Глава 19. Не хватит ли с вас бала?

Танец за танцем — бал продолжался. Азельма могла все. Каждую новую мелодию она слушала поначалу с удивлением, прикидывая — как же это танцуют? Потом делала шаг, другой, повинуясь движениям короля — и дальше всё само собой получалось. Легко и непринужденно. Хотя голова уже кружилась и ноги гудели.

— Устала? — шепнул Ильярд, приблизившись к Азельме вплотную.

— Совсем немного, ваше величество, — всё-таки призналась она.

Не хотелось признаваться. Волшебная сказка может закончиться, и уже совсем скоро. Она уже так освоилась с этими танцами, что казалось, будто это танцует она, а волшебные туфельки ни при чём! И, как ни удивительно, она почти не думала о своем уродстве, тем более спрятанном под вуалем. Но Ильярду, возможно, и самому уже наскучило танцевать с ней, у него могут быть другие дела! И он сейчас оставит её одну…

Она так и подумала о короле — Ильярд. Она с ума сошла, похоже? Немудрено!

— Тебе приготовили комнату, — сказал король. — Если хочешь отлучиться, скажи.

— Комнату, мне? Здесь? — он продолжал её удивлять.

— Тебе, здесь, — усмехнулся король. — Мне обычно отводят отдельное крыло, там всегда есть лишние комнаты. А и вообще замок не маленький. И подали угощение, не хочешь подкрепиться? Знаменитый клюквенный морс графини Карри. Чай и пирожные. Или чего-то сытнее?

— О, нет, ваше величество! — испугалась Азельма, представив, что придется хотя бы ненадолго сесть за стол.

Того, что за тем же столом может оказаться вся знать графства, её уже не беспокоило, но ведь придётся снять вуаль, в нём даже воды не выпьешь. А король, что же, сядет за стол рядом?

Потом она поняла, что он сказал про комнату — ей приготовили комнату там же, где живёт он сам! Но это… как-то совсем неправильно, так скажем! Но — не доверять королю?..

Ему доверять очень хотелось. В нем никак нельзя было сомневаться. И она не была настолько наивной, чтобы не понимать, чем может грозить такое сближение с королём, который — молодой и красивый мужчина, но…

Она будет верить Ильярду. Сегодня. Сегодня — волшебная ночь, и ничего не случится. А завтра будет новый день.

— Я отойду, а ты поболтаешь немного с дочерью маршала Кайса. Поняла? Можешь подняться с ней к себе. Но даже не вздумай никого больше слушать, прошу тебя.

— Я поняла, ваше величество. Можно я побуду одна, без дочери маршала?

— Нельзя, Синичка. Я ей доверяю.

Он сам проводил её до стола и усадил на скамью. Кивком подозвал какую-то молодую даму, что-то ей сказал. Азельме даму представил:

— Это леди Диана. Леди Диана, пусть леди Азельма не скучает в одиночестве.

Он отдал приказ — вот что это такое. Приказал леди её охранять. И снова отрекомендовал ложным титулом. Ну что ж, она поддержит эту игру. Сегодня. И что за дочь маршала, которой он доверяет?!

Азельма невольно скомкала в руках ткань юбки. В душе свернулся тяжёлый шершавый клубочек — как шерсть для грубых зимних носков. Вот зачем ей эта леди Диана?!

И тут же Азельме стало стыдно. Она кажется, заигралась! Вообразила себе что-то совсем лишнее, определённо! Король забавляется с ней, и только-то. Чтобы проучить графиню Карри.

— Как вы себя чувствуете? — нагнулась к ней леди Диана.

Это была стройная, и, наверное, красивая девушка с мелодичным голосом.

— Рада познакомиться с вами, леди Азельма. Вы ведь впервые в этом замке? Хотите подняться наверх? Иногда бывает так нужно что-то поправить, или выпить воды.

— Нет, благодарю вас, леди Диана. Мне ничего не хочется.

И это, кстати, была чистая правда. Может быть, от волнения, но ей ничего не хотелось. Разве что посидеть и отдохнуть немного. А потом она попросит у короля… о, она уже решила, что она попросит.

