Часть 36. Илья

Я уехал из нашего дома (который уже перестал таковым быть) уже на следующее утро. Хотел только одного — сначала заняться работой, чтобы ни о чем не думать, а потом наоборот — остаться наедине со своими мыслями, чтобы посвятить им все свое время.

Но погрузиться в дела фирмы не особо получилось. Сначала я раз за разом прокручивал в голове разговор с Лали и не понимал пока, что должен с этим делать. Довериться ей вот так сразу не мог. Понимал, что она меня обманывала, врала мне все это время. Но так же понимал, что Лера взаправду могла ее вынудить это сделать. И именно в этом я и собирался разобраться.

— Лер, привет, — сказал я, набрав номер жены. — Не занята?

Было слышно, что она восприняла мой звонок с радостью, но в то же время в голосе ее я расслышал ноты страха.

— Нет, ничего срочного, — ответил, когда Лера уточнила, в чем причина звонка. — Встретиться хочу и кое-что обсудить, — как можно спокойнее произнес, надеясь, что у жены не будет повода заподозрить меня в желании поговорить о ее вероятном вранье. Не хотелось, чтобы она напридумывала чего-то заранее. — Да. Хорошо, значит, завтра. Буду ждать.

Я отключился и откинулся на спинку кресла. Закрыл глаза и сжал переносицу пальцами. Вроде бы особых дел на сегодня больше не было, поэтому я сделал то, что мне хотелось сделать с самого утра — поехал в дом, где мы с Лали однажды застряли на ночь из-за снежного бурана.

Когда добрался до места назначения, первое, что заметил — свежие следы, ведущие от распахнутых ворот во двор. Значит, в доме уже кто-то был. Припарковавшись в паре метров, я вышел из машины и направился во к дому. И тут же охренел, потому что узнал машину Колесникова, припаркованную во дворе.

В голове тут же промелькнула совершенно дебильная мысль, что он приехал сюда вместе с Лали. Ведь не просто так Дима интересовался матерью моего ребенка. Это, б*я, взбесило.

Войдя в дом, я прислушался к доносившимся звукам. На кухне приглушенно работал телевизор и кто-то разговаривал. Так сразу было не разобрать, кто именно.

Я, осторожно ступая, подошел ближе и, к облегчению своему, понял, что это Лера. Б*я, и почему она здесь, да еще и в компании с Колесниковым? И ведь приехали они сюда на машине Димы, потому что Лериной Ауди я не видел.

— … не парься! Аркаша уже слил ему нужную информацию, — услышал я чёткие слова жены и замер.

— Значит, все на мази? — откликнулся Колесников.

— Дааааа, — рассмеялась Лера. — Более чем. Этот идиот поверил в то, что я ему наплела, поверит и сейчас. Свою роль я продумала от и до, ты же знаешь…

Голоса затихли, а идиот, под которым наверняка подразумевался я, застыл на месте. Мне хватало и того, что услышал. Достаточно было сопоставить одно с другим, чтобы понять — речь идет обо мне и Лали. И я уже собрался обнаружить свое присутствие, когда голоса раздались вновь.

— Сладкая… очень… так бы и оттрахал тебя во все дыры, — произнес Дима, отчего у меня брови сами по себе взметнулись к линии волос.

— Так оттрахай, — рассмеялась Лера.

— А может, и сучку Ильи возьмем третьей, м? — Послышался звук какой-то возни, от чего я едва не вывернул наизнанку содержимое желудка. — Как думаешь, если снова пригрозишь отнять у нее ребенка, она согласится?

— Тебе она понравилась, что ли? — снова хихикнула жена.

— Ну, она такая… сочная… я бы ее отжарил тоже.

Слушать и дальше я не стал. Достаточно было всего, что уже было сказано. Появился на пороге через мгновение, и увидел все, что уже успело нарисовать воображение.

Лера сидела на столе в одной рубашке, распахнутой на груди, между ее ног, одетый лишь в трусы-плавки, стоял Колесников. Оба они заметили меня не сразу, целиком и полностью увлеченные друг другом.

— Дим, ты на выход отправляешься, пока я твои яйца к потолку не прибил, а женушка моя остается на месте, — тихо проговорил я, заложив руки в карманы куртки. Кулаки чесались от желания почесать их о вполне конкретную морду.

Они отпрянули друг от друга с такой скоростью, что я даже успел испугаться, как бы Колесников не выскочил в окно.

— Илюх… ты это… не так все понял, — сказал мой бывший друг, выставляя вперед руки с раскрытыми ладонями. — Мы тут просто…

— Собирались е*аться на моем столе, ага, — кивнул я со смешком. — И уже явно не в первый раз.

— Дим, поезжай домой! — вступила в разговор Лера, и Колесникова как ветром сдуло.

Бить его снова я, конечно, не стал. Просто было не из-за кого. А вот с женушкой поговорить по душам собирался.

Подойдя к дивану, сел на его край и оперся локтями на колени. Руки сцепил в замок.

— Илюш, ну что ты так злишься? Ревнуешь, что ли? — начала разговор Лера, благоразумно держась от меня подальше.

Я дождался, когда во дворе взревет двиглом машина Колесникова (скорость одевания и побега прям поражала), и посмотрел на жену.

— Я слышал, о чем вы говорили. И для тебя будет лучше, если ты расскажешь все, как было на самом деле. А хотя, нет, — почти сразу решил я. — Буду задавать вопросы, а ты — отвечать. И от того, как честно на них ответишь, зависеть будет очень многое, Лера.

Видимо, по моему мрачному тону жена поняла, что я не шучу. Села напротив на стул, стянула на груди края рубашки, и я начал.

— Значит, ты сама пришла к Лали и потребовала у нее провернуть эту аферу?

— Я… Я пришла, да, но говорила тебе, почему…

— Лера…

— А что ты хотел от меня, Родионов? Что? После того, как ты сходил налево, нужно было, чтобы я это проглотила?

В голосе Валерии появились визгливые нотки, и я поморщился.

— Если будешь закатывать истерики, я просто уйду. Мне достаточно того, что уже услышал.

— Нет, подожди! — вскочила жена, когда я поднялся с дивана. — Подожди…

Я снова присел и взглянул на нее вопросительно, давая понять, чтобы она продолжала.

— Я действительно пришла к твоей этой Лали… И пригрозила, что мы заберем ребенка… Но сделала я это только ради нашего брака!

— А что Лали?

Лера поджала губы, но все же ответила.

— Сказала, что не отдаст дочь.

— А ты?

— Я… Я обрисовала ей, что именно тогда ее ждет.

— И не забыла упомянуть, что и я готов вступить во все это дерьмо?

— Да.

Я сделал глубокий вдох. Все начинало проясняться с кристальной чистотой. Но были еще моменты, которые меня волновали.

— Аркаша был в курсе, — продолжил я, говоря в утвердительном ключе. — Помогал. Даже соврал, что Лали снова пытается продать Снежану. Кстати, та самая женщина..? — Я намеренно не договорил, повесив в воздухе вопрос.

— Это действительно соседка Лали. Но… черт, Родионов, неужели мы до этого докатились? — со злым смешком спросила жена, и я не выдержал.

— Лера, б*я! Или ты отвечаешь по существу, или я устрою тебе такую жизнь, которой ты не видела даже в самых страшных снах! И мне посрать на то, что будут писать о тебе в газетах, и как станут полоскать мое имя.

Я снова вскочил на ноги, пока мало понимая, что именно все же произошло. Точнее, не совсем так. Понимание было как раз очень даже явным, вот только я не воспринимал все четко. Все казалось размытым, нечетким.

— Да! Да, черт бы тебя подрал! Я заплатила этой тетке денег, чтобы она соврала! — выкрикнула Лера и вдруг, тоже вскочив на ноги, бросилась ко мне. — Но я делала это ради нас, пойми!

Я скинул с себя ее руки, оттолкнул с такой силой, что жена, отступив, встретилась задницей со столом. Тем самым, на котором совсем недавно ее едва не оттрахал любовник, все это время маскировавшийся под моего друга.

— Мне достаточно этого, Лера. И хватит уже изображать из себя пострадавшую. А хотя, нет. Моя секретарша, — вспомнил я о той истории с этой злосчастной суммой на аборт. — Ты и туда запустила свои руки?

— Она позвонила мне… когда твоя эта Лали пришла, чтобы сказать, что беременна. И я дала ей указание, как с этим разобраться.

Лера снова села на стул и опустила голову.

— Почему эта дура не сделала аборт? Почему? — спросила она в никуда, и я понял, что теперь мне уж точно стоит уйти.

Направившись к выходу, я все же обернулся по дороге и взглянул на сжавшуюся на стуле Леру. Было ли мне ее жалко? Нет, нисколько. Как не было жаль и нашего брака. И самого себя.

Но все же это чувство имелось, только было оно направлено совсем в другую сторону. Я сожалел, что вместо Леры мне не встретилась Лали, потому что именно она была честной со мной от начала и до конца, хоть и была вынуждена лгать.

— Я очень рад, что Лали не сделала аборт, — сказал я напоследок прежде чем выйти. — Потому что она и Снежана — это лучшее, что случалось со мной в жизни. И я надеюсь, что я еще не настолько наворотил дел, чтобы этого лишиться.

Мне в спину донеслись ругательства, но я их уже не слышал. Просто вышел, чтобы отправиться туда, где, как я надеялся, меня все еще ждали.

Домой к Лали и Снежане.