Глава 15

Горячая вода стекает по коже, смывая напряжение, но не мысли. Они всё ещё гудят в голове, заполняют её целиком, не давая передышки.

Я зажмуриваюсь, позволяя каплям бить по коже. Пена скользит по телу, сквозь пальцы, но я едва это чувствую. Потому что внутри меня всё ещё пульсирует осознание.

Я переспала с Рустамом.

Я машинально веду намыленной ладонью по груди, сжимаю пальцы, пытаясь стереть воспоминания.

Но вместо этого ощущаю, насколько кожа чувствительная. Насколько остро тело помнит.

Каждое его касание. Его губы. Его голос.

Я судорожно втягиваю воздух, стискиваю зубы.

Нет. Нужно выкинуть это из головы. Нужно собраться.

Но, чёрт, как?

Я склоняюсь вперёд, упираюсь лбом в холодный кафель, закрываю глаза.

Контраст горячей воды и ледяной плитки должен бы помочь мне прийти в себя. Должен был унять дрожь внутри. Но не унимает.

В груди всё равно что-то гудит, натянутое, напряжённое.

Мне понравилось.

Этот факт ещё страшнее самого поступка.

Какого хрена мне так понравилось?!

Дедушка Мороз, я просила счастья, а не сумасшествия!

Это была ошибка. Глупая, огромная ошибка. Я прикрываю лицо ладонями, в груди колотится паника.

Что теперь? Как мне с этим справиться? Как мне смотреть на него? Как спуститься вниз и вести себя так, будто ничего не произошло?

А там, внизу, ещё двое мужчин. Тимур. Арман. Они ведь не оставят меня в покое. Продолжат свою игру.

Сколько времени прошло? Полчаса? Час?

Стоит попасть в их поле зрения, как мне конец. Распустят свои руки загребущие. Начнут трогать и творить со мной непотребства!

А мне как удержаться? Как выдержать их пытку ещё целых два часа?

Не проиграть.

Ведь… Я даже не смогла бороться против Рустама. Тело взяло своё. Я получила оргазм.

Два. Два чудовищно приятных оргазма. Мне кажется, огонь в груди до сих пор тлеет.

И как мне бороться дальше?

Вода продолжает литься, заполняя собой пространство. Она обволакивает, согревает, но внутри всё равно холодно.

Я не могу представить, что будет, если мужчины узнают. Если поймут, что произошло в кабинете.

Если Рустам ещё может хохмить, относиться ко всему легко, то Тимур – хитрый. Арман – жёсткий. Их реакции пугают.

Рустам обещал, что не расскажет. Ни о произошедшем, ни о моём проигрыше.

Но могу ли я ему доверять?

Я кладу руку на грудь, ощущая, как сердце гулко стучит под рёбрами.

Господи, во что я влезла?

Я выключаю воду, и комната тут же наполняется тишиной, прерываемой лишь каплями, падающими с кончиков волос.

Я хватаю полотенце, быстро обматываю его вокруг себя, плотнее прижимая к груди.

Как будто одна эта тонкая ткань сможет защитить меня, если кто-то вздумает ворваться в ванную.

Как только эта мысль проносится в голове, я бросаю взгляд на дверь. Ни замки, ни дерево этих мужчин не удержат. Стоит им захотеть – и они будут здесь в секунду.

Нахожу одежду, которую успела прихватить – плотные джинсы, тёплый гольф. Застёгиваю пуговички до самого горла.

Джинсы настолько плотные, что, в случае чего, на мне их можно будет разве что срезать.

Я подхожу к двери, осторожно прикладываю ладонь к ручке. Медленно поворачиваю её, приоткрываю створку, аккуратно выглядываю в коридор.

Пусто.

Я прикусываю губу. Сердце бьётся о рёбра так громко, что кажется, его можно услышать. Но пока всё чисто. Значит, есть шанс.

Чердак. Моя последняя крепость. Надо добраться туда.

В прошлый раз меня там никто не нашёл. Это лучшее место, чтобы подождать.

Как минимум – я смогу привести мысли в порядок. Обдумать случившееся.

Шаг. Ещё один. Половицы под ногами скрипят – я тут же замираю, как заяц в поле. Жду, прислушиваюсь. Тишина.

Фух.

Если добраться до чердака не получится, то всегда есть другие варианты.

В голове их нет, но они есть!

Например…

Можно устроить пожар! Маленький, крошечный совсем. Буквально салфеточку в раковине поджечь.

Хотя с моей удачей…

Пока мужчины будут тушить догорающий дом, я тихонько уползу в лес.

Сердце барабанит в груди, как сумасшедшее, когда я добираюсь до нужной комнаты.

Тихо прикрываю дверь и оглядываюсь. Пусто.

Ох, моё спасение совсем близко!

Мысленно перекрестившись, я забираюсь на тумбу. Она покачивается под моим весом, скрипит.

