Глава 24. Ревность

Я бы с удовольствием сделала вид, что не расслышала вопрос, но по закону подлости Бет задала его в идеальной тишине, когда младенец за соседним столом как раз перестал плакать:

— Так что там с твоим бывшим?

От одного вопроса снова заболела пятка, а кисть заныла под гипсом. От отчаяния я потянулась левой рукой к чашке с кофе, сделала большой глоток и махнула рукой, мол, понятия не имею, о чем она. Но Бет была настойчива.

— Тот бывший, от которого ты хотела избавиться. Еще звонила, спрашивала меня об этом. Это было до вашего с Ксаем отпуска, помнишь?

Я перемешивала сахар в кофе так долго, что у меня самой закружилась голова. Но ответа в чашке не было.

— Что с тобой? — не выдержала Бет.

— Да ничего особенного, Бет. Забудь. Ксай передумал брать его шафером, а я тогда чересчур сгустила краски.

— Так ты рассказала Ксаю, что он твой бывший?

— Да.

И даже переспала с ним на глазах у своего жениха, потому что потеряла голову от страсти, а Ксай потом вышвырнул Хантера из бунгало, велев ему не возвращаться. В этот дом и в нашу жизнь. В разгар грозы. Прямо под ливень. Кромешной ночью. Кажется, он даже не дал ему забрать все свои вещи.

В тот вечер я плохо понимала происходящее, находясь в каком-то пограничном состоянии полуобморока. Вернулась ли я к жизни теперь? Не знаю.

— Они сами поругались, — произнесла я вслух.

— Жаль, что ваш отпуск окончился так резко…

Я неопределенно качнула головой. Разве это жалость пульсирует в моем сломанном запястье? Или разливается горечью по венам? Бет была уверена, что для меня пляжи и ночи любви закончились поездкой в больницу, швами на ноге и гипсом на руке. Но на самом деле, последствий было куда больше.

— Послушай, ну не переживай ты так из-за каблуков! — воскликнула Беттани, а я выдохнула.

Слава богу, наш неудачный разговор Бет списала на нервы из-за подготовки. Любую невесту выбьет из колеи предсвадебной суеты растяжение запястья и пять наложенных на пятку швов.

Осколок вошел очень глубоко, и рана не успеет зажить до церемонии. Сегодня пришлось это признать и сменить каблуки на удобные лодочки. В специально подобранных под платье каблуках я теперь не могла пройти ни шага.

После замены обуви пришлось подшивать и платье, потому что юбка теперь была длиннее, чем нужно, а меньше всего мне хотелось запутаться и рухнуть где-нибудь в проходе церкви. Снова.

Собиралась ли я замуж? Все еще да.

Я говорила, что недостойна Ксая, его любви и заботы обо мне, пока рыдала в больнице, когда мне вытаскивали из пятки осколки. Хотя местный наркоз уже подействовал, я продолжала рыдать в три ручья от боли. Я вообще много плакала той ночью, в том числе из-за того, что мне шептал в ответ Ксандер, обнимая и поглаживая по волосам.

Говорил, что в жизни каждого бывают такие поступки, за которые потом стыдно, но он не из тех, кто будет меня винить в этом. Он тоже виноват. Он не должен был допускать этого. Не должен был приглашать ЕГО третьим.

Мы больше не произосили ни разу этого имени.

Только безликое он.

Он никогда не будет хранить верность, потому что умеет только вскружить голову женщине, чтобы добиться своего. Ему нужен только секс, разве я этого еще не поняла по тому, сколько женщин у него было? Я всегда была лишь одной из многих, а он постоянно ищет новые ощущения. Чем острее, тем лучше. Чем запретнее плод, тем сильнее его к нему тянет.

Ксандер меня простил.

Потому что я слишком наивная и всего лишь оступилась. Это не было точкой невозврата, Ксай любит меня, и мы будем вместе.

— Удачи сегодня вечером, — пожелала Бетани, обнимая на прощанье. — Точно не нужна моя помощь? Ты как в воду опущенная.

