Глава 40. Решительный мужчина

Кирилл

Я даже назвать это существо никак не могу.

Неподалеку от чердачного окна стоит не женщина, не мужчина…

Средний род — совершенно лысый, без бровей и ресниц, худой как щепка.

Лишь высокий рост и торчащие из-под одежды нескладные ноги большого размера намекают на то, что существо скорее мужского пола. Хотя он в Лилином пушистом халате, том самом, в котором она лежала вчера на диване рядом со мной.

Спер, сука!

И напялил на свое несуразное тело.

Фетишист хренов! Извращенец поганый!

А в руках у фетишиста здоровенная электрическая дрель с длинным сверлом. Он смотрит на меня взглядом победителя, словно уже представляет, что со мной сделает этой дрелью. Оживший персонаж из фильма ужасов с оружием стопроцентного поражения.

Неожиданно мои ноздри улавливают запах — что-то кислое, застарелое, похожее на мочу. Он что, мочился тут на чердаке? Меня чуть не выворачивает наизнанку от этой вони.

Время тянется, как резиновое.

Не знаю, сколько продолжаю пялиться на это животное, вроде бы секунду-две, не более. Но по ощущениям — вечность. Сердце колотится так, что кажется, вот-вот выскочит из груди и шмякнется на пыльный пол чердака.

Отмираю, лишь услышав душераздирающий вопль сзади.

— А-а-а! — кричит Лиля, ее голос срывается на визг.

Все-таки поднялась наверх, дуреха.

Говорил же — оставайся внизу!

Существо видит Лилю и сразу оживает, скалит желтые зубы в подобии улыбки, делает шаг в нашу сторону. Моя жена его явно привлекает. Дрель в его руках жужжит еще противнее, сверло блестит в тусклом свете, пробивающемся через чердачное окно.

В эту секунду будто отмираю.

Я буду не я, но к Лиле этого психа не подпущу!

Действую на уровне базовых инстинктов, мозг отключается начисто.

Резко разворачиваюсь, подхватываю Лилю под мышки — сейчас она кажется мне невероятно легкой, будто пушинка. Прямо так с ней на весу каким-то чудом умудряюсь за секунду спуститься с чердака в коридор второго этажа. Ноги сами находят ступеньки лестницы, руки держат жену мертвой хваткой.

Сам не понимаю, как так у меня получается, но очень быстро соображаю, как сложить лестницу. Нащупываю механизм, дергаю за какую-то скобу, и секции лестницы складываются одна в одну с металлическим лязгом.

Сумасшедшим усилием пихаю всю конструкцию наверх и захлопываю потолочную плиту. Она садится на место с глухим стуком.

Коридор становится таким же, как и всегда, — вход на чердак действительно мастерски замаскирован. Если не знать, что он тут — ни за что не догадаешься.

Но мы-то теперь знаем!

И шаги там наверху возле люка непрозрачно намекают, что я ровно ничего не выгадал, закрыв люк на чердак.

Топот, грохот, словно псих там прыгает.

И ничто, ровно ничто не помешает ему опять открыть этот гребаный люк.

— Надо подпереть! — командую я, вытирая пот со лба.

Адреналин зашкаливает, но голова наконец начинает соображать.

Спешу в самую ближнюю спальню, вижу шкаф. Он увесистый, но, поскольку совершенно пустой, я умудряюсь довольно шустро транспортировать его в коридор — пихаю его, как настоящий бульдозер. Хочу расположить шкаф прямо под люком, чтобы существо не смогло его открыть и спустить лестницу.

Шкаф скрипит по полу, оставляя царапины на паркете.

Плевать! Главное — заблокировать этому ублюдку выход.

Умудряюсь все это провернуть за каких-то пару минут.

Со страху, наверное, иначе не объяснишь. Потому что при виде этого психа изрядно наложил в штаны, пусть и в фигуральном смысле.

Однако высоты шкафа не хватает.

Вскоре мы с Лилей слышим, как существо пытается открыть люк, и у него даже почти получается. Крышка опускается, скрипит, бьется о шкаф, который начинает качаться. Еще пара таких попыток, и он сломает люком шкаф.

— Стулья! — кричу я, перекрывая грохот сверху.

Мы с Лилей, не сговариваясь, притаскиваем по увесистому деревянному стулу из ближайшей комнаты. На один я становлюсь, а другой мне подает Лиля. Дрожащими руками я снова умудряюсь плотно захлопнуть проклятый люк. Ставлю стул на шкаф, и подпираю люк спинкой.

Конструкция не особо надежная, но высоты стула как раз хватает, чтобы люк нельзя было открыть даже на ладонь.

Теперь у психа наверху гораздо меньше возможностей для маневра. Это его задержит, правда непонятно насколько.

Внезапно все стихает.

Шаги, шевеление наверху, попытки психа открыть люк. Даже дрель замолкает.

Все будто бы становится нормальным, если не считать пирамиды из шкафа и стула, которые мы с Лилей установили под входом на чердак.

Мы с женой переглядываемся, даже успеваем разочек выдохнуть.

