Глава 13

Не давая себе и минуты времени задуматься о таком варианте, Максим переключился на подошедшую парочку.

— Привет, Вьюга.

Макс иногда любил ее так называть, но только если был уверен, что никто больше не слышит. Это прозвище из их детства, и они оба не хотел делиться им ни с кем. Ворону очень нравилось видеть, как малышка в эти моменты смущается, такая вот странная потребность — знать, что только он может заставить ее глаза загораться тем самым, особым светом, ведь только в такие моменты она позволяет себе смотреть на него как тогда, когда называла рыцарем, и дарила ему чудо из мыльных пузырей.

— Привет.

Тихий шепот и широкая улыбка были ему ответом; неожиданно, когда Макс уже думал, что вот сейчас она, как часто это бывало, отвернется, прохладные пальцы невесомо погладили его ладонь, которая лежала на краю парты.

Та самая ладонь, которая сжалась в кулак, стоило Лете повернуться в другую сторону, будто пытаясь сохранить это прикосновение. Словно летний ветерок подул на кожу.

Макс понимал, что, наверное, Лета единственная из всех ему знакомых девчонок, которая своими прикосновениями не вызывает у него острое желание пойти и помыть руки. Но это же Летка. Ходящее пламя рыжих волос, и такая кроха, что Максим каждый раз опасается — не сломает ли ее Егор своими медвежьими объятьями. Как можно представить такую малышку его девушкой? К тому же ей всего тринадцать лет. Это ведь смешно!

Или…

Но додумать эту мысль ему не дал Никита Сергеевич, который стремительно вошел в класс, и суета, которая началась с его приходом.

А дальше день пошел своим чередом: уроки, переменны, шутки Егора. Еле дождавшись большой перемены, друзья быстро сходили на обед, а потом опять засели в тихом углу за пальмами.

— Макс, клянусь, ты эти деревья любишь больше, чем всех учеников этой гимназии.

— Ты что, Гор, эти не то дерево. А вот пальму у кабинета физики я заберу домой, когда мы закончим тут учиться. Все-таки мы с ней столько пережили.

И парни начали громко смеяться, удобно устраиваясь на небольшом диване.

— Господи, спасибо тебе за директора и за эти уголки счастья, которые он сказал организовать в нашем учебном заведении! — Егор вольготно устроился на мягком сиденье, перекинув свои длинные ноги через подлокотник. — Макс, ты подумал над моими словами?

— Ты насчет Леты? Егорыч, это смешно. Она мелкая. И потом, ей жизни не дадут. Твоя же сестра и начнет, а остальные подхватят.

Макс не хотел обсуждать эту тему, и ему не нравилось, что Егор так настаивает. Но, видимо, нужно было это прояснить с другом, Летка, конечно, классная, но, скорее, она для него вроде сестренки, и она не может быть кем-то большем. Это неправильно.

— Блин, Воронцов, а ты прав. Ей жизни не дадут, — Егор, как часто это бывало, запустил руки себе в волосы. — Жаль, вот это была бы бомба!

— Господи, Романов, ты придурок. Что с ней делать-то? Девчонке тринадцать лет! — Макс раздраженно закатил глаза. — Мне с ней что, за ручку ходить? Да мне родной отец голову открутит!

— Да ладно, понял я, понял.

Егор на минуту замолчал, а потом решил выдвинуть следующее предложение. Наклонившись ближе к другу, он прошептал:

— Может, Анька из параллельного класса?

— Нет! Егор, забудь! — Макс не стал понижать голос, ему вообще весь этот разговор быть неприятен. И да, он знал Аньку. Занятная девушка, немного грубая, быть может, но свойская. Просто она была неинтересна Максу.

— Ну что с ней не так-то? — Егор искренне не понимал упрямства друга.

— Ты ее волосы видел? Она как пугало!

Макс был так искренен в своем возмущении, что друг только громко засмеялся над ним.

— А что не так с ее волосами?

Друзья так увлеклась своим разговором, что даже не заметили — на соседнем диване, который стоял по другую сторону от пальм, уже давно сидит Лета с подругами.

И она очень даже слышала весь их разговор.

Вот только в один момент ее отвлекла Тина, пихая в бок и строя смешные мордочки. Когда парни обсуждали, что она еще маленькая.