— Просто нога очень болит.

— За тобой приедет Ксай? Тебе больше не нужно никуда ехать из-за свадебной суеты?

— Нет, кажется, мы все сделали. Пригласительные уже напечатали, и Ксай забрал их и разослал, а вчера мы вместе определились с тортом.

— Невероятный мужчина! Как же я рада за тебя, Нат! Сейчас едете к его родителям?

— Да, дорога туда займет несколько часов, так что не выйдет просто заскочить к ним на ужин. Едем туда на все выходные, раз уж наш отпуск закончился так преждевременно.

— Ну и замечательно, хоть развеешься! Улыбнись, Нат! Подумаешь, наступила на бутылку. Все заживет! Зато у тебя скоро будет самая волшебная свадьба в мире!

Бет не знала правды. Никто не знал, кроме нас троих.

Перед свадьбой доктор обещал заменить гипс с моего запястье на эластичный бинт, чтобы хотя бы на фотках я была красивой. А еще док очень просил поберечь руку и меньше танцевать.

Как будто мне хотелось танцевать после всего.

— Мне пора. Ксандер уже здесь, он скинул смс-ку, что ждет меня на улице.

Мы обнялись еще раз с Бет и, подхватив коробку с кремовыми лодочками, которые мы купили вместо моих туфель на каблуках, я вышла из кафе.

Ксандер тут же вышел из машины мне навстречу, распахивая передо мной пассажирскую дверь. Пакет он закинул на заднее сидение и тепло поздоровался с Беттани, которая помогла мне дойти до машины.

— Нужно завернуть в химчистку, забрать твой пиджак, — сказала я, когда Ксай сел за руль.

— Точно! Спасибо, что напомнила, — кивнул Ксай, сворачивая по навигатору. — Кстати, я заскочил утром в аптеку и взял тебе сильное обезболивающее. Аптекарь сказала, что твое старое на травах и не такое эффективное, поэтому ты промучилась всю ночь от боли.

— Спасибо.

Ксай скривился, как будто я скормила ему скисшее гуакомоле.

— Только не начинай заново, Нат. Это всего лишь таблетки. Я не хочу, чтобы ты мучилась и не спала по ночам.

— Ладно. Но ты и правда очень заботливый, Ксай.

— Я люблю тебя, как иначе?

Ресторан был оплачен, а торт заказан. Цветы зала выбраны, церковь забронирована, приглашения разосланы и даже платье подшито уже дважды.

Никак иначе и нельзя было.

* * *

— Нат, проснись.

Я отмахнулась от назойливого голоса. Вставать совершенно не хотелось. Я бы предпочла вернуться обратно в сон, который ускользал, как песок, сквозь пальцы.

— Детка, мы приехали. Просыпайся.

— Я неголодная и не хочу в ресторан, — отозвалась я, едва ворочая языком. — Дай мне поспать.

— С ней все нормально? — раздался чужой женский голос. Острый как бритва, он резал холодным неприятием. — Давай, скажи нам, Ксай, что все в порядке и это нормально, когда твоя невеста не может даже глаза открыть!

— Лорен, я уверена, что твой брат сейчас все объяснит. Ты не даешь ему и рта раскрыть!

Кто такая Лорен, я понятия не имела, а вот второй женский голос был мне знаком… Это же мама Ксандера! Так мы не приехали в итальянский ресторан? От удивления я мигом распахнула глаза. Голова раскалывалась в висках, во рту все пересохло, а взгляд с трудом сфокусировался на двух женщинах, стоявших на подъездной дорожке.

Одна из них действительно была матерью Ксая, а вот вторая, моложе, смотрела на меня с открытой неприязнью. Младшая сестра Ксая, с которой мы ни разу не виделись.

Я плохо спала все прошлые ночи. И отчетливо помню, как потянулась к лекарствам, которые купил Ксай, а после боль, которая не давала мне уснуть, действительно отступила. И я отрубилась.