У Лили лицо белое как снег, губы дрожат. Да и я, наверное, выгляжу изрядно напуганным.

Вдруг снова раздается звук дрели, и мы вздрагиваем.

Однако псих сверлит уже не металл!

Очевидно, что он пытается разобраться с люком.

— Он же его снимет с петель! Понаделает дырок и снимет… — шепчет Лиля, прижимаясь ко мне.

Снимет — факт, пусть для этого ему придется постараться.

Дальше дело техники — спрыгнуть на шкаф или даже на пол и айда гонять нас по всему дому с дрелью наперевес!

Я не могу этого допустить.

Все, что мы с Лилей выгадали, — лишь немного времени.

Но делать-то что?

На машине уехать мы не сможем, телефон не работает. А даже если бы работал, кто бы к нам мог добраться по этим сугробам?

А если пешком?

Ха-ха три раза! До ближайшего населенного пункта по дороге назад больше часа на машине, а пешком мы туда сутки будем топать по такой-то погоде. А сутки мы на таком холоде с Лилей точно не продержимся.

В этот самый момент у меня всплывает в памяти одна деталь, про которую совершенно забыл.

Да, если ехать назад — дорогой, которой мы сюда прибыли, это действительно займет уйму времени, потому что ближайший населенный пункт далеко.

Но вот если пробираться дальше в лес — примерно в десяти километрах отсюда есть база отдыха. Самая дальняя от всех.

Когда я выбирал для себя и Лилии идеальное место для отдыха, рассматривал и тот вариант. Но там россыпь домиков, другие люди… Поэтому остановил выбор на этом уединенном месте.

Россыпь домиков, другие люди — как заманчиво сейчас звучит!

Десять километров вполне преодолимы, это если я верно помню расстояние. Я точно смог бы дотуда добраться, даже в такую хреновую погоду. Опять же, снаряга у меня есть…

Но Лиля…

С хилыми силенками моей супруги это будет настоящее испытание.

Да и обувь у нее курам на смех — сапоги на каблуках.

Впрочем, в свое время я и это предусмотрел. Мне прекрасно известно, какие у жены вкусы на обувь. А я ведь заранее планировал с ней романтическую прогулку по зимнему лесу, естественно как следует подготовился.

В этот момент звук дрели становится более отчетливым и сверху появляется сверло — прямо в потолке. Острый металлический кончик пробивает дерево, стружка сыплется крупными хлопьями.

Лиля вскрикивает, она страшно напугана. Хватается за мою руку так, что ногти впиваются в кожу.

Я тяну ее вниз.

— Лиля, мы сейчас будем уходить.

— Но как? Я же… Ты же…

Не слушаю ее споров, действую быстро и решительно.

Как только мы оказываемся в гостиной, достаю свою сумку, которую так и не разложил, потому что Лиля меня в свою спальню не пустила. Оттуда достаю горнолыжный костюм, специальную обувь — все, упакованное еще в Краснодаре.

Прошу Лилю подождать, сам бегу к машине, достаю из багажника еще одну сумку — один из презентов, которые не успел подарить Лиле. Да и не было нужды пока.

Под ее удивленным взглядом достаю горнолыжный костюм и для нее — ярко-розовый, с множеством карманов и мембранной тканью, а также короткие теплые сапоги, рассчитанные на снежную прогулку. Подошва у них с шипами, утеплитель натуральный.

Из специальной сумки-чехла достаю снегоступы — две пары. Розовые для Лили, зеленые для меня. Профессиональные, алюминиевые, с регулируемыми креплениями.

Черт, какой же я все-таки дальновидный!

Продумал каждую мелочь для нашего романтического отдыха.

Жаль, что отдыха никакого не получилось.

— Обалдеть не встать… А почему ты мне это раньше не показал? — удивляется Лиля, ощупывая костюм.

— Чтобы в твоей малость шибанутой головушке не появилось идеи свалить от меня при помощи этих приблуд. Быстро одевайся и уходим.

Пока Лиля в спешном порядке натягивает все это на себя, я беру рюкзак, пихаю в него два протеиновых батончика — все, что есть для быстрого перекуса. Также кладу бутылку воды и наливаю в термос горячий чай из чайника. Кто знает, сколько продлится эта наша «увеселительная» прогулка.

Когда выхожу из кухни, Лиля встречает меня, уже экипированная.

В розовом горнолыжном костюме она выглядит, как космонавт: закрыта наглухо до подбородка, в шапке и накинутом капюшоне. Только глаза видны, а в тех глазах столько страха, что становится не по себе.

Костюм ей чуть великоват, но это даже к лучшему — больше воздушной прослойки для тепла.

— Ты точно знаешь, куда нам идти? — спрашивает она с заискивающим видом.

— Доверься мне, — прошу я, застегивая свой костюм.

Искренне надеюсь, что верно запомнил направление, в котором располагается база отдыха. Иначе застрянем мы посреди зимнего леса без навигатора, телефона и всяких надежд…

А сверху все еще доносится противный визг дрели.

Псих не сдается.

Но и мы не сдадимся.