— Обращайтесь ко мне со всеми затруднениями, хорошо? — доверительно сказала леди Диана. — Вообще, вам повезло, леди Азельма. Вас тут прекрасно устроили, мало кто из молодых леди получил отдельную комнату, некоторые будут спать впятером, а некоторые гости и подавно сняли комнаты в трактирах Лисса. Те, кто живут близко, отправятся сразу домой, конечно. Но ещё это кружевное состязание! Придется скоро возвращаться и провести ночь за коклюшками — непросто, правда?

— О да, лучше бы пропустить ночь, чтобы выспаться, — признала Азельма.

— Я вижу, вы не получили приглашение на состязание? — удивилась леди Диана.

— Графиня Карри не сочла меня достойной прекрасного ожерелья, — кротко пояснила Азельма.

— Что вы, дорогая! Кому какое дело до этого ожерелья! — хихикнула леди Диана. — Понятно же, что вовсе не оно главный приз!

— Ах да, поняла. Заветное желание, которое исполнит король, — вздохнула Азельма.

Она, как и все, слушала речь графини Карри, но лишь теперь вдруг ощутила какое-то беспокойство. И вспомнился разговор в Фалиной. О том, что король по примеру своего предка будет выбирать себе жену. Но Ильярд вел себя не так, совсем не так, как следует вести себя тому, кто выбирает невесту!

— Именно, — кивнула леди Диана. — Конечно, не каждая решится попросить то, что действительно хочет. Но посмотрим, что получится!

Вдруг кто-то без особой почтительности схватил Азельму за руку, вклинившись между ней и леди Дианой.

— Пойдём, моя хорошая, нам пора! — прозвучал такой знакомый голос.

Прозвучал вкрадчиво и даже, можно было подумать — ласково.

Возвращаться в Калани? Ну нет. Азельма ведь уже решила, что не вернётся. Она поспешно вырвала руку.

— Нет, миледи. Его величество приказал его дождаться.

— И что же ты ожидаешь от его величества? — прошипела леди Клотильда уже не так ласково. — Пойдём, сказано тебе!

Леди Диана тоже опомнилась и поспешно обняла Азельму, заслоняя её от опекунши.

— Да-да, это приказ его величества.

Леди Клотильда решила не сдаваться:

— Мы все покорны воле его величества. Он может по своему желанию распорядиться рукой любой девушки в королевстве, а не решать, как той следует вести себя на балу! Воспитание этой девицы доверено мне её величеством! — она говорила твёрдо, с самой капелькой благородного возмущения.

Азельма как-то отстранённо восхитилась — даже королеве есть до неё дело! Смешно. Но ссориться или нет с опекуншей — теперь ей стало безразлично.

— Миледи, скажите всё это его величеству сами! — твёрдо заявила она леди Клотильде, — мы с леди Дианой, пожалуй, не осмелимся. И ослушаться его величество — тоже.

Но леди Клотильда исполняла благородную миссию, результатом которой должно стать благополучие единственной дочери, поэтому сдаваться не собиралась. К тому же короля поблизости не было, а дерзкую девицу, что отиралась возле обнаглевшей Азельмы, она знать не знала.

— Соблаговолите не мешать! — сказала она негромко, но строго, опять оттирая в сторону Диану.

Тут Азельма увидела близко одного из лордов, что извинялся перед ней в лесу, и помахала ему, подзывая — тоже дерзость высшей пробы! Лорд между тем сразу подошёл. Азельма как раз вспомнила его имя — лорд Хайдо. Король ещё интересовался, для чего ему голова, если он ею не думает…

— Да, леди Азельма? Я могу вам чем-то помочь? — невозмутимо спросил младший сын герцога Тревиста, одного из самых влиятельных вельмож Кандрии.

Азельма об этом не догадывалась, а вот леди Клотильда как раз знала, поэтому чуть не подавилась воздухом от возмущения.

— Лорд Хайдо, моя тётушка страстно желает поговорить с его величеством, вы не знаете, когда он вернётся?

Молодой лорд с откровенным любопытством оглядел их всех, ответил с улыбкой.

— Кажется, ему привезли письмо. Во всяком случае, его отвлёк секретарь. Но, думаю, он вернётся совсем скоро…

— Вы можете проводить меня к нему? — Азельма сказала это неожиданно для себя самой.

Этот лорд Хайдо — один из доверенных людей короля. Он — лучшая защита от леди-опекунши. И да, обратиться к нему с такой просьбой — это опять дерзость, причём отмеренная большой ложкой. Но… пусть!

Азельма отчего-то уже не боялась короля и его приближённых. По крайней мере здесь и сейчас.

— Конечно, миледи. Я охотно провожу вас… — он предложил ей руку.

Леди Клотильда понимала, что возражать, привлекая внимание, ей не следует, но что-то предпринимать надо немедленно. Она ахнула, взмахнула рукой…

Вуаль Азельмы потянулся за её рукой, зацепившийся за звенья массивного браслета с аметистами, и вдруг треснул, порвавшись — то ли куски тончайшего шёлка были слабо сшиты, то ли просто вещь была уже не новой. Вдобавок леди Клотильда, покачнувшись, как будто нечаянно дернула его, совсем сорвав с головы Азельмы — тихо звякнули об пол серебряные шпильки.

Теперь ничего не закрывало Азельму Калани от множества взглядов. Казалось бы, просто девушка, одна из многих, но Ильярд был прав — сегодня и здесь она была главной персоной. Её заметили даже те, кто делал вид, что не замечает. Издали — ещё ничего, но вблизи…

К Азельме разом приклеилось множество потрясённых взглядов. Леди Клотильда первая демонстративно ахнула. Леди Диана часто заморгала. Лорд Хайдо приоткрыл рот. Кто-то вздыхал, кто-то ахал, кто-то всплеснул руками, а музыканты, которые не могли видеть Азельму с другого конца зала и с антресолей, перестали играть, заметив общее смятение.

Впрочем, это длилось недолго. Как будто во много голов сразу пришла одна и та же мудрая мысль: если эту девушку так настойчиво выделяет король, то лучше на всяких случай обойтись с ней как можно деликатней. И взгляды заскользили прочь от Азельмы, гости отворачивались, с преувеличенным интересом обращали внимание на что-то другое и говорили о чём-то другом. Лорд Хайдо поспешно поднял порванный вуаль, который обронила леди Клотильда, и расправил его на ладонях — увы, тут требовались нитка с иголкой.

— Леди Азельма, я охотно я отдам вам свой, — сообразила леди Диана и принялась откалывать от волос вуаль, который, подобно многим тут, весь вечер носила откинутым.

Но… с Азельмой снова случилось нечто, в который раз уже сегодня. Ещё одно потрясение — и разум опять прояснился. Как будто грязное стекло протирали раз за разом, и оно становилось всё чище и прозрачней.

— Не нужно, — остановила она Диану. — Да-да, не нужно. К чему мне скрывать уродство на этом балу? Разве я схочу кого-то очаровать? Все и так всё знают. Так что не нужно вуаля. К тому же это временно, да, миледи? — она с улыбкой взглянула на опекуншу. — Скоро пройдёт.

— Да-да, пройдет! Пойдём уже! — у леди Клотильды мелькнула мысль насчет того, а не повредилась ли эта несчастная рассудком.

Ну и ладно, если это сделает её покорной!

Леди Клотильда опять дернула её за руку, надеясь, что хоть теперь несносная девчонка послушается. Она не поняла ещё, что всё будет как раз наоборот: у несносной не осталось ни малейшего резона ей подчиняться. Наоборот!

— Оставьте меня в покое, миледи, — резко сказала Азельма, отнимая руку и отступая на шаг. — Не смейте больше ко мне прикасаться. Я никогда больше не желаю вас видеть.

— А что тут произошло? — за спиной Азельмы стоял король. — Хайдо?..

Леди Клотильда поняла, что, хотя бы с опозданием, но пора уносить ноги, и сбежала подальше с прытью испуганной крольчихи, и с горьким чувством, что миссия провалена. Теперь разочарованная графиня Карри не станет хлопотать за Орсу!

— Лорд Хайдо был очень любезен, ваше величество, — заверила Азельма. — Я нечаянно испортила вуаль. Но если вам неприятно видеть меня такой, то я надену… вот леди Диана отдаёт мне свой.

— Оставь, — король смотрел на неё внимательно. — Я же предлагал снять это. Поступай, как тебе хочется. Отведаешь сладостей?

— Мне бы хотелось простой воды, с вашего разрешения.

Король сам налил ей воды в высокий серебряный стакан. Благодарно кивнул леди Диане.

— Ещё танец? — сказал он Азельме. — Это же бал, в конце концов, так пусть все танцуют! Послушай, может, я тебе надоел, и ты хотела бы потанцевать ещё с кем-нибудь?

— Нет, ваше величество. Но если вы этого хотите…

— Не хочу. Просто я должен был предложить, из вежливости, знаешь ли.

Графиня Карри с огромной досадой наблюдала эту сцену издалека. Последний промах леди Клотильды, глупой гусыни, похоронил надежду поправить этот несуразный бал. Да хотя бы избавиться от наглой девки! А вот завтра…

Что ж, всё только начинается!

Король смотрел на Азельму. Не отворачивался. Не скользил взглядом прочь. Как она сама, наверное, отвела бы взгляд от уродства или от неприятной раны — если помочь нельзя, зачем смотреть? Только смущать. Но взгляд Ильярда был спокойным, легким. Не досаждал. И вовсе не потому, что ей было всё равно. Если уж совсем честно — ей было совсем не безразлично отношение… его. Этого мужчины. И не ощущать его отвращение на самом деле было важно. И приятно. Ещё один маленький подарок в эту полную событий ночь.

Он считает, что всё это случилось из-за него, да? Если бы он не пригласил её на бал… Она стала уродиной, и он желает одарить её и утешить? Сочувствует? Ну что ж, многие не стали бы и пытаться, по крайней мере так настойчиво. И он ведь ещё желает наказать графиню Карри! Тоже причина. Графиня попыталась исподволь влиять на его поступки и решения! Потихоньку управлять им, как куклой для ярмарочного театра! Да неудивительно, что он в гневе!

Но ведь…

Это злосчастное кружевное состязание! И какие взволнованные лица вот у тех молодых леди, которые собрались в кружок между колоннами и бросают на них с королём неприязненные взгляды. Нет, вообще-то, не на них с королём. Только на неё. А графиня Карри, она далеко, но зрение у Азельмы хорошее. Графиня тоже смотрит не неё. Азельма готова спорить, что взгляд у графини торжествующий. И озабоченный, да. Немного. И Азельму она, кажется, готова стереть в порошок, просто чтобы не мешала. Да-да, графиня не злая, напротив, она сама любезность. Но не терпит, когда ей мешают…

Всё это пронеслось в мыслях Азельмы, пока она в танце оглядывала зал. Теперь, когда на ней не было вуаля, всё стало иначе. Да просто она теперь всё хорошо видела! Это совсем не то, что заслониться от всего мира шелковой дымкой и отдаться своим грёзам. Теперь она видела. И слышала — то есть звуки приобрели свой смысл. Теперь многое ощущалось по-другому.

— Знаешь, Синичка, во время войны с Гретом в одном их замке…, — король улыбнулся ей еле заметно. — Короче говоря, тогда был бой, пожар на верхнем этаже, и на нас с оруженосцем обвалились горящие балки. Он пострадал сильнее, меня просто обожгло. То, что было открыто — руки и лицо. Не сильно. Даже болело недолго. Но видела бы ты, как после этого я выглядел!

Они снова танцевали очень длинную медленную павану, которая не мешала разговаривать.

— О, ваше величество! Я понимаю. Я не раз обжигала руки в кухне.

— Так представь лица всех этих прекрасных девиц, как они меня испугались бы!

— Не думаю, ваше величество… — она опустила взгляд.

— Хочешь сказать, что моё уродство их не оттолкнуло бы? Потому что я король? — он вдруг рассмеялся.

— Такой пустяк? Конечно нет, это не оттолкнуло бы, — она улыбнулась ему в ответ.

