Глава 26

Сборы описывать не стану, они не стоят внимания. Скажу лишь, что знала бы заранее – обзавелась одеждой поудобнее. Во дворце меня вполне устраивали те платья, что были в моем распоряжении, а вот в дороге нужны штаны и рубашки. Салиш мою просьбу раздобыть мужскую одежду выслушала и пообещала придумать что-нибудь. Она, кстати, оставалась во дворце, чем была и сама немало расстроена, да и меня это ввергало в уныние. Не то чтобы я не могла одеться самостоятельно, но с Салиш мы нашли общий язык, она была единственной, кроме Лисанны, с кем я могла говорить свободно. Снова оставаться одной было некомфортно, но ничего не поделать.

При последней встрече, ночью, накануне отъезда, Лисанна открыла секрет, как Свейлон умудряется так скоро перемещаться на большие расстояния. Оказывается, между ними есть договор, по которому девушка переносит светлейшего по первому требованию.

— Свейлон этим не злоупотребляет, — поделилась Лисанна. – А мне не тяжело.

— То есть ты уже была в новом поселке?

— Была, — согласно кивнула она. – Там все довольно просто, без особого комфорта. Несколько домов стоят прямо у подножия Аоршских гор. Диаракхорны вполне могут спускаться в поселок для общения с людьми. Это хорошая затея, Катриша. Диаракхорны давно ждали того, кто снимет с них проклятие. Но не все они готовы на слияние, не все еще приняли необходимость раствориться в человеке. Они забыли, что именно в этом их суть, много лет жили иначе. Гордые, своевольные, такие, как Свейлон, — под конец речи прыснула она.

Невольно заулыбалась в ответ быстро, впрочем, посерьезнев.

— Думаю, ты ошиблась насчет того, что Свейлону что-то нужно от меня, — проговорила с показным равнодушием. — Он не обращает на меня внимания. Запер в этих покоях, приходит иногда и ненадолго. Уверена, я ему не нравлюсь.

— Не думаю, — осторожно возразила Лисанна. – Свейлон – своеобразный, он совершенно не приемлет, когда в его дела вмешиваются, а тут возникла ситуация, при которой от него ничего не зависит. Его буквально поставили перед фактом. Понимаешь?

— Не очень, если честно.

— Свейлон потерял свою пару, Катриша, она умерла. И так вышло, что он косвенно был повинен в ее гибели, — немного приоткрыла завесу тайны над этой историей Лисанна. — Это случилось до его слияния с Рауторорком, бывшим вожаком диаракхорнов. Когда ты появилась не только он, но и я, и те, кто прошел слияние, мы все почувствовали изменения в мире. Диаракхорны сотканы из стихии, они тонко чувствуют энергетические колебания. Ты появилась неожиданно, — Лисанна подбирала слова. – Да и не слышала я раньше о том, что умерев в одном мире, можно родиться в другом, да еще и остаться при памяти. Так что думаю, ты – дар Свейлону от его отца, — выпалила девушка, заставив меня замереть от абсурдности прозвучавшего заявления. – Не смотри на меня так. Всевышние способны на что угодно, если кто и мог перенести твое сознание в этот мир, так только они.

— Но зачем?

— Это лишь мои предположения, Катриша, — отмахнулась Лисанна. – А я могу ошибаться. Но я чувствую в тебе что-то сходное со Свейлоном. Вы будто одно целое, понимаешь? Дай ему время принять, разобраться.

— Да я, собственно, и не спешу, — хмыкнула невесело. – Мне не нравится неопределённость.

Когда светлейший не пришел проводить увозящий меня из столицы экипаж, я не расстроилась, нет… хотя кому я вру? Конечно, расстроилась! Не знаю, что именно повлияло на мое отношение к этому мужчине, но вдруг поняла, что привязалась к нему.

Не мудрено, — откинувшись на сиденье, покачала головой. Все вокруг поют повелителю дифирамбы, а вкупе с намеками на то, что он как-то во мне заинтересован, сделали свое дело. Я много думала о Свейлоне, присматривалась к нему – и вот итог.

Однако будучи глубоко прагматичной, давно уже не верю в сказки… ну, почти не верю.

В горы отправился целый караван. Кроме меня и Эотара, взрослого, убеленного сединами мужа, десять красномундирников и несколько служащих, которые должны будут обеспечивать приезжающих для знакомства с диаракхорнами привычными для них удобствами, по крайней мере, близкими к тому.

На второй день дороги, когда от духоты экипажа, безделья и тряски я готова была на стены лезть, притом прекрасно понимая, что ехать еще не менее десяти дней, стала прикидывать, найду ли горы самостоятельно.

Шахтишш рвалась наружу, убеждая, что уж она-то дорогу домой найдет в любом случае. И я решилась. Когда второй раз остановились на ночь, просто съехав с наезженной дороги поглубже в лес, плотнее поужинала и ушла спать как можно раньше. К общению со мной и так никто не стремился, предоставлена я была сама себе, так что все прошло как задумано. На ночь стражи оставляли дозор, но это меня от задуманного точно не остановит.

