Глава 10. Не спугните…

Фалина без приключений добралась до ручья. Она слезла, привязала лошадь, и, проваливаясь по колено в снег, подошла к самому источнику.

Надо же, всё в точности как она помнила. Деревья, снег, тишина. Два камня, и хрустальная вода льётся, разбиваясь брызгами, в каменную чашу, оттуда — на землю. Вода блестит, щедро отражая солнечный свет. Фалина огляделась. А небо облаками затянуто, нет солнца! А вода блестит, волшебная вода из ручья феи…

Большой камень. Фалина достала кошелёк, развязала и высыпала серебро на камень, потёрла озябшие руки. Накануне она решила обратиться за помощью к королю Ильярду. Но действительно, не поможет ли фея вернее короля?

Было так тихо, только вода звенела. В зимнем лесу всегда тихо. Хоть бы какая птица крикнула, хоть бы что-нибудь!

— Здравствуйте, светлая леди! — крикнула Фалина зимнему лесу. — Это я, Фалина Калани! Прошу, помогите мне! Избавьте меня от моего жениха! Верните мне мою жизнь, чтобы я сама ею распоряжалась, а не чужие люди!

Её голос стих — и снова тишина окружила, обступила.

— Или просите что угодно за это, — умоляюще добавила она. — И когда получу драгоценности матушки, ничего не пожалею!

Да чего там! Всё сказано. Не ответа же она ждет, в самом деле? Серебряные монеты так и лежали на камне — само собой, куда бы они делись?

И вдруг Фалина услышала позади себя тихий смех, вздрогнула и круто обернулась, стараясь обуздать нахлынувший страх. И увидела, что на стволе поваленного дерева сидит маленькая сухонькая старушка, одетая в жалкое рубище — такие у Храмов на паперти милостыню просят. И откуда только взялась?..

Ясно откуда.

Фалина, как учили в школе, поклонилась низким придворным поклоном, а сердце птахой забилось в груди, готовое выскочить. Фея тут, она ответит! Они поговорят! Фалина и не мечтала о таком. Ей хотелось хотя бы быть услышанной.

— Фалина Калани, — повторила старушка медленно, словно пробуя имя на вкус. — Вот ты какая стала, значит. Рада, рада тебя видеть! А помолвку отменять не стану. При чём тут я? Это отца благодари. Он ведь наперекор мне пойти решил, вот и сговорил тебя за этого лордёнка! Выпутывайся теперь, девонька, как знаешь! То получила бы свою судьбу и радовалась, а теперь изволь попрыгать, если не хочешь с лордом Конаном под венец!

Рассерженная Фалина чуть не ответила что-то совсем уж неласковое, но вовремя прикусила губу. Злая, значит, фея!

Фея оглядела Фалину с ног до головы и ласково посоветовала:

— Забери-ка деньги, милая. Нечего им тут валяться. Пригодятся ещё.

Фалина только взглянула на монеты, поклонилась и хотела было уйти, но вдруг ещё подумала кое-о-чем. О важном!

Она просительно взглянула на фею.

— Может, вы не откажетесь помочь моей сестре, светлая леди? Я непременно заплачу ещё, принесу что скажете, если этого мало…

Старушка рассмеялась.

— Надо же! Ты вот плату предлагаешь. А твой отец сразу принялся просить, сделай дескать, дочку королевой! Ой, прямо не могу, — она достала из кармана своей ветхой юбки белоснежный кружевной платочек и промокнула глаза.

— Он принялся просить, да. А вы и посмеялись над ним? — горько вздохнула Фалина.

— А почему бы не посмеяться? Мне тут не слишком весело живётся. Если ещё и не смеяться ни над кем, то и бессмертная фея от скуки помрёт!

— Вы не поможете? Азельма совсем не умеет танцевать, сделайте так, чтобы она смогла танцевать на балу, словно умеет!

— Вот как? — фея перестала смеяться. — Хочешь, чтобы она очаровала короля, уговорила его? Сама не решаешься?

— О, что вы, нет. Боюсь, она и заговорить с ним побоится, — не удержалась от усмешки Фалина. — Я просто хочу, чтобы она хотя бы немного утёрла всем нос. Ей там придется непросто. Король позвал из любопытства, а остальные…

— Так это ты рассказала о ней королю! Выставила на посмешище. Зачем?

— Он спросил. Сам подошёл. Думал, что это я — его невеста. Зачем же ей от него прятаться, с какой радости? Разве не вы сами обещали…

— Ну разумеется! Его невеста. Служанка-поломойка! — фея опять расхохоталась. — Хорошая шутка, да?

Фалина чуть не возмутилась и не высказала этой злыдне всё, что о ней думает. Но… Это точно никому не поможет. Скорее навредит. А может, это вообще не фея?! Старушка из деревни мимо шла, увидела, решила пошутить…

Всё-таки она сказала:

— Простите за дерзость, светлая леди. И за неуместную настойчивость. Я понимаю, что феи, конечно, не всесильны, а тут такая трудная задача… — и вздохнула.