— Верно, пустяк. Всё сошло, и следа не осталось. Точнее, небольшие рубцы убрал колдун. Но тогда вокруг меня были мужчины, и была война, и я не помнил об этой напасти на другой день. Только чесалось, когда заживало. Считай, что ты тоже пострадала на войне, — пошутил он, — я смотрю на тебя, как на боевого товарища. И сама говоришь, что тебе никого не нужно очаровывать. Правильно, что сняла вуаль.

Его взгляд стал теперь немного странным. Непонятным…

Правильно, что сняла — чтобы вызывать ужас и жалость? Ну пусть так. Хотя он, конечно, говорит совсем не об этом. Он желает поддержать.

— На войне? Наверное, — она кивнула. — Это война за вас, ваше величество.

Неосторожная вышла шутка.

— М-м? Я трофей? — он усмехнулся. — Добыча?

— Простите…

— Нет, так и есть. Ты совершенно права, Синичка. Послушай, что тебе подарить? — вдруг предложил он. — Попроси. Я хочу что-нибудь сделать для тебя.

Он подумал, что превратил её в свою игрушку на этот вечер — самое меньшее это заслуживает подарка.

— Я хотела попросить вас о двух вещах, ваше величество. Но пока не осмелилась.

— Так говори же, я слушаю.

— Отмените помолвку моей сестры с лордом Конаном Троем. Это в ваших силах, и только в ваших, ваше величество! Дайте ей шанс стать счастливой, прошу вас!

— Нет, — тут же невозмутимо отказался он. — Никаких сестёр и прочих родственников. Мой подарок только для тебя. Подумай ещё.

— Тогда позвольте мне участвовать в вашем кружевном состязании. Я постараюсь выиграть. Я ведь дочь барона, вы можете позволить мне участвовать?

— Нет. Не будем вмешиваться в игры тётушки Мод… графини Карри то есть. Если ты хочешь ожерелье и желание, то ожерелье получишь, а желание я тебе и так только что предложил. Но оно должно касаться тебя, а не твоей сестры. Ты хотела выиграть для неё?

— Да, ваше величество, — она слегка покраснела, отчего пятна на лице стали ярче.

Он отказал. Значит… так и есть. То, о чем говорила Фалина. Молодые леди будут сражаться за королевское внимание с далеко идущей целью, и Азельме Калани нечего тут делать. Игры тётушки Мод!

— Ты надеешься выиграть? — удивился король, — так в себе уверена? Мало ли какие тут мастерицы собрались! Эти леди на чёрную работу время не тратят, зато вышивать и кружева плести им нет равных.

Он искренне так считал. Его матушка, овдовев, всё своё время посвящала вышиванию. Кружева, правда, она плести терпеть не могла.

— Я бы постаралась, ваше величество.

— Но я ответил. Нет. Ожерелье непременно будет. Какое там у тебя ещё желание?

Как будто ей нужно его ожерелье!

— Я переживаю за сестру, ваше величество. Прошу вас, пусть она приедет в Лисс на это состязание! Пусть участвует сама! Ведь если она выиграет, вы отмените помолвку?

Бесполезная просьба, казалось бы. Если иметь в виду «игры тётушки Мод». Но пусть Фалина хотя бы приедет в Лисс! И выяснится, что с ней случилось.

Танец закончился. Не прерывая разговора, король отвёл её в сторону, к высокому стрельчатому окну. На просьбу на этот раз милостиво кивнул.

— Гм… Если она выиграет? Да, пожалуй, но при условии, что она об этом попросит. Конечно. Я пошлю за ней утром. Узнаем заодно, почему она не приехала на бал, и что у вас там происходит. А твоё желание? Только не говори, что у тебя их нет.

— Есть, ваше величество. Я хотела попросить вас. Это безделица для вас, но умоляю, исполните!

— Говори же! — заинтересовался Ильярд. — Я сделаю, — невольно он тоже заволновался.

— Дайте мне карету, — Азельма взглянула ему в глаза, — прикажите отвезти, куда скажу. Пусть меня оставят там, и никому не надо этого знать. И несколько солленов… пожалуйста.