Но мне нужно добраться до люка в потолке. Других вариантов нет.

Ладно же! В прошлый раз у меня всё отлично получилось. А теперь я опытная, легко на чердак запрыгну.

Медленно тянусь вверх. Поднимаюсь на носочки. Ещё немного, кончиками пальцев ощущаю края люка. Почти…

Хлопок двери.

– А ты что тут делаешь, птичка?

Я визжу от неожиданности. Тумба уходит из-под ног, земля исчезает.

Полёт свободный, только вот мягкой посадки не предвидится.

Но прежде чем я успеваю шмякнуться на пол, сильные руки ловят меня. Я падаю прямо на кровать.

И не одна.

Я дёргаюсь, но бесполезно. Вес мужчины прижимает меня к кровати, лишая возможности сбежать.

Я чувствую дыхание Тимура у себя над ухом, и начинаю дрожать.

– Попалась, – его голос низкий, хищный. – И как ты тут шалила в одиночестве?

Я сглатываю, чувствуя, как жар приливает к щекам. Чудовищная ситуация!

Хуже только, если Тимур посмотрит вверх. Заметит люк. И тогда я останусь без убежища!

Моё сердце колотится так, что кажется, его можно услышать.

– Я просто… Ну… – я захлёбываюсь словами, пытаясь придумать хоть что-то.

Его тело по-прежнему прижимает меня к кровати, удерживает своим весом, сковывает каждое моё движение.

Я ощущаю его силу, его напор, его безразличие к моим попыткам сопротивляться.

– Я жду, птичка. Чем ты тут занималась? Мне самому узнать или из тебя ответы выпытать?

Ох, я так попала.

Я начинаю извиваться, пытаясь освободиться. Это ошибка. Огромная.

Потому что в следующую секунду я чувствую, как натыкаюсь на его пах.

Господи.

Я замираю.

Тело Тимура твёрдое, горячее, слишком близкое. Слишком… Ощутимое. Во всех местах!

В висках стучит пульс, кровь приливает к щекам.

Я задыхаюсь, мгновенно вжимаюсь в матрас, пытаясь уйти как можно глубже, слиться с постелью, провалиться сквозь землю.

Лишь бы избавиться от осознания, что только что произошло.

Тимур довольно мурлычет. Опускает голову чуть ниже, его дыхание касается моей шеи.

– Ничего себе, птичка, – его голос низкий, хриплый. – Ты у нас такая нетерпеливая, да? Сначала прячешься, а потом сама ко мне лезешь?

– Сгинь, – выдыхаю в ответ, ощущая, как жар поднимается выше.

Он смеётся. Громко, нагло, как будто вся эта ситуация – лучшая комедия в его жизни.

Но я не сдаюсь.

Я напрягаюсь, делаю резкий рывок и кое-как переворачиваюсь на спину.

Теперь я лицом к лицу с Тимуром. По-прежнему в кольце его рук, но хоть теперь вижу его.

Мужчина упирается в матрас, удерживая вес на вытянутых руках. От нагрузки рельеф его тела становится ещё более очерченным.

Дед Мороз, ты на какой фабрике таких мужчин делаешь? Пойду сожгу. Чтобы ещё кто-то не привалил.

Я сжимаю губы, пытаясь успокоить бешеное дыхание. Тимур нависает надо мной, внимательно рассматривает.

Лицо мужчины очень близко – резкие скулы, сильная челюсть, губы тронуты ленивой ухмылкой.

Его серые глаза темнеют, ставая глубже, насыщеннее, как небо перед грозой.

Чёрт. Почему он такой… Такой бесячий!

Я глотаю ком в горле, пытаясь взять себя в руки.

– Ну? – его бровь дёргается вверх. – Будешь мне рассказывать, что ты тут делала?

Я дёргаю уголком губ, торопливо собирая в голове правдоподобную версию.

Тимур смотрит на меня, явно развлекаясь, наблюдая, как я лихорадочно придумываю.

– Ну, – я прикусываю губу. – Я… Просто…

Яркая идея взрывается в голове, я цепляюсь за неё. Дурная. Глупая. Но какая разница?

Он и так не лучшего мнения о моих умственных способностях.

Я делаю вдох и выпаливаю:

– Решила полетать. Ну… А что ты просто так называешь меня «птичкой».

Тишина.

Абсолютная.

Тимур не шевелится. Просто смотрит на меня.

Я вижу, как его выражение лица меняется за секунду – сначала лёгкое удивление, затем полное осознание.

А потом ахер.

Настоящий.

Качественный такой.

Он открывает рот, закрывает. Медленно моргает.

Глаза Тимура расширяются, он смотрит на меня, будто я официально потеряла рассудок.

– Чего, бля?… – наконец, выдаёт он.

Я прикусываю губу. А потом резко осознаю, что только что сказала.

Божечки.

Я его сломала!

– Ты… Чё? – он хлопает ресницами, абсолютно ошеломлённый. – Полетать?