— Поспи, Нат. Я разбужу тебя, когда мы доберемся до одного хорошего итальянского ресторана по дороге, там и пообедаем, — сказал мне Ксай, когда я проглотила таблетку.

И я закрыла глаза.

А теперь прошло шесть часов и мы здесь.

— Натали! — тепло улыбнулась мне мама Ксая. — Ты в порядке? Ксай сказал, что ты пострадала в отпуске. Милая, ты можешь идти сама?

Я смотрела на нее, но вообще не могла ответить, что все хорошо, нет причин для беспокойства, и я могу ходить. Попыталась выбраться из машины, чтобы продемонстрировать ей это, раз вслух произнести не получалось, но ноги подвели. Колени подогнулись, и пятку прострелило острой болью.

Я бы упала, если бы Ксандер не подхватил меня вовремя за талию.

— Ох, простите, Мирьям, — выдохнула я.

— Она еще и извиняется, — внезапно закатила глаза Лорен, развернулась и ушла. Даже не стала со мной знакомиться.

Я опешила. Мирьям покачала головой.

— Не обращайте на нее внимание.

— Почему Лорен вообще здесь, мама? — я редко слышала, чтобы Ксай говорил таким глухим от гнева голосом. — Я ведь просил ее не приглашать!

У нас был пригласительный для Лорен, но Ксандер сказал тогда, что сестра живет и работает в другой стране и вряд ли приедет к ним на торжество. Но теперь она здесь, а дело, получается, было не только в работе?

— Я позвала ее, Ксандер. Лорен твоя сестра, и вы должны помириться!

— Снова ты за свое, мама. Я должен помочь Натали, прости, но я не хочу больше говорить об этом.

Опираясь на руку Ксая, я дохромала до дома. Отец Ксая встретил нас в гостиной, пожал руку сыну, и Ксай повел меня на второй этаж в гостевую спальню.

Несмотря на все, что произошло между нами, Ксай по-прежнему был расслаблен и спокойно со мной общался. Может быть, виной тому были мои травмы. Но сейчас он изменился. Я никогда не видела его с таким перекошенным от злости лицом. Похоже, у него действительно не ладились отношения с сестрой.

Я тоже притихла и решила не уточнять, почему Ксай не разбудил меня возле ресторана и как так вышло, что я проспала так долго. Только думала о том, что он никогда не говорил о сестре, не созванивался и не поздравлял ее с праздниками. Как будто вычеркнул ее из своей жизни.

Я хотела принять душ и переодеться с дороги, чтобы прилично выглядеть на ужине. В животе заурчало, и Ксай впервые хмыкнул.

— Проголодалась? Попрошу маму накрыть на стол немного раньше. Приводи себя в порядок, я спущусь вниз, мне надо… кое с кем поговорить. Давай помогу с одеждой.

Ксай опытными движениями помог избавиться от одежды. Довел до душевой и настроил для меня воду.

— Из тебя вышла бы прекрасная сиделка, Ксай.

Я ляпнула это, не подумав. Ксандер аж в лице переменился.

— Я делаю это, потому что люблю тебя.

Он ушел, хлопнув дверью. А я поежилась и встала под душ. Дома он даже выдавливал гель для душа и пенил мочалку вместо меня. Ксандер всегда был очень заботливый, исполнял любые желания и рядом с ним я всегда ощущала себя, как за каменной стеной.

Не то, что с другим мужчиной в моей жизни. Я не знала, было ли это любовью — то, что я ощутила рядом с Хантером в самую последнюю ночь. Я точно знала, что меня тянуло к нему. И у нас был восхитительный секс, но ведь этого мало, верно? Мало, чтобы бросать все, менять на триста шестьдесят градусов собственную жизнь, тем более, он не просил меня об этом.

Поначалу я еще надеялась, что он свяжется со мной. В обход Ксандера даст понять, что это вообще было? Чувствовал ли он тоже самое или я это все придумала? Объяснит, что это была за выходка в туалете ресторана и готов ли он быть не только другом по сексу?

