Часть 19. Лали

Кругом была ложь.

Состоявшийся у нас с Ильей разговор подкинул мне новые поводы для размышления. По всему выходило, что о ребенке он не знал до того самого момента, как Снежану ему якобы «подкинули». Но как же записка? Как же деньги? К кому все это попало и кто пожертвовал мне эту подачку?

Я уже не знала, что думать. Что мне было известно о Родионове? Не так уж и много. И если он изменил Валерии со мной, то, вероятно, изменял ей с другими и раньше. А значит — подобные новости о беременности для него могли быть не в новинку. И от меня он мог просто отмахнуться мимоходом и даже об этом не помнить.

Нет. Я и сама в это не верила. Конечно, особых чувств к дочери Илья пока не проявлял, но он наверняка просто не знал, как и многие мужчины, как обращаться с младенцем. Во всяком случае, он даже не думал скидывать с себя ответственность за Снежану. И это меня подкупало. А еще заставляло надеяться, что именно Родионов сможет мне помочь, если я открою ему правду.

Нужно было с ним сблизиться. Я уже готова была пожалеть, что позорно сбежала с совместного ужина. Но пока не была готова к вопросам о себе и открытому общению. А больше всего — к его близости, которая будоражила и нервировала одновременно. И мне никак нельзя было поддаваться всем тем чувствам, что Родионов во мне вызывал. Потому что такие, как я, для него развлечение на один раз. В этом я вполне успела убедиться.

О чем говорить? Он ведь даже меня не помнил! И этому стоило бы радоваться, но я вдруг поняла, что при мысли об этом у меня внутри что-то скребет.

Но мои эмоции были не так уж важны. Снежана и ее благополучие — вот что оставалось для меня главным. И какой бы пыткой ни было нахождение рядом с Ильей и понимание, что этот мужчина моим никогда не будет, ради дочери я готова была вынести все.

Следующий день был для Родионова выходным. Утром, за завтраком, заказанным им снова прямо в номер, Илья неожиданно сказал:

— Лали, как ты считаешь, Снежана выдержит поход по магазинам?

Я посмотрела на него с удивлением. Затем улыбнулась:

— Ну, она ведь все-таки женщина, хоть пока еще и маленькая. Уверена, Снежана будет не против небольшого шоппинга.

— Тогда решено, — кивнул Илья. — Закончим завтрак и поедем. Говорят, тут есть отличный торговый центр. Я заметил, что у Снежаны совсем немного вещей.

— Я просто не была уверена, что стоит их покупать, — ответила я. — Когда вы отправили меня в магазин, я подумала, что, может быть, вы с Валерией потом захотите купить все сами….

Упоминание Леры явно стало ошибкой. Родионов нахмурился, потом решительно отрезал:

— Я и хочу. Купить все с тобой. Ты ведь в этом разбираешься?

— В этом волей-неволей разбирается любая мама, — усмехнулась я и прикусила язык. Согласно тому, что я была вынуждена наплести Илье, говорить о своем материнстве мне стоило с исключительно скорбной миной.

Я старательно помрачнела. И вдруг ощутила, как рука Родионова накрыла мою ладонь и крепко ее сжала.

— Нужно надеяться, Лали, — сказал он негромко.

Я подняла на него глаза. И сказала твердо:

— А я и не отчаиваюсь.

Этот мужчина, что проявлял ко мне участие, и был моей единственной надеждой, только пока об этом и не подозревал.

— Лали… — выдохнул он вдруг. — Я хочу, чтобы ты купила что-нибудь и себе тоже.

Я испуганно отпрянула.

— Вы очень добры, Илья Алексеевич. Но мне ничего не нужно.

Он выразительно посмотрел на мою старенькую безразмерную одежду и сказал:

— Молодая девушка не должна хоронить себя в бабушкиных тряпках.

Я вздернула подбородок и возразила:

— Я работаю у вас просто няней. Но если вы считаете, что со мной стыдно появиться на людях…

— Я этого не говорил! — поморщился Родионов. — Можешь хоть старую простыню и валенки на себя надеть!

Не успела я сказать, что думаю об этом бьюти-совете, как Илья вдруг наклонился ко мне (так плотно, что я ощущала на своем лице его дыхание) и сказал:

— Твою красоту все равно не скроет никакая убогая одежда.