Я сглатываю, виновато прячу взгляд.

Я правда не хотела ломать мужчину!

Если я скажу его братьям, что Тимур уже заикой был – мне поверять?

Честно-честно, таким и нашла.

Тимур молчит. Хмурится, качает головой. Он явно старается сохранить свой рассудок.

Не знаю, чего жду. Но точно не того, что мужчина резко запрокинет голову назад.

Он ржёт так громко, что у меня внутри всё скручивает от стыда.

– Полетать! – он повторяет мои слова, будто не верит, что они реально прозвучали. – Бляяять… Птичка, ты точно не совсем в порядке.

Эх. Хорошо же было в камине. И чего я вылезла?

Я чувствую, как торс мужчины сотрясается от смеха, и вместе с этим меня тоже потряхивает.

Его торс прижимается ко мне, создавая гнетущее, но одновременно странно завораживающее ощущение.

Тёплое, плотное, неумолимое. Я пытаюсь игнорировать жар, растекающийся по телу, но он становится невыносимым.

– Тимур! – возмущаюсь, извиваясь под ним. – Перестань ржать! Ты меня придавил!

– Не виноват, птичка, – выдыхает он, всё ещё ухмыляясь. – Ты мои мозги тоже давишь нещадано.

Я пыхчу, пытаясь выбраться. Пытаюсь вытолкнуть его руками, но это как пытаться сдвинуть бетонную плиту – нереально.

Его мышцы поддаются чуть-чуть, но это лишь игра. Он не даёт мне ни малейшего шанса.

Я задыхаюсь. Сердце выпрыгивает в горло, когда осознаю, насколько близко он ко мне.

Его лицо нависает, дыхание касается моей щеки, тёплое, ленивое, с оттенком чего-то… Опасного.

Я делаю ещё одну попытку выползти. Подтягиваюсь вверх, надеясь хоть немного выскользнуть из-под него. И в следующий миг…

Тимур сгибает руки.

Я чувствую, как его лицо оказывается прямо перед моей грудью. Я не успеваю сообразить, как горячее дыхание касается чувствительной кожи через ткань гольфа.

Мурашки пронзают позвоночник, судорожно сжимаю пальцы в кулаки.

– Ох… – вырывается у меня невольный, смятенный выдох.

Его глаза вспыхивают насмешкой, но в глубине зрачков проскальзывает что-то другое. Более тёмное. Более голодное.

Желание.

– Куда же ты так торопишься? Уже придумала новый гениальный план?

Я хочу что-то сказать, но язык отказывается слушаться. Потому что его дыхание жжёт кожу.

Тимур усмехается, лениво ведёт пальцами вдоль моего бедра. Не касается.

Но ожидание этого выкручивает нервы.

– Пусти! – прошу я хрипло.

– Ну что, птичка, – его голос мурлыкающий, с ленивыми нотками хищного интереса. – Будем честными, ты сама под меня залезла. Я тут вообще ни при чём.

Я задыхаюсь, пыхтя от возмущения, и снова пытаюсь выскользнуть из ловушки.

Его давление слабеет всего на долю секунды, но этого хватает, чтобы я рывком выползла вперёд, вывалившись из-под него.

Тимур тут же поднимается, явно не торопясь, но его движения настолько резкие и точные, что я даже не успеваю сделать шаг назад.

– Налеталась? – он изгибает бровь. Я медленно киваю. – Тогда топай вниз.

– Не хочу, – бурчу я, мрачно глядя на него.

– Какая ты потрясающая. Ещё веришь, что у тебя есть выбор. Вперёд.

Произносит твёрдо, со стальными нотками. И я не рискую спорить.

Следую за мужчиной, с тоской бросаю взгляд на чердак.

Жди меня, родной, я к тебе обязательно вернусь.

Когда мы начинаем спускаться, из гостиной доносятся голоса.

– Да не косяк это! – голос Рустама раздражённый. – Ну, ошибся слегка. С кем не бывает?

– «Слегка», – Арман рявкает. – Из-за твоего «слегка» мы застряли.

– Ерунда. Всё под контролем. Туда-сюда и порешали.

И тут раздаётся ещё один звук. Мужской прерывистый голос. Странное шипение.

Это… Радио?!

Звук пробирается хриплыми, словно голос издалека, срываясь и прерываясь.

«…Граждане… Осторожны… В лесу…»

Треск, пауза, затем снова:

«…Опасные… Сбежавшие…»

Сердце в груди сжимается, пальцы сжимаются в кулаки. Что происходит?!

Радио шипит, а голос диктора снова прорывается сквозь помехи:

«…Медведь…»

Я чувствую, как кровь стынет в жилах. Медведи?! Он говорит о медведях?!

Они бродят рядом? Сбежали?

Просто прекрасно. Теперь меня могут сожрать не только эти трое, но и реальные хищники.

И что мне делать?