Дала себе несколько часов на сон, проснувшись, когда солнце еще не поднялось из-за горизонта, небо лишь едва занялось красками. Умылась, перекусила подсохшей лепешкой с сыром, что накануне забрала после ужина. Воду Шахтишш обещала найти при необходимости. Так что теперь самое сложное – найти полянку без деревьев и не дать себя остановить.

Я не обольщалась насчет бесшумности собственных передвижений. Уверена, мои метания стражи уже заметили. Выбравшись из экипажа в очередной раз, почувствовала прожигающий лопатки взгляд. Поискала глазами – так и есть, за мной пристально следил молодой мужчина, страж, оставленный караульным. Кивнула ему с милой улыбкой, мысленно извиняясь за то, что его ждет, потому что именно в его смену случится то, что случится.

Страж проводил меня настороженным взглядом, а я спокойно побрела будто бы в поисках кустиков, но на самом деле выискивая место, где Шахтишш не застрянет при смене ипостаси. Я все еще не могу до конца осознать, что мы с ней теперь одно целое и неосознанно разделяю. Внутренняя я, почувствовав скорую свободу, завозилась, стремясь поскорее выбраться, расправить крылья. В какой-то момент и я уже не могла бы с точностью сказать, кто из нас хотел этого больше. Стоило только представить духоту и тряску экипажа, как я едва сумела сдержать оборот среди толстых стволов, переходя практически на бег.

Впереди заблестел ручей, к нему-то я и стремилась. Несколько широких размашистых шагов и внутренняя сущность буквально вырвалась наружу, озаряя раннее предрассветное утро яркой вспышкой. Успела еще услышать крики стражника, но ответом ему был лишь рык вырвавшейся на волю драконицы.

Первые минуты, буквально оглушенная близостью неба, возможностью снова расправить крылья, Шахтишш взяла надо мной верх, но спустя короткое время послушно отступила в тень. Сейчас, паря в небе на фоне занимающегося рассвета, я наконец-то смогла, пусть и ненадолго, почувствовать нас одним целым. Ее восторг и счастье от желанного полета полностью совпали с моими. Слух обострился, улавливая шум ветра, тихий шаг какого-то дикого зверя. И я непременно напала бы на него, не сумев отличить желание охоты Шахтишш от своего. Только понимание, что нужно лететь в горы, желание как можно скорее увидеть Илшшхирока остановили от этого шага.

Несмотря на ломоту в спине, летела весь световой день, лишь иногда спускаясь, чтобы утолить жажду из лесных ручейков. О еде запрещала себе думать, чтобы не тратить время, ночевать в лесу одной совсем не хотелось.

Дорогу в горы, как ни странно, словно чувствовала. Из неприятного — ближе к ночи в груди появилось очень неприятное ощущение, словно крючок, за который меня тянуло обратно. Уже поздно вечером, совсем выбившись из сил, опустилась на берегу небольшого озера. Прямо передо мной плескалась крупная рыбешка, но сил на то, чтобы ее схватить не осталось. Легла на мокрую землю, прямо над водой, положив морду на скрещенные впереди лапы и закрыла глаза. Посплю часок и полечу дальше, — мысленно пообещала себе, проваливаясь в сон.

…Проснулась от яркого слепящего солнца. С удивлением поняла, что проспала не просто всю ночь, а еще и все утро, судя по успевшему подняться высоко светилу. Жажда мучила так сильно, что я буквально ухнула в озеро, а напившись, вошла в воду поглубже и все же поймала несколько рыбешек, проглотив их целиком, даже не жуя. Голод от этого не унялся, но и вкус сырой рыбы мне не понравился, поэтому развернулась, чтобы выйти из озера.

Развернулась и замерла по шею в воде. На берегу отчетливо виднелись несколько грызолаков. Сначала накатил неконтролируемый страх, воспоминания о прошлой нашей встрече не успели стереться из памяти. Забила крыльями, силясь взлететь прямо из воды. Перед глазами пелена, не позволившая мне сразу понять очевидное – грызолаки на берегу мертвы. Все они лежали в неестественных позах в лужах запекшейся крови, а у одного и вовсе не было головы.

Все еще дрожа от пережитого страха, выбралась из воды, с опаской подходя ближе, рассматривая начавшие коченеть трупы. Значит, пока я спала, кто-то озаботился моей безопасностью. И кто же это был?

Несмотря на голод, желания есть мохнатых хищников не возникло. Осмотрелась по сторонам, чуть более пристально вглядываясь в темнеющий лес, но так никого и не заметила. Сейчас, при свете солнца стало очевидно, что до гор не долетела всего ничего. Собиралась уже покидать негостеприимный берег, как со стороны леса, высоко в небе, заметила молодого самца.

Он уверенно летел в мою сторону. Засмотрелась на мощные крылья, блестящую чешую, отражающую солнечные лучи, длинный хвост, украшенный устрашающим шипом. Самец приближался, не сбавляя скорости.

— Илшшхирок! – не удержалась от крика, радуясь встрече с братом.

— Шахтишш! – раздался ответный рев.