Но дни шли.

Может быть, мне стоило написать самой, думала я. Несколько раз даже брала телефон в руки, смотрела на буквы, но на этом все и заканчивалось. Я не знала, что сказать ему. Мне нужны были гарантии, что он изменился или хотя бы попробует измениться ради меня. Что я не застану однажды его с другой. Я хотела правду, в которой окончательно запуталась после рассказов Эшли о Золушке.

Я все еще могла воссоздать в памяти его запах, вкус и стоны. Но по-прежнему не знала всей правды о нем самом.

Если бы он хотел, он бы нашел меня сам, решила я. Ведь в тот вечер он говорил такое, отчего мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Казалось, Хантер тоже наконец-то стал честен. Из-за этих его слов я сделала то, что сделала, и растворилась в нем одном.

Но еще в больнице Ксандер сказал, что я придумала себе то, чего не было на самом деле.

Немного подумав, Ксай решил рассказать мне, как Хантер приехал к нему в офис и честно признался в том, что хочет меня. Невесту друга. Он собирался уехать в тот же день, так он сказал. Эти желания не делали ему чести, а еще он так и не изменился, не стал верным. Он хотел только секса, так он сказал, и обещал, что никогда не станет отбивать меня или уводить у Ксандера. Просто у нас было общее прошлое, и оно все еще заводило его.

Вместо того, чтобы вышвырнуть его за дверь кабинета, Ксай пригласил его отправиться вместе с нами в отпуск.

— Я хотел убедиться, что тебя он заводит тоже. Хотел сделать тебе подарок. Разве ты не хотела того же? Или я должен был сделать вид, что не замечаю этого?

Почему Хантер согласился, Ксай не знал. Вернее, у него имелось простое объяснение — он просто любил секс, а еще хотел меня. Групповой и обычный, традиционный и нет, было плевать. Хантер был с нами только из-за секса, а не потому что потерял голову от любви. И, конечно, ему просто надоели ограничения, которые били по самолюбию.

— Я ведь придумал их не просто так, Нат. Если бы не правила, все закончилось бы еще раньше. Хантер просто эгоист и не умеет держаться в рамках.

Я снова и снова прокручивала эти слова Ксая, сказанные в больнице. Ждала хоть малейшего знака, но ничего не было.

И вот так я оказалась в шести часах езды от дома. В родительском доме Ксандера, и мы все так же готовимся к свадьбе. Просто мой подарок на свадьбу оказался с браком. Так бывает. И в нашем случае не выйдет вернуть его по гарантии.

Я вышла из душа, промокнув ортез на кисти. Потянулась к чемодану, и вот этот момент из-за дверей аж с первого этажа долетел высокий женский крик:

— Да пошел ты на хер!!!

Лорен.

Значит, до этого разговор шел на повышенных тонах, а Ксай так и не смог найти общий язык с родной сестрой. Поразительно. Никто и никогда не отзывался о Ксандере плохо. Ладно, у него почти не было друзей, но были много коллег, которые уважали его. Он добился головокружительной карьеры, а разве он получил бы все это, если бы был неприятным в общении человеком?

Да и потом, я знала его достаточно давно. Проводила с ним дни и ночи. Он был надежным, верным, заботливым, чутким, и я не представляла, что должно было произойти, чтобы у них с сестрой настолько разладились отношения.

Я вернулась в ванную, чтобы взять крем для лица. Отвернулась от зеркала к одностворчатому окошку, в котором виднелся ухоженный задний двор. Увидела, как выскочила из дома Лорен, оглушительно хлопнув дверью.

Пулей пролетела через двор и распахнула заднюю калитку. На тротуаре оказался внедорожник. Лорен не стала огибать машину, чтобы занять место водителя. Она села на пассажирское сидение.

Через мгновение внедорожник сорвался с места.

А еще через секунду до меня дошло, что это была машина Хантера.

Та самая, в которой он возил меня из кондитерской на ненастоящую депиляцию, а потом в ресторан.