Глава 6

Хомячиха ещё долго припоминала мне наш демарш из кухни, бурчала, устраиваясь в своём логовище из тёплого одеяла на кресле, и воспитывала такую непутёвую меня.

— Кимка! До 25 лет дожила, а розуму не нажила! — вещала она, высунув розовый нос из своего кубла. — Я в твои годы вже вдруге раз замижня була и бабке твоей сопли вытирала, а ты усё бережёшься непонятно для чого. Золота вона у тебя, шо ль? Досидишься в дивках, мохом усё позарастэ так, ще и не пробитися никому.

Я молча натянула пижаму и нырнула под одеяло. Какой толк спорить с бабой Людой? Её и наши бабки-спорщицы во дворе не могли переговорить, как в той поговорке: от семерых еле отбрехалась. Моя бабуля от всего двадцатичетырёхквартирного дома могла отговориться, куда уж мне, после вдолбленного дядей Колей «Клиент всегда прав!». Да и с утра леди, с вероятностью 100 процентов, потребует кофе.

 Сварю ей американо. Зёрна обжарила ещё утром. Я каждое утро готовлю зёрна на четыре чашки. Обжарила, остудила и перекладываю в ёмкость с герметичной крышкой и клапаном для «отдыха» на пару дней. Сразу после охлаждения готовить пробовала, но не понравилось — теряются некоторые нотки вкуса. Так что лучше дать зёрнышкам отдохнуть и раскрыть все свои вкусовые качества. Каюсь, тоже участвую в кофепитии, хотя бы пару чашек выпиваю. Дома пила больше, а тут страшно, ведь мы не обговаривали эту деталь нашего договора, а без разрешения неудобно. На две чашки мне Малуша даёт добро, так что здесь без зазрения совести. А вот больше… До дома потерплю. А обжаривать кофейные зёрна тут просто в удовольствие! Только я никак не могла допытать у домовушки: откуда хозяйка приволокла такой ростер? У нас, в нашем мире, барабан, куда помещают зёрна, делают из металла, и для того, чтобы посмотреть на какой стадии обжарка, приходится пользоваться ложечкой — доставать небольшую порцию из барабана. А тут — он полностью прозрачный! Всё можно контролировать, не прерывая процесс. И горелка под барабаном на весь его бочок, а не просто круглая, как у нас, то есть прогрев идёт по всей площади. Здорово! Это сокращает время до крэка — времени, когда из зерна начинают выходить газы. Жаль только, что такой ростер я не смогу увезти в свой мир — он тоже работал не пойми на какой энергии, так как никакого шнура за ним не наблюдалось.

Всё. Спать.

Я открыла глаза. По комнате начинали робко шагать сиреневые лучи рассвета. Значит, самое время вставать. Леди предупредила, что уедет рано утром. Быстро проделав утренний туалет, тихонько спустилась на кухню. Дом ещё спал. Мне нравилось такое время: можно побыть наедине с собой, выпить чашечку кофе с кусочком горького шоколада, не спеша подкорректировать планы на день и вообще подумать о житие своем. Чем я сейчас и занималась. Благо кофемолка мало того, что зверь-машина, но и бесшумная. Тоже на неё облизывалась, но понимала, что и тут без вариантов — не будет она работать в моём мире. А жаль.

— Чего полуночничаешь? — спросила появившаяся домовушка.

— Скорее уж полуутриннячаешь, — улыбнулась я маленькой женщине. — Что у нас сегодня на завтрак?

— Блинчики сейчас спроворю. Хотела с малиновым вареньем, да оно закончилось. Леди Любовь уж очень уважает его, а вчерась всё, видимо, подъела, — она огорчённо шныряла по полкам кладовки, из-за этого голос слышался глухим и мало разборчивым.

— А если купить малинки? Рынок у вас есть?

— Есть, а как жа! — высунулась она из-за двери. — Да только зачем покупать-то? Она растёт тут недалече. Вот Сильван как придёт, так я его пошлю.

Сильван — это наш лесовой. Небольшой мужичок с окладистой светло-русой бородой и такими же русыми густыми кудрями. Я его пару раз видела здесь, на кухне, когда он приносил что-то из заказанного Малушей. Между двумя этими маленькими нелюдями ощутимо искрило симпатией, однако, они смешно пытались скрыть это от нас с бабой Людой. Да только мою бабулю не проведёшь.

— Ты бы бачила, як Малушка заманливо холодец навиртала! — делилась она своими впечатлениями. — Трескати банан и дура може, а ось холодцем мужика запалити — это, я тоби кажу, умети надо! А хто научив? Баба Люда научила. И тебя научу, горе моё бесхозяйное, — добавляла бабуля, каждый раз сетуя, что так рано пришлось уйти в мир иной, не успев пристроить меня, неприкаянную, под крылышко какого-нибудь «стоящого мужичка».

Да-а-а, «мясной мармелад», как окрестила холодец Малуша, пришёлся лесовому по вкусу. Он наяривал его за обе щёки, а уж после того, как баба Люда ещё и горчицу ядрёную научила домовушку делать, так и за ушами трещало. Ага, даже я слышала. А Малуша только подкладывала, да вздыхала. Своими вздохами она вводила бабулю в замешательство.

— Ну як можна бути такою дурою? — возмущалась она. — Мужика трэба брати, пока вин тёпленький! И не дивысь на мене так. Баба Люда знае, шо говорить! У бабы Люды опыт! На чотырьёх мужах випробованний!