— Что?! — Ильярд такого никак не ожидал, поэтому даже не сразу понял.

Девочка решила сбежать в неизвестном направлении. Оставить с носом опекуншу и всех прочих. И она решила сделать это с помощью короля! На самом деле смешно.

И Ильярд расхохотался, крепче сжав её руку.

За вечер он так привык к ощущению её руки в своей, что, право же, пусть бы так было и дальше. Шутка.

Хотя странно. Он ни одну женщину не держал за руку так долго, уже несколько часов кряду, и исключительно с целью её оберегать. И злить тётю Мод, да, но это не так существенно. Няньки в детстве не в счёт. И Диана не в счёт. Хотя и с Дианой он так не вёл себя ни разу.

А она собралась от него сбежать!

— Нет, Синичка, — сказал он, отсмеявшись. — Говорю же, теперь я буду о тебе заботиться. Про опекуншу забыть. Но никаких побегов, даже не думай. Ты теперь в моей золотой клетке, птичка маленькая. Пока освоишься и почистишь пёрышки. Потом открою дверку. Только не пугайся.

Она смотрела на него в такой растерянности, что ему вдруг стало неловко.

— Я попросил Диану о тебе позаботиться, — сказал он мягко, — она сейчас придёт. И хватит с нас этого бала. Прощаться с графиней не надо, я передам ей твою благодарность и пожелания доброй ночи. Твоей опекунше гм… тоже всё скажут.

— Леди Диана — кто она?

Не самый важный вопрос, но всё же. Да, король говорил — дочь маршала. Ей он доверяет. Но она — кто?..

— Спроси у неё сама, — посоветовал Ильярд.

Вдруг перед самым окном хлопнули крылья, и на Азельму взглянули два круглых глаза. От неожиданности она вскрикнула и покачнулась, король поддержал её за талию, неосторожно прижав к себе. Всего на миг, не больше.

— Надо же! Сова, — сказал он. — Прилетела из парка, наверное, или на чердаке обосновалась. Тут точно есть мыши…

Хватит с них этого бала — так сказал король. Леди Диана вывела Азельму через дальнюю дверь в углу зала. Их сопровождал лорд Хайдо, и ещё двое вооружённых людей топали позади. Было неуютно идти в сопровождении такой охраны по слабо освещенным помещениям — масляная лампа у входа, у другого входа ещё одна. Кстати, в Калани и голову никому не пришло бы освещать по ночам пустые комнаты. Но здесь им не раз встретились слуги, которые спешили по каким-то делам — Лисский замок не спал.

Леди Диана казалась спокойной и весёлой.

— Я распорядилась, чтобы вам принесли всё необходимое, — сказала она. — Потом можем сыграть партию в шахматы и поболтать, если хотите. Мне отчего-то не хочется спать, а вам? Конечно, уже поздно. Если вы устали, что отдыхайте, конечно.

— Благодарю, я не устала.

Азельме и на самом деле не хотелось спать. Слишком много всего случилось. И вот, король решил поселить её в замке, причём возле себя — зачем? На первый взгляд наивный вопрос, конечно.

Но… вчера она была красивая, а теперь — мягко говоря, нет. Так что ответ на наивный вопрос теперь не кажется однозначным. И король сказал, что будет заботиться. Зачем?! Попросил не пугаться. Так что же — довериться? Или сбежать?

По горячим следам колдун найдет быстро. И лучше забыть пока про беглецов в лесу, чтобы не привести к ним стражу. Или…

За тех, в сторожке, отчего-то стало очень тревожно. Надо думать, Фалина не бросит их без помощи, но сестра так недавно вернулась! Она мало знает Калани, его людей, ей не доверяют так, как Азельме. Её опасаются, должно быть! Где что взять, кого попросить — она ничего этого не знает! Справится ли она?

Но фея обещала, что беглецам в сторожке ничего не угрожает. И что их не найдут, если Азельма сама к ним не приведет… Азельма или Фалина — так говорила фея. Неужели Фалина будет неосторожна?..

