Глава 17. Прогуляйтесь в своё удовольствие…

Когда корсаж был зашнурован, следовало решить, что делать дальше. Понятно, что продолжать путь в Лисс одной и ночью невозможно. Она бы не осмелилась. Вернуться в Калани, опять же одной, по ночному лесу? Дожидаться утра, тут, в одной хижине с тремя мужчинами?

Ещё невозможней. От её репутации, конечно, и ошмётков не останется. Можно ли рассчитывать на скромность и великодушие принца и кучера?

Чтобы они забыли о том, как она тут появилась. Чтобы нашёлся какой-нибудь чудесный способ вернуться в Калани быстро и незаметно. А кто у нас тут мастер по чудесному? Правильно, фея. Но она что-то не стремится выполнять просьбы Фалины, к тому же бескорыстно. Впрочем, из чулана фея её выпустила и не потребовала в уплату ещё одно ожерелье.

Принц Найрин вдруг спросил:

— Эссина Фалина, вы ведь знаете дорогу на Ручей Феи? Я хочу сказать, вот сейчас, ночью, не заблудитесь?

— Конечно нет, — Фалина удивилась.

— Этот бездельник тоже уверял, что знает дорогу, — бросил кучер, показав на Валя. — Проплутали с ним и вернулись ни с чем. Это днём-то.

Валь смущенно потупился.

— Так фея, — пояснил он тихо. — Не пустила, значит.

— А теперь он меня байками развлекает. Фея-де не пустила! — не верил Гантер.

— Я знаю дорогу, — сказала Фалина. — А что вам нужно у ручья, милорд?

— Я нечаянно опрокинул кувшин с той водой, — виновато признался Найрин. — Я её пью, как лекарство. Как ни странно, на самом деле помогает. Вода из колодца даже на вкус другая. Фея, по словам Азельмы, обещала, что меня вылечит именно эта вода. И я её так хочу, воду то есть, что даже в горле пересохло…

— Поняла, милорд. Конечно, я принесу вам воды. Я ведь прямо сейчас туда и собираюсь.

— Шутите, надеюсь? — глянул исподлобья Гантер. — Или вы голову где повредили? То ночью в Лисс верхом, то к ручью прямо сейчас? Ладно бы испугались и просили меня проводить. Вы чего в Лисс-то бросились? Рассказывайте.

— Ах, это не ваше дело, милейший, — Фалина даже отвернулась. — Где кувшин, куда набирать воду?

— Во-первых, кто вас одну отпустит? — усмехнулся Гантер. — Даже не думайте. Вместе пойдём. Во-вторых, ответьте на вопрос. Зачем вам вздумалось ехать в Лисс? Кто вас там ждет? Вы с кем-то договорились?.. — у кучера дрогнул голос и дернулась бровь.

— Не нужно, я пойду одна. И не смейте меня допрашивать.

— Ты бестактен, Ган, — укоризненно заметил принц, — не надо смущать девушку.

— Так я и есть весьма бестактный, ваше высочество. Я сейчас эту девушку сумасбродную вон там в чулане запру, — он показал пальцем в сторону чулана. — Там я вчера двух крыс видел. Одна у нас корку стащила. Будет девушка сидеть там, пока чистосердечно не признается, зачем ей в Лисс!

— Ну это уже наглость! — вскипела Фалина, которая сразу забыла про благодарность к своему спасителю, с которым у неё сын…

Только во сне, но всё же.

— Шутки у тебя, дружище… — вздохнул Найрин, а Валь вытаращил глаза.

— Я пойду одна, повторяю! — сказала она твердо.

— Какие шутки? — мерзкий кучер криво улыбнулся. — Кто-то считал, что я милый и добрый? И позволяю прелестным эссинам делать глупости? О, я лучше придумал. Я её щекотать буду. До слез и визга. Я это хорошо умею! Готов поспорить, она быстро признается.

— Вы невежа, сударь! — взвилась Фалина.

— Ну да. А я о чем толкую?

— А с Азельмой все в порядке? — вдруг подал голос Валь. — Она дома?

Принц и кучер переглянулись.

— А на самом деле. С вашей сестрой всё хорошо, эссина Фалина? — встревоженно спросил Найрин. — Пожалуйста, не слушайте Гантера. Он шутит. Просто расскажите, что случилось, и можете рассчитывать на нашу деликатность и помощь. Ведь ситуация, согласитесь, кажется странной! Так Азельма дома?