Короче, бабуля была полна решимости устроить нашу с домовушкой личную жизнь. Хорошо ещё, что на леди не покушалась. Наверное, лапки не дошли, ведь первоочередными задачами были мы с Малушей. И она постоянно твердила, что не даст нам умереть, пока не пристроит к какому-нибудь «стоящему мужику». А мужик просто обязан быть стоящим, поскольку она своё дело знает и воспитанницы её, — то бишь мы, бесхозные, — «дивки правильни и серьёзни».

Вот сейчас эти «дивки» наслаждались утренней тишиной и отсутствием тотального бабыЛюдыного контроля. Я уже нагрела воду для кофе, — был тут чайничек со встроенным термометром, мечта! — и ждала, пока придёт на переговорник сигнал от леди. А заодно и планировала предстоящий день. Так как леди покидала дом на пару суток, то у меня выпало свободное время, и я решила провести его с пользой, а именно — сходить по ягоду-малину.

— Малуш, а где эта малина растёт?

— Да ты, никак в лес собралась? — всплеснула ручками домовушка. — Погодь, покуда солнышко встанет, да росу утренню приберёт, а то все ноги промочишь и юбки выпачкаешь.

Вот уж в чём в лес я не ходила, так это в юбках. На этот случай у меня есть джинсы, — не убиваемый вариант! Но об этом промолчу. Не хочется портить такое спокойное и тихое утро.

— А, может, всё ж, Сильвана подождём? А то, не ровен час, и заплутаешь. Места у нас хоть и спокойные, Сильван свою работу знает, но всё ж.

— Не, Малуш, мне леди порталами одноразовыми разрешила пользоваться, не заплутаю.

— А-а-а-а, ну, тода, конечно, — закивала головой домовушка и поставила на плиту сковородку.

Глядя на то, как маленькие ручки споро управляются с тестом, у меня неожиданно возник вопрос:

— А куда ты деваешь еду, которую не съели?

Готовит-то Малуша много, и не каждый раз всё съедается.

— Так по порталу в кафе суседнее переправляю, а они продукты после передают. Расчёт у нас ведётся. И остальные продукты там же закупаем.

— А не дешевле других поставщиков найти?

— Может и дешевле, да только хлопотно это, — домовушка ловко сняла блин со сковородки и промазала его маслом. — Мы ж не каждый день готовим, а как хозяйка тут. Да и удобно. Бывает, принесётся откель, вся взъерошенная, злая, а у меня готового мало чего, так я в кафе запрос — раз! И мне всё свеженькое. И за качество продуктов хозяин головой отвечает, так что я спокойная на этот счёт.

О, как! А домовушка-то у нас расчётливая оказывается! И только я хотела уточнить про кафе, как просигналил переговорник. Ну, немного времени на варку и всё готово! И Малуша успела горку блинчиков напечь.

Как и планировала вечером — буду готовить американо. Классический американо немного отличается от кофе по-турецки. Для этого напитка в подогретую турку(!) кладут одну-две ложки кофе, — это кто как любит, — прогревают его до появления сногсшибательного аромата, затем добавляют сахар — опят-таки, по желанию, перемешивают, а только затем в ход идёт вода. Горячая или холодная. Мне больше нравится чуть тёпленькая, так, на мой нюх лучше раскрывается букет. Водички наливаем по самое узкое место в турке и ставим на медленный огонь. Доводим до образования кофейной пенки, как только шапочка начинает подниматься — убираем с огня, даём ей осесть и опять на плиту. И так три-четыре раза. Даём немного опасть, постучим, туркай по столу, добавим ложечку холодной воды — чтобы быстрее осела гуща, чуток дадим постоять и переливаем в тёплую (!) чашку. Всё! Можно, конечно, добавить специи вместе с молотым кофе, кто-то кладёт соль — совсем чуть-чуть, пару-тройку кристалликов, — но я предпочитаю без всего этого. Просто: вода, кофе, сахар и хорошее настроение!

Завтраком леди осталась довольна. Кофе мой похвалила, напомнила про порталы-шарики и… исчезла! Вот прямо — раз! — и нет её в комнате! Чудеса. Раньше думала, читая книги, чего это все попаданки так удивляются. Должны же они понимать, что в мире магии всё по-другому, а теперь сама каждый раз удивляюсь и испытываю непередаваемые ощущения от столкновения с магией.

На кухне Малуша тщательно вымывала свиные ножки и рульку. Я усмехнулась — ждёт своего Сильвана, если холодец ставит вариться. Пока сгружала посуду в специальный шкаф для мойки — что-то сродни нашей посудомоечной машине, — она деловито сложила всё в кастрюлю и зажгла печь.

— А ноги почистила? — раздалось сварливое и нашим очам предстала лохматая недовольная баба Люда. — Шкуру подрала? — она, переваливаясь, прошла к стулу, кряхтя забралась на него и хмуро уставилась на домовушку. — Ноги должны промочитися у холодний води 2-3 часу. А тильки потом пошкуритися и поставити варити. Не забула?

— А как жа? — всплеснула руками Малуша. — Всё чин по чину, как ты учила!

— А то! — хмыкнула хомячиха, на этот раз довольно. — Так и надо! — Она со вкусом потянулась и переключилась на меня. — Ну, унуча, чим сьегодни займёмося? Може, в село сходимо? Людей поглядимося, к нелюдям придывимося?

Идти в селение не хотелось от слова совсем. Чую, что бабуля начнёт присматривать там мне жениха. Ведь все уши прожужжит. Нет. Лучше — в лес, на свободу. Там свататься некому.

— Не, бабуль, — с самым серьёзным видом, на который только способна, заявила я, — у нас варенье малиновое закончилось. Надо сходить в лес и нарвать ягод. А Малуша сварит новое.

Вопреки ожиданиям, баба Люда милