Глава 40

Аня

Прошло уже три дня с тех пор, как я в последний раз видела Амина.

Марьям говорит, что дела в стране далеко не так хороши, как хотелось бы, но мы должны верить в нашего Правителя.

Я почти не выхожу из своей комнаты. Только иногда, чтобы прогуляться по саду, в котором можно заблудиться. Поэтому со мной всегда рядом Ава, и мы не отходим далеко от дворца, чтобы не светиться и исполнять требования Амина о безопасности.

Других девушек из гарема я видела всего пару раз мельком. И каждый из них эта встреча была точно ножом по сердцу.

Я до сих пор не могу понять, почему должна делить Амина с другими женщинами. Если шейх действительно испытывает ко мне чувства и верит, что я особенная, пришедшая ему во сне, то почему не может оставить в своей жизни только меня одну?

Эти мысли не дают покоя. Так же, как и то, что Амин может пострадать, а в государстве настанет переворот. Его дядя вряд ли распустит гарем, а меня, скорее всего, не оставят в живых. Или вообще сотворят нечто гораздо худшее, чем смерть.

О всех новостях во дворце я узнаю от Авы. Она рассказывает, что после всего случившегося наложницы и жены говорят только о проблемах. Волнения не прекращаются, хотя Марьям запретила девушкам произносить свои опасения вслух.

Сплетничают о разном: кто-то о дяде Амина и его шансах на престол, кто-то о «проклятии чужеземки». То есть обо мне.

Марьям иногда приходит навестить меня. Мы разговариваем на разные темы, и мне кажется, будто женщина прониклась ко мне. Словно я для нее гораздо важнее других наложниц, о количестве которых я все еще не хочу знать.

– Не знаю, как ты это сделала, но у тебя получилось околдовать его, – улыбнулась как-то Марьям, когда мы говорили про Амина.

Я попыталась высказать свое беспокойство, рассказать, что не желаю быть одной из многих. Даже титул главной жены не принесет мне счастья. На что женщина покачала головой:

– Это наш уклад, Аня. Традиция, взращенная веками. То, что кажется, для тебя диким – абсолютная норма для этого места. И тебе придется смириться, если хочешь быть с ним.

Быть с ним…

Иногда эта мысль вызывала тошноту. Порой хотелось забиться под одеяло и не выбираться из своего кокона никогда.

Сегодня Марьям снова пришла в мой будуар. Она принесла новое, совершенно невероятное платье, а сейчас мы втроем, вместе с Авой, пьем чай с финиками.

Марьям ругает их качество и свежесть, Ава по привычке молча со всем соглашается.

Я же прислушиваюсь к каждому шороху. Все эти дни мне неспокойно.

– Ты опять в другом мире? – интересуется Марьям.

– Думаю, как бы нас всех не взорвали, – признаюсь я.

Женщина фыркает, но я на секунду замечаю тревогу в ее глазах.

И прямо в этот момент, совершенно неожиданно, что-то гремит за стеной. Словно кто-то уронил нечто очень тяжелое.

Я уже слышала подобный грохот – в отеле, когда пьяные гости роняли столы, а охрана дралась у входа. Там, где много людей, случайностей почти не бывает.

Грохот повторяется. Ближе.

За ним следует крик.

Не визг «ой, платье порвала», который можно бы услышать в стенах гарема, а грубый, мужской крик, резко обрывающийся.

Внутри все сжимается.

– Это что? – Марьям поднимается, придерживая длинное платье. Ее лицо становится бледным под слоем макияжа.

Я тоже встаю.

– Здесь не должно быть мужчин без разрешения, – шепчет Ава очевидные нам вещи.

– Именно, – подтверждает смотрительница. – Значит, что-то пошло очень плохо.

Двери в мои покои распахиваются так резко, что живот скручивает от страха. В проеме появляются двое стражников. На них форма дворцовой охраны, но я раньше не видела таких. К тем, что постоянно дежурили возле моих покоев, я успела привыкнуть.

– По приказу шейха все женщины собираются в главном зале, – громко говорит один. – Немедленно.

Он произносит это на своем языке, но Марьям переводит специально для меня на английский.

Странный приказ. Собрать нас всех в одном месте, чтобы что? Чтобы легче было уничтожить?

– По какому приказу? – Марьям выпрямляется. Она держит спину ровной, а ее лицо и взгляд остаются серьезными и уверенными, без тени беспокойства и страха. – Где печать?

Стражник усмехается.

– Время не ждать печатей, госпожа, – отвечает страж. – Восстание у стен. Мы отвечаем за вашу безопасность.

Марьям вновь переводит.

– Все, что он говорит – ложь. Слишком топорная, чтобы поверить.

Я делаю шаг вперед. Будто мне тоже совсем не страшно.

Позади мужчины, в коридоре замечаю возню. Все происходит мгновенно, даже не успеваю ничего понять – глухой удар, и тело подставного охранника обмякает, падая на пол.

– Шейх предупреждал, что при любой тревоге в гареме будет удвоенная охрана, – спокойно говорю. – Где остальные?

Страж, настоящий, один из тех, кого я знаю, обращается к Марьям.

– Что, что он сказал? – тут же дергаю ее я.

– На дворец напали, я должна спрятать девушек. Иди в прачечную, – быстро шепчет она Аве. – Через черный ход вниз, помнишь? Там пост у людей Рахима. Передай, что в гареме чужие стражи под видом охраны.

Ава сжимает губы и быстро проскальзывает в коридор.

– Ты останешься здесь. С тобой два охранника, – кивает на мужчин, уже стоящих в покоях.

– Нет, я не останусь! – заявляю уверенно. – Марьям, я… я могу помочь тебе!

– С ума сошла?! Шейх меня казнит за такое!

Но мне все же удается напроситься к ней на хвост. И пока мы идем до других женских покоев, Марьям все время причитает по этому поводу.

Девушки реагируют по-разному.

Некоторые моргают, не понимая. Другие впадают в панику.

Но всех их объединяет одно. Они очень красивые. Амин никогда не откажется от них.

Но как бы не было больно, их тоже нужно спасти.