Я замерла. Он был настолько близко, что от ожидания поцелуя я забыла, как дышать. И что нельзя ничего подобного допускать — забыла тоже. От накатившего возбуждения покалывало губы, будто между нами пробегали разряды тока. Я жадно вслушивалась в его прерывистое дыхание, боясь того что будет дальше и одновременно страшась спугнуть этот момент.

Но Родионов отстранился также внезапно, как и приблизился. А чувство иррационального разочарования — осталось.

— Если ты закончила завтрак, то собирайся, — кинул он отрывисто прежде, чем выйти из гостиной.

Мы со Снежаной гуляли по торговому центру, ожидая, когда вернется отлучившийся в один из магазинов Родионов. Дочь вела себя в целом спокойно, но ей, похоже, нравились далеко не все бутики. И когда в парфюмерном она расплакалась, было решено, что мы со Снежаной подождем Илью снаружи.

Во время ожидания меня и настигла неожиданная встреча.

— Лали, ты, что ли?! — воскликнул знакомый голос и, обернувшись, я увидела перед собой Лилю.

Надо заметить, подругу я не встречала с той роковой ночи, когда мы пошли в новомодный бар. Она и звонила-то мне с тех пор только раз — рассказать, что тот актер на нее запал и она уехала с ним. Я в ответ поведала о своей беременности, но Лиле, наконец зацепившей долгожданную добычу, явно было не до моих проблем.

И вот теперь мы удивленно смотрели друг на друга. Она — на мои изуродованные волосы и истощавшую фигуру, я — на ее модную прическу и дорогую одежду.

— Вот это ты схуднула! — в свойственной ей манере присвистнула Лиля и я улыбнулась, сознавая, что под наведенным внешним лоском прячется все тот же человек.

— Да, роды наложили свой отпечаток, — сказала в ответ.

На лице подруги вдруг отразилось нечто, похожее на чувство вины.

— Слушай, мне очень жаль, что так вышло. Не перестаю себя корить! Если бы я тогда тебя туда не потащила, у тебя не было бы всех этих проблем….

— У меня родилась чудесная дочь, — покачала я головой. — И она — не проблема, она — радость.

Лиля только сейчас, кажется, заметила рядом со мной коляску. Наклонившись к ней, придирчиво оглядела Снежану и вынесла свой вердикт:

— Прикольная кроха!

От Лили это можно было считать лучшим комплиментом.

— Ты-то как? — спросила я подругу, хотя по ней и так было видно, что жизнь наконец удалась. — Все еще живешь с тем актером?

— Нет, конечно! — фыркнула она. — У меня сейчас есть кое-кто получше. Он ооооочень влиятельный человек! — сообщила Лиля, понизив голос. — А твой этот козел — миллиардер не объявился?

Не успела я ответить, как Лиля удивленно уставилась на кого-то за моей спиной. А потом к моему ужасу выдала:

— Здрасьте! А мы вот вас как раз вспоминали!

— Меня? — переспросил появившийся Родионов и я, выразительно взглянув на Лилю, сказала:

— Нет. Моя подруга вас перепутала.

— Да ничего я не… — начала было Лиля, но я ее прервала:

— Прости, нам идти надо. Рада была увидеться. Звони, не забывай!

Когда мы отошли, Илья полюбопытствовал:

— И с каким же это козлом меня перепутала твоя подруга?

Господи, он и это слышал? И что еще успел зацепить из нашего с Лилей разговора?

— С отцом моего ребенка, — после небольшой паузы ответила я.

— Он вас бросил? — нахмурился Илья.

— Даже знать не захотел. Просто передал мне денег аборт.

Я внимательно вглядывалась в его лицо, ища там воспоминание о том, что он сам так и поступил. Но Родионов смотрел на меня прямо и открыто.

— И правда козел, — постановил он, а потом вдруг протянул мне небольшой пакетик:

— Кстати, это тебе.

— Что это? — удивилась я.

— Всего лишь парфюм, — улыбнулся в ответ Родионов. — Надеюсь, тебе понравится. Во всяком случае, ты ассоциируешься у меня именно с этим ароматом.

Я нервно сглотнула.

— Не уверена, что могу его принять. Это как-то….

— Лали, бога ради! — поморщился Илья. — Сейчас новогодние праздники. В это время положено дарить друг другу подарки.

— Но мне нечего подарить в ответ, — возразила я.

— Ошибаешься, — улыбнулся он. А потом, как ни в чем не бывало, сказал:

— Ну что, по мороженому и домой?