— Азельма уехала в Лисс, на бал в графский замок, — со вздохом призналась Фалина. — Она уехала с леди Трой и леди Орсой. Её пригласил король, лично! Но я и сама хотела бы знать, насколько у неё все хорошо! Потому что меня чем-то отравили и заперли. Я ведь тоже собиралась на бал, меня тоже пригласили. Но леди Трой этого не хотела…

Мужчины вновь переглянулись. Принц кашлянул в кулак.

— Вы каким-то образом выбрались из заточения, и всё равно решили ехать в Лисс? На бал? — уточнил принц.

— Да, милорд.

— Верхом, без бального платья? Или цель была другая?

— Ну конечно. Мне ни к чему бал. Для меня это последняя возможность отменить мою помолвку. То есть, увидеть короля и умолять его… Мой жених явится в Калани уже на днях.

Найрин сочувственно покачал головой, кучер хмуро смотрел исподлобья.

— Так Азельма в Лиссе, на балу, и её пригласил туда сам король Ильярд, — задумчиво сказал Найрин. — Он хотел познакомиться с ней? Из любопытства? Из-за предсказания феи? — Фалине почудились в голосе принца горестные нотки. — Она так красива, что… Да, она очень красива, и вообще замечательная.

— Я надеюсь, что у неё все хорошо, — сказала Фалина. — Мне показалось, что графиня Карри нарочно решила плохо её одеть, но это ещё не так страшно. Может, я и не права. И ещё мне очень хотелось бы, чтобы король скорее выдал её замуж. Ведь это разумно! Это пресечёт все разговоры про обещание феи. Ведь правда?

— Правда, — кивнул Найрин. — Но Ильярд, насколько я его знаю, не всегда поступает разумно, эссина Фалина.

— А почему вы вознамерились идти к ручью в одиночку? — Гантер продолжал сверлить её взглядом. — И вот кстати, почему же вы эту вашу фею не попросите отменить ненавистную помолвку?

— Я просила. Она не хочет помогать. А идти к ручью одной я и хотела, чтобы просить фею. Вы помешаете. Я хочу, чтобы она лишь помогла мне вернуться домой без лишнего шума.

Принц её понял.

— А почему вас это беспокоит? — удивился он. — вы уехали с охраной. Согласен, что это было не разумно. Но на вас напали волки, охрана не защитила. Они должны сейчас поднять тревогу, собрать ещё людей и искать вас по лесу. Так что лучше вам просто вернуться, это будет радость для всех. Тогда к утру, к возвращению леди с бала, все уже уляжется, и мало кто захочет расписывать это происшествие в тёмных красках.

— Наверное, вы правы, — вздохнула Фалина. — Да, наверное.

— Я провожу вас до замка, — сказал Гантер. — И кстати, я знаю, как и без короля разбить вашу помолвку…

— Как интересно, — встрепенулась Фалина, — продолжайте, я слушаю!

— Да просто, — он пожал плечами, — не возвращайтесь домой. Давайте совсем уж испортим вашу репутацию?

— Вы шутите?.. — Фалина разочарованно вздохнула. — Тогда меня отправят в монастырь, но теперь уже в наказание. На несколько месяцев, на год. Или как решит король. Может быть, замнут дело и выдадут поскорее замуж. Да меня все равно выдадут поскорее! Только будут ещё пересуды на все графство.

— Действительно, Гант, ты что-то не то говоришь, — с упрёком заметил принц. — Пятно на репутации не остановит того, кому нужно приданое, а оно у эссины немалое. Зато недобрый человек решит, что после такого имеет право проявлять свой дурной нрав. Будь не так, то почему бы просто не объясниться с женихом?

— Вы не поняли, — вздохнул Гантер с досадой. — Я предлагаю эссине совсем не возвращаться домой. Она останется с нами. Мы скоро продолжим путь. Я предложу ей руку и сердце, например, и мы обвенчаемся в первом же Храме. Правда, я забыл уточнить, милее ли я для эссины, чем её жених. Но она так накинулась на меня сегодня, упомянув нашего сына, ну прямо сердитая супруга в своем праве, и как будто мы женаты лет десять! И мне отчего-то показалось, что я ей не совсем противен. Не так?

— Какие глупости, Ган, — вздохнул принц. — Не ожидал от тебя.

А Фалина замерла, чувствуя, как забилось её сердечко. Кажется, ей всё-таки сейчас предложили руку и сердце, пусть и таким странным образом! И этот мужчина так привлекателен… хоть и кучер!

Ей понравился кучер. Фея это предполагала? Сказала же, что вот-де, взяла бы свою судьбу, а теперь возись сама с ненужной помолвкой и благодари заботливого батюшку…

Радовалась бы Фалина кучеру, если бы он не был вот таким… таким?! А за такого, значит, согласилась бы, роняя своё баронское достоинство?..

