как вихрь бело-голубого света ударил в грудь врага, как тот отшатнулся, пошатнулся, но не упал.

Тени рванулись от него во все стороны.

Я чувствовала, как сила Мракомира рушится, как его магия больше не кажется всепоглощающей, как страх больше не давит на грудь.

— Ты слаб, — ровно сказал Зимвельд.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, — зарычал Мракомир, но в его голосе уже не было уверенности.

— Да, — князь сделал шаг вперёд.

Мракомир замахнулся снова.

Но Зимвельд уже был быстрее.

Он бросил вперёд руку, и магия вспыхнула ледяным копьём, пробивая воздух, пронзая врага.

Мракомир замер.

На миг — всего лишь на миг — мир застыл.

А потом он рухнул на колени.

Я видела, как тени вокруг него начинают рассыпаться, как его магия трескается, как ледяные линии пробегают по его телу.

Мракомир медленно поднял голову.

И посмотрел прямо на меня.

— Ты… — его губы дрогнули, а затем раздался тихий смешок. — Как интересно…

Он рассыпался в пыль.

А замок содрогнулся, освобождаясь от его силы.

Я медленно выдохнула.

Потом посмотрела на Зимвельда.

Он стоял, дыша тяжело, его магия ещё мерцала вокруг него, но глаза были прикованы ко мне.

— Ты в порядке? — спросил он.

Я не знала, что ответить.

Потому что я всё ещё ощущала тепло его кожи.

Потому что я только что видела, как он разнёс во тьму самого Мракомира.

Потому что я не знала, кто он для меня теперь.

Я только знала одно.

Теперь всё изменилось.

Мрак исчез, но воздух ещё дрожал, пропитанный магией, и замок будто замер в ожидании — как перед долгожданным рассветом, который почему-то не наступает.

Я тяжело дышала, не в силах оторвать взгляда от того места, где только что стоял Мракомир. Его больше не было. Не было и тьмы, что давила, пронизывала, заполняла всё вокруг. Всё кончено? Правда?

Я посмотрела на Зимвельда.

Он стоял, не шевелясь, его магия ещё искрилась вокруг него — едва заметным холодным сиянием, похожим на ледяную вуаль. Грудь вздымалась тяжело, в глазах всё ещё плескался свет, но он не выглядел победителем.

Почему?

Моё сердце сжалось.

— Мы победили? — Я хотела, чтобы голос звучал твёрже, но получилось… неуверенно.

Зимвельд медленно повернул голову ко мне, и в его глазах я увидела не удовлетворение. Не облегчение. А ледяную уверенность, от которой по спине пробежали мурашки.

— Нет, — его голос был ровным, спокойным, слишком спокойным для того, что он сейчас сказал. — Он ещё вернётся.

Я сглотнула, но не стала спрашивать «когда». Я уже знала ответ.

Когда я перестану бояться.

Когда мы начнём забывать.

Когда решим, что в безопасности.

— Но не сегодня, — добавил он, убирая меч в ножны.

Я кивнула, всё ещё пытаясь унять бешеное сердцебиение. Всё изменилось. Я понимала это.

А ещё я понимала другое.

Я люблю его.

Эта мысль пришла внезапно. Она вспыхнула в голове, как искра, зажглась — и не погасла. Как будто всегда была там, просто я не хотела её замечать. Я любила его. Этого невозможного, ледяного, страшного и прекрасного князя.