Ну да, маленькая. Но вообще-то, ей уже не тринадцать. Сегодня ей исполнилось четырнадцать лет.

— Летка, они же про тебя говорят. Слышишь, слышишь? — Тина не могла усидеть на месте. — Романов явно подбивает Макса встречаться с тобой.

Тина перегнулась через подругу, чтобы быть ближе к растениям и лучше слышать. А Летка не могла поверить, что Егор говорит серьезно. Разве Макс мог обратить на нее внимание как на девушку? Нет, конечно, он всегда к ней относился как к навязчивой малявке.

А то, что она не представляет рядом с собой никого больше… Макс об этом не знает. Лете было сложно. Ей очень хотелось больше времени проводить с Максимом, он ей все так же нравился, и она все еще верила, что он ее рыцарь. А как иначе, ведь каждый раз, когда она попадала в передряги, он всегда приходил на помощь. Но все, что она могла позволить себе, это взгляды, когда он не видел. Пока общался с друзьями или кушал. Когда шел, такой уверенный, по коридорам. И даже когда около него крутились девочки. Она всегда смотрела на него. Конечно, Тина давно все заметила. И подруга думала, что Лета страдает от любви. Но это не так. Она не страдала. Она была уверена, ей надо только подрасти, и тогда он ее заметит. Не только как девчонку, которую его папа когда-то привез к ним в дом, а как девушку, которая очень хочет быть с ним рядом. Пока же она просто ждала и надеялась. В конце концов, Максим был единственным, кто никогда над ней не смеялся из-за ее внешности, а ведь смеяться было над чем: слишком большие глаза, слишком широкий рот, слишком много волос, которые торчали во все стороны, и не хотели укладываться. Много всего «слишком», а еще эти дурацкие веснушки. И все это при ее крошечном росте с полным отсутствием фигуры. Конечно, она была предметом насмешек.

Все хоть иногда, да шутили над ней, но только не Макс. Лета так сильно задумалась, что пропустила часть разговора, но тут в ее мысли ворвался голос Максима:

— Нет, Егор, забудь! — он говорил громко, так что и прислушиваться не нужно было. — Ты ее волосы видел? Она как пугало!

Дальше Лета уже не слышала ничего, кроме шума в ушах. Все как-то неожиданно расплылось у нее перед глазами. И девушка пошатнулась. Хорошо, что она сидела, а то обязательно упала бы.

Она просто не могла поверить в услышанное, но в голове упорно звучал голос Макса:

"Чучело! Чучело… чучело".

Зачем он так? Она же не виновата, что у нее такие волосы.

— Летка, девочка моя, не слушай идиотов! — перед глазами появилось лицо подруги. Тина прищурилась, а во взгляде было море сожаления. — Тоже мне друзья! Не стоят они твоей дружбы!

Тина хотела помочь. Лета это видела, но не могла ничего сказать в ответ. Наверное, с того новогоднего утренника, когда она так и не встретила своего рыцаря, сегодняшний день стал самым большим разочарованием.

Она ни за что бы не поверила, если бы ей кто-то сказал, что Максим так про нее говорит. Но себе она не могла не верить. Она же своими ушами все слышала. И мелкая, и неправильная и….Чучело.

Но зачем тогда он сегодня назвал ее Вьюгой?! И не только сегодня! Или это он так издевался над ней? Насмехался?! А она, глупая, понимала все неправильно. Может, ему общение с ней и вовсе не нужно. Это Егор всегда первый с ней здоровался, обнимал, а Макс просто был рядом. Это что получается, он ее просто терпел?

— Тин, извини. Я… я пойду, ладно?

И не слушая подругу, Лета, взяв свой рюкзак, быстрым шагом ушла.

Она не слышала, как ее завет Тина.

Как Егор удивленно окликнул ее:

— Рыжик? Эй, ты куда?!

И она не слышала, как Макс взволнованно спрашивал у Тины, что же случилось с Леткой.