А теперь? Может она добровольно отказаться от Калани, и от своего титула заодно?

— Так что, эссина? — Гантер смотрел на неё, не отрываясь.

— А эссину Фалину не лишат приданого, если она вот так убежит незнамо с кем? — вдруг громко спросил Валь, который, оказывается, вовсе не был безучастным слушателем. — Ведь ещё Азельма есть. Она по крови тоже баронская дочь. Её наследницей и сделают. Кровь же… За того лорда и выдадут…

Фалина ахнула. А ведь действительно! Отдать тихоню-сестру в полное владение лорду Конану и его тётушке? Даже думать не хочется.

— Нет, — помотала она головой, — ни за что…

— А ведь мальчик верно рассуждает, в отличие от тебя, Ган, — заметил принц, хмурясь. — Самое ожидаемое — дать обманутому в лучших чувствах жениху другую наследницу. Тебя заносит, дорогой. Нам с тобой надо сначала выпутаться из неприятностей. Если стражу, которая нас ловит, дополнить колдунами из Сыска, кто знает, сколько мы ещё побегаем…

— Эссина сама хотела, чтобы король поскорее выдал её сестру за лорда! — воскликнул кучер, его глаза сверкнули гневом. — Так этот лорд чем хуже других? Или с титулом и землями больно расстаться? Тогда незачем жаловаться на судьбу, моя дорогая!

— Я не ваша дорогая! — крикнула, распаляясь, Фалина. — Этот лорд хуже, он хуже всех! Я его терпеть не могу, так как же можно вынуждать сестру выходить за этого… за этого… за него!

— Ну да, и титул при этом потерять, и замок, и в приживалки к сестре, чего доброго. Может, сжалится милая Азельма над женой государственного преступника?! — не унимался кучер.

— Гантер, прекрати пороть чушь! — рассердился принц.

— Не отдавайте Азельму лорду Конану! — опять вмешался Валь, который слушал и переживал. — Они ведь ей никакой жизни не дадут! Она и так от них сбежать собиралась, я знаю. И я тоже… Я с ней хотел бежать! Я её в Храм звал! — он осекся, задохнувшись от такого дерзкого признания. — Она не хочет со мной в Храм, — закончил он еле слышно.

После этого все помолчали, переглядываясь.

— Как она жила в отцовском замке, мы уже поняли, — негромко сказал принц. — Действительно, отдавать её в заложницы тем же людям слишком жестоко, Ган. Начинай уже думать головой, во имя Пламени.

— Она сейчас с королём, я верно понял? — Гантер искоса глянул на принца. — Так мы ещё не знаем, как к ней отнесся его величество. А ну как она ему понравилась? Похоже, эта ваша фея не совсем балаболка, кое-что может. И наш король никакому лорду не отдаст то, что ему самому нравится.

— Поступки Ильярда не всегда можно предугадать, — кивнул принц. — Именно поэтому с ним бывает непросто. Но если она ему понравится, и догадается попросить за вас, Фалина, то все возможно даже вернее, чем если бы вы сделали это сами.

Кажется, он стал немного бледнее, и обессиленно откинулся на подушку. Но продолжал:

— Обождите с трудными решениями, мои дорогие. Свадьба эссины не завтра. Возможно, мы что-то придумаем. Не падайте духом. А вам лучше пока вернуться домой, эссина Фалина. Гантер?..

— Ваше высочество, вы действительно полагаете, что король может жениться на моей сестре? — не удержалась Фалина.

— Честно? — он слегка усмехнулся. — Я боюсь угадывать, какие невероятные события для этого должны произойти. Но если они произойдут — да, он всё может.

Она взглянула на враз утратившее оживление лицо принца Найрина и спохватилась:

— Я немедленно схожу за водой на ручей, ваше высочество!

— А я провожу, — сказал кучер тоном, не терпящим возражений. — Ещё я не отпускал девчонок в одиночку бродить по лесу ночью!

Она взяла кувшин. Он накрыл ей плечи накидкой и распахнул дверь в сени. И плотно прикрыл за ними эту дверь. Ещё несколько шагов и — морозная зимняя ночь.

Нахальный кучер вдруг толкнул её к стене, прижал, держа за плечи. Сказал негромко:

— Расскажите мне ещё про нашего сына. Пожалуйста. А то я ничего не понял.

— Что вы делаете? Я буду кричать, — пообещала она, тоже шёпотом.

— Не надо кричать. Зачем?..

Он нашёл в темноте её руку, поднес к губам и поцеловал в ладонь.

— Простите меня, благородная эссина. Я не хотел обижать вас. Я бы хотел… — и замолчал.