И получается, лучше пока ничего не делать. Нужно осмотреться, понять, как лучше.

— Мы идём в обход, потому что я хочу заглянуть в галерею. В ту, что наверху. Лорд Хайдо, я не сбилась? В Лиссе такая путаница с лестницами.

— В верхнюю галерею, сейчас? — лорд Хайдо удивился. — Не терпится посмотреть старые портреты? Что за срочность ночью, миледи?

— Колдун из Лира, тот, сыскарь, поднимался на галерею посмотреть портрет леди Кальвии Нид, будущей герцогини Фаджеро. Я тоже хочу взглянуть, — леди Диана между делом прихватила лампу со столика в коридоре.

— А может, не стоит выбалтывать королевские секреты до того, как о них скажут официально? — хмыкнул Хайдо.

Кажется, он тоже знал какие-то королевские секреты.

— Да бросьте! — махнула рукой леди, — леди Азельма нас не выдаст, правда? Ну пожалуйста! Леди Азельма?

— Я не собираюсь выдавать вас. Но ничего не понимаю…

— Ах, погодите! Мы почти пришли.

Диана схватила её за руку и ускорила шаг. Одна совсем короткая лестница — и они оказались в длинном и узком помещении, довольно пыльном и заброшенном. С двух сторон со стен смотрели портреты. Старые портреты. Леди и лорды в старинных, вышедших из моды костюмах. Азельма провела пальцами по одному портрету — столько пыли, надо же…

— Мы будем разыскивать его половину ночи, — буркнул лорд Хайдо. — Лучше вернуться утром. Смотрите, — он показал на пустое место, где явно недавно висела картина, — его могли забрать.

— Всё возможно, — леди Диана расстроенно вздохнула, — Ну что ж… О, а вот портрет короля Кантора. Копия того, который графиня повесила в столовой? Она сделала это к приезду короля, как говорят.

Азельма тоже взглянула на портрет, который осветила лампой леди. И замерла. Нет, не облик изображенного мужчины её привлёк, а кружево на его воротнике. В точности это самое кружево она выплетала недавно целую ночь, и потом ещё почти день. Она подошла ближе, чтобы точно не ошибиться. Видимо, этот художник умел выписывать мелочи — кружево было как настоящее, хоть бери его с полотна и пришивай на воротник. Правда, такой цвет больше не в моде.

Можно не узнать кружевной узор или перепутать — но только если сам не выплетал его узелок за узелком.

— Та картина гораздо больше и лучше сохранилась, — заметил лорд Хайде. — На этой даже облупилась краска. Наверное, это и есть оригинал, а то поздняя копия. Прошу, леди, давайте вернёмся.

— Портрет короля Кантора, — повторила Азельма.

— Да, король Кантор Ауруг — основатель династии, предок нашего короля. Он родом из этих мест и, как говорят, женился на кружевнице. Да нам пока лучше уйти отсюда.

Азельма шла за леди Дианой, её сердце бешено стучало от волнения. Да кто бы тут не догадался? 1439f7c

Графиня, оказывается, недавно повесила в столовой портрет короля, который женился на кружевнице — такой явный намёк. Устроила кружевное состязание для знатных девиц. И кто-то загодя заказал кружево с портрета в монастырской мастерской. И хоть в лепешку расшибись, но никто не сплетёт за ночь столько, сколько она смогла за ночь и ещё за день! И вряд ли кто сделает это лучше…

А может, король знает? И всё делается с его согласия?

Поговорить с ним?

Он ведь фактически согласился жениться на той, которая выиграет состязание. Поклялся исполнить желание, а если желание — стать королевой…

И всё-таки, какова в этом роль короля? Как бы её искренность не оказалась тут совсем лишней. Как может быть такое, чтобы у всех на глазах так откровенно обманывали короля?! Не может такого быть. Значит, всё это представление — с его согласия.

Но почему тогда он так вёл себя на балу? Разочаровал, рассердил всех? Если всё подстроено, то ему следовало бы любезничать с будущей невестой. Ах да, он недоволен поступком графини…

Как же сложно всё!

В груди отчего-то было тяжело и больно. Как будто сердце сдавил железный