— Да погоди. Договоришься сейчас у меня! — прикрикнула фея. — Это как раз задача не трудная. Но деньги твои мне не нужны. Что у тебя есть такого, что ты можешь оторвать от сердца?

— Ничего такого нет, — удивилась Фалина. — Правда, ничего.

— Что у тебя за жемчуг? — фея цепким взглядом сверлила девушку.

И правда, у той на шее была нить жемчуга, некрупного, но идеально ровного, золотистого. Он под одеждой — как можно было заметить?..

— Вот, — Фалина развязала завязки плаща, показывая украшение. — Тётя подарила на прошлое Новогодье.

— Ладно, сойдёт. Отдашь? И твоя сестра будет танцевать на балу лучше всех!

Поколебавшись мгновение, Фалина сняла ожерелье и положила на камень среди рассыпанных монет. И жемчужная нить на её глазах медленно впиталась в камень. Исчезла. Монеты остались. Девушка только потрясённо моргнула.

— Вот, возьми, — фея подобрала и бросила Фалине еловую шишку, та поймала. — Отдай сестре, когда станет одеваться к балу. Только без посторонних глаз. Пусть бросит на пол. То, во что превратится шишка, пусть наденет на бал.

Она подняла ещё одну такую же шишку и тоже швырнула девушке, опять заставив ловить.

— Эту тоже отдай. Пусть возьмёт на бал. Захочет поговорить со мной — пусть бросит на пол. Смотри не перепутай! — фея погрозила пальцем.

Вдруг рядом закачалась ветка, уронив на землю снежные хлопья. Фалина на мгновенье отвела взгляд от феи, а когда посмотрела снова — на том месте никого не было. И даже, о чудо, снег был не примят там, где его топтали башмаки феи. Деньги, кстати, с камня пропали.

Не перепутай, значит!

Фалина посмотрела на совершенно одинаковые еловые шишки. Эта фея вредная и… конечно, удивительно добрая и заботливая дама, вот она кто!

И отметить вторую шишку было нечем, как бы и впрямь не перепутать. Она догадалась — достала пустой кошелёк и спрятала вторую шишку в него, после чего обе положила в карман. Если фея выполнит обещание и Азельма станцует с королём, да ещё так, что все раскроют рты — это стоит тётушкиного жемчуга.

Она услышала изумленный вскрик, подняла голову и увидела Азельму, которая только что вышла из леса с противоположной от ручья стороны. Шла от сторожки, значит! Одной рукой она прижимала к груди кувшинчик.

В отличие от Азельмы, Фалина не слишком удивилась.

— Что ты тут делаешь, сестричка? — она помахала рукой. — И кого ты там прячешь в сторожке?

А Азельма явно была смущена. И напугана. Она обошла источник, приблизилась.

— Фалина. Прошу, уезжай. Я потом расскажу. Обещаю.

— Вот ещё! — рассердилась Фалина. — Ты здесь на свидании с мужчиной? Этого не хватало, о чем ты думаешь? Тебя король пригласил в Лисс!

Она беспокоилась о сестре, рассталась со своим жемчугом ради того, чтобы сестра станцевала с королём! Она справедливо рассердилась!

— Да что мне за дело до короля? — воскликнула Азельма, — И при чём здесь свидание? О, Фалина! Это не мой секрет.

— Ага. Это чей-то секрет! А чей? Я сохраню его как свой, клянусь! Там что, правда кто-то прячется?

Вот так, сходу, Фалина взяла и угадала! Хотя что тут угадывать, и так очевидно!

— Нет, что ты, — Азельма отчаянно пыталась увернуться, — там всего лишь путники, которым нужна помощь. Понимаешь, один из них болен.

— Всего лишь путники, которые предпочитают тавернам и замкам хижины в лесу? Познакомь меня с ними. Это будет и мой секрет.

Свой утренний разговор с подругой о принце и его слуге, которые сбежали из королевской тюрьмы, она вспомнила сразу же. И ей, естественно, захотелось увидеть принца.

— Это может быть опасно для тебя… — упрямилась Азельма.

— Да? Тогда я точно знаю, кто в сторожке! — обрадовалась Фалина. — Это тебе опасно, дорогая, прятать в одиночку беглецов, которых разыскивает королевская стража. Ну доверься же мне, вместе у нас получится.

— И для Валя, они обещали убить его, если что…

— Тем более! А представь, что ты не сможешь приехать в сторожку! Нельзя хранить тайны в одиночку, дорогая!

— Пойдём, — вздохнула Азельма, поняв, что избавиться от настырной не удастся.

Она набрала в кувшинчик целебной воды.

В сторожку Азельма зашла первая, но осторожный Гантер уже дожидался — он заметил в окно, что Азельма вернулась не одна.

— Эй, разве я тебя не предупреждал? — начал он, раздуваясь от недовольства, а Валь, который в углу плёл что-то из прутьев, взглянул на подругу с упрёком.