— Что бы вы хотели? — она заинтересовалась.

— Ну вообще, поцеловать вас. Осторожно так, почти как брат. Даже руки буду за спиной держать. А давайте рискнём, вдруг вам понравится? Соглашайтесь, прошу…

Этот контраст просительного голоса и сути просьбы чуть не рассмешил её. И — ведь ей понравится. Даже сомнения не было. И она ведь этого хотела…

Большего точно не хотела бы, а поцелуя, именно с ним — да-да-да!

— Послушайте, кто вы? — вдруг спросила она, и это был не голос девушки, которая ждёт поцелуя.

Слишком деловито вышло, и смешок прорвался. Нечаянно. Просто слишком много разных чувств и мыслей сплелось в ней этот момент.

— Что?.. — он удивился.

— Представьтесь, по-настоящему. Кто вы? Кто ваши родители? Прошу вас.

— Меня зовут Гантер. Просто Гантер. Я помогаю принцу Найрину покинуть эту негостеприимную для него, но прекрасную Кандрию. Может, мы и поспешили, конечно. Но он с трудом переносил неволю последнее время. И я кучер, я уже объяснял.

— Мне хотелось правдивого ответа, эсс.8c847c

— Я правдив, как перед королём под присягой. А кем я должен быть, чтобы вы позволили мне поцеловать вас?

— Неважно. Пойдёмте же, — она сделала попытку шагнуть к двери.

Он удержал.

— И кем я должен быть, чтобы вы всё-таки вышли за меня замуж, прекрасная эссина Калани?

— Отпустите меня. Не задерживайте, прошу вас.

— Да, действительно. Не будем задерживаться, — он опять быстро поцеловал её руку и тут же отпустил.

И открыл дверь наружу.

Ну конечно, Фалина не могла заблудиться, она сразу отыскала ручей феи. Гантер её ни на шаг не отпустил — вёл, держа за руку. Подошёл с ней к самой воде, помог наполнить кувшин. Тут же забрал его.

— Руки заморозишь, наследница…

Стоял, оглядывался.

— Вот оно какое, значит, волшебное место. Ну позови, что ли, вашу фею. Тоже с ней хочу поговорить. Ах да, неверно выразился. Будьте добры, эссина Фалина, я мечтаю увидеть вашу фею, пригласите её для беседы.

— Обойдёшься, помалкивай лучше, — отмахнулась Фалина сердито. — Возвращаемся?

А только что, когда за руку держал — хотелось, чтобы не отпускал долго-долго.

— Я бы у феи спросил, что делать с этой неуёмной эссиной? Азельма вот девушка разумная. За неё я спокоен. А тебя чуть волки не съели. Любишь по краю ходить, с острым играть. Попросил бы фею превратить тебя в колечко, с руки не снимал бы…

— С ума сошёл, замолчи! — чуть не задохнулась девушка от негодования, да и от страха тоже, — в таком месте глупости говорить!

— И в лес с волками ночью точно не пустил бы, — продолжил Гантер.

— Не слушайте его, светлая леди! — крикнула Фалина, — он не в себе, говорит сам не знает что! Простите его! И на меня не сердитесь, прошу!

И быстро зашагала по тропинке к сторожке — от беды подальше, благо луна светила так ярко, и виден путь был отлично. Гантер, пыхтя, двинулся следом.

— Ты с ума сошёл, кучер, — бросила Фалина через плечо, обернувшись. — Думать надо, что болтаешь возле Горячего ручья! — она кипела от негодования.

И вдруг — раз! — прилетевший откуда-то снежок залепил кучеру прямо в лоб. Гантер охнул и пошатнулся, потерял равновесие от неожиданности и чуть не упал, но кувшин удержал. Фалина ахнула.

— Это чьи ещё шутки? Поймаю сейчас! — взревел Гантер, моргая и отряхиваясь.

— Тихо, успокойся, — Фалина отняла у него кувшин, — прольешь ещё, а возвращаться с тобой за водой я боюсь. Болтаешь много. Больно? — она сочувственно погладила его по щеке. — Ничего. Давай скорее вернёмся. Это белка…

— Белка?! Ты в себе, красавица? Белки спят в это время!

— Пойдём, — Фалина торопливо зашагала дальше, надеясь, что больше никакая белка ничем в них не кинет.

С одной стороны, кучер придумал полную ерунду, и фея выразила к этому отношение. И Фалина его разделяла. Её — колечком на руку, безвольной и бессловесной! Глупость какая!

С другой стороны — было приятно почему-то. До горячей дрожи в груди приятно.

Она шла, прижимая к себе кувшин. Кучер топал позади и помалкивал.