Она шла, не останавливаясь и не обращая внимания ни на что вокруг. На автомате зашла в гардероб, забрала свою одежду и вышла из гимназии. Ей не хотелось ни с кем общаться, наверное, именно поэтому до дома она шла долгих полтора часа, под мелким дождем, не обходя лужи. И только попав в родные объятия мамы Лета поняла, как сильно замерзла. Она молча терпела, пока мама ее раздевала. Не отвечала на вопросы, пока ее отпаивали чаем. Она все хотела отогреться, но от жуткого холода, который, казалось, пробрался ей под кожу, так и не получалось избавиться, даже после горячей ванны.

И тогда она приняла решение.

— Мам, давай не пойдем сегодня в кафе. Я не хочу.

Катерина с тревогой смотрела на свою дочь. Было понятно, что с Летой что-то случилось. Домой пришла раньше времени, не разговаривает, взгляд странный, как будто она смотрит внутрь себя, не видя, что происходит вокруг. Катя была уверена, что за час, который девочка была дома, она только сейчас осознано посмотрела на мать. Вот только беда в том, что она знала — из дочери и слова не вытянешь пока та сама не захочет что-либо рассказать. Это ослиное упрямство, которое досталось Лете от отца, но было очевидно, что дочь только что что-то решила для себя и переубедить ее теперь будет крайне сложно. Если вообще возможно. Поэтому, задавая вопрос, Катерина надеялась на лучшее.

— Детка, мы же с тобой планировали провести вечер вдвоем. Ты передумала?

— Нет, просто я не хочу в кафе. Не хочу праздновать, — такой взрослый, холодный голос. Как будто это и не Лета вовсе.

— А что ты хочешь? Что будем делать?

— Отведи меня в салон. Я хочу, чтобы мне отрезали волосы. Я больше не хочу ходить как чучело.

— Лета, да что ты такое говоришь?

Катя растеряно смотрела на девочку, но та не дала ей продолжить.

— Мам, сегодня мой день рождения, и я хочу такой подарок. Хочу, чтобы они стали короче и чтобы меня научили их укладывать, — Лета крепко сжала кулаки под столом, и вздохнув, продолжила: — Я не хочу больше слышать, что из-за своих волос я похожа на чучело. Надоели!

И вот тогда Катя поняла. Так расстроить ее ребенка мог только один человек. Насмешек в ее жизни было предостаточно, но Летка никогда не зацикливалась на них. А вот мнение одного мальчишки всегда много значило для нее. И Катерина не могла поверить, что Макс сказал так про ее дочь. Просто в голове не укладывалось. Но спрашивать что-либо у дочери бесполезно. А уж у Макса и подавно.

— Отрезать, говоришь…

Катерина сидела и барабанила своими ухоженными пальчиками по столешнице. Может, и правда, пора ее дочери научиться выглядеть не малышкой, а девушкой. Возможно, давно пора было заняться этим вопросом. Конечно, Катя считала, что косметика в едва исполнившихся четырнадцать лет, это не панацея красоты, ее дочь и так была красавицей, но Лете явно не хватало уверенности в себе. И слова матери о ее красоте уже не являются авторитетным мнением, а значит, пора обратиться к профессионалу.

— Хорошо, лисенок. Я сейчас отменю бронь в кафе и позвоню в одно место. Если все получится, нас с тобой ждет удивительный день! А если нет, значит, удивительный день будет завтра, а сегодня вкусный салат с зеленым горошком, — Катя решительно встала из-за стола и, поцеловав дочь в рыжую макушку, пошла в свою комнату. — Допивай чай, я скоро!

Катерина не обманула дочь. Остаток дня и правда вышел удивительным. Как выяснилось, она договорилась с салоном красоты, с которым сотрудничал ее магазин, о срочной и полной «релаксо-терапии» для себя и дочери. В итоге они провели веселый вечер в неге и заботе о себе.

Там Лету научили, как справляться с ее буйной копной и правильно ухаживать за «такой красотой». Получился отличный девичник, на котором была Лета, Катерина и все девушки, вышедшие в тот день на работу. Никто не остался равнодушным к переживаниям девочки, но мастера наотрез отказались делать волосы короткими. Они всего лишь придали форму и убрали длину. Теперь волосы лишь закрывали лопатки, а не доходили до попы. Но уже одно это сильно облегчило жизнь подростка. Голова стала легче, а волосы послушнее. Теперь распущенный каскад рыжего пламени сменили разнообразные косы, укладки и смешные пушистые пучки.