— И нечего ворчать! — заявила Фалина, тоже заходя в комнату. — То, что трудно сделать одному, двоим куда легче! Уйдите с дороги и дайте мне поздороваться с милордом! — и так сверкнула глазами, что кучер сразу отступил в сторону.

— Ты тут не очень-то командуй, девочка, не то… — пробурчал он.

Фалина не испугалась. Она вообще предпочитала не пугаться, тем более если опасности особо и нет. А когда опасность есть, пугаться ещё глупее — ещё начнёшь трястись или заикаться от страха, вместо того чтобы думать, как спастись! Нет, она не такая.

Она спокойно приблизилась к Найрину, лежавшему на лежанке под одеялом, и присела в церемонном поклоне.

— Добрый день, ваше высочество. Я очень рада возможности с вами познакомиться, пусть и при таких обстоятельствах.

Позади неё ахнула Азельма, скрипнул зубами слуга принца, а парень в углу, кажется, что-то уронил. Найрин один остался невозмутимым.

— За кого вы меня принимаете, эссина? — спросил он с мягкой улыбкой.

— За принца Найрина Варритсана из Грета. И я точно знаю, что не ошибаюсь. Я видела портреты вашего отца и ваших сестёр, ваше высочество.

— Ну что ж, я тоже рад с вами познакомиться. Успокойся, Ган, — попросил он слугу. — Я доверяю этой прелестной эссине. Тем более что нам ничего другого и не остаётся. Вы назоветесь, эссина?

— О, простите. Эссина Фалина Калани к услугам вашего высочества, — опять поклонилась Фалина. — Кстати, а это моя сестра, эссина Азельма Калани, — она показала на Азельму, хотя та протестующе замотала головой. Мы дочери барона Калани. Это наши владения.

— Эссина Азельма? — принц долгим взглядом посмотрел на Азельму. — Зачем же было вводить нас в заблуждение? И эта одежда…

— Посмотрите на руки этой эссины Азельмы, милорд, — раздражённо подсказал Гантер, — разве непонятно, какая она дочь барона? Эта бестия врет и не краснеет.

— Если посмотреть на руки вашего слуги, милорд, то он, безусловно, большой лентяй, — подхватила Фалина. — А если послушать его речи, то он, конечно, глупец. Грустно признать, что вам служит такой невежа, милорд!

— Эй, не ссорьтесь! — принц весело рассмеялся. — Эссина Фалина, со слов эссины Азельмы мы знаем, что сейчас замком Калани управляет некая леди Трой, опекунша наследницы, которая сейчас в монастыре.

— Уже не в монастыре. Я вернулась.

— Постойте-ка! Калани! — воскликнул Гантер. — Сестры Калани! Одна из них — невеста короля Ильярда! Ну конечно, я об этом слышал! Об этом даже песенки поют в тавернах Лира.

На это Азельма побледнела и решительно тряхнула головой.

— Давайте, чем говорить глупости, я лучше посмотрю вашу рану, милорд… ваше высочество. И выпейте лекарство, прошу вас, — она налила ему свежей воды из кувшина в чашку.

— Не смею возражать, — улыбнулся тот, — вы меня практически вылечили. Вы сами фея, должно быть. И зовите меня по имени, я же просил…

— Теперь я точно не посмею, — призналась Азельма, развязывая бинты и смачивая рану целебным отваром. — И какая я вам фея, не гневите Пламя!

Фалина ей не мешала. Понаблюдав немного за сестрой и принцем, она взяла корзину и вышла набрать дров из поленницы. Надо было, конечно, послать мальчишку или этого слугу, но…ради него она и вышла, знала, что не отпустит, потащится следом. Любопытно. И неосторожно. И…

Пламя великое, ну за что?

Не слишком много до этого Фалина видела мужчин — чтобы вот так, вблизи. А над теми, которых видела, всё больше хотелось смеяться. А над этим… ещё больше хотелось! Он огромный. Сильный. Красивый. Глаза — в густую болотную зелень. Густые брови. Руки большие, широкие ладони — тоже сильные, хотя не крестьянские руки, это заметно. Она бы охотно сейчас поязвила, понасмешничала, чтобы он рассердился, чтобы глаза от гнева заискрили! Ох, так захотелось! И страшно было бы, и весело, и…

И в груди так горячо.

Он вышел за ней в холодные сени. Толкнул к стене, отбросив прочь корзину, прижал — не пошевелишься.

— Эссина, значит? Дочь барона, да? — и потянулся губами. — А я разбойник, чтоб ты знала…

Вот сейчас, накроет её губы своими, и…

Пламя Ясное, так нельзя!

Куда там лорду Конану…

Он охнул и выругался сквозь зубы, прижимая пальцы к прокушенной в кровь щеке.

— Только посмей ещё раз руки протянуть, невежа! — процедила она. — Покалечу. Как же его высочеству без тебя, верного слуги?

— Вот кошка дикая, — буркнул он, — попадёшься мне! Ты хоть не ядовитая, нет?

— Не знаю. Вот и выясним, — Фалина задорно улыбнулась. — А ты кто при его высочестве?

— Кто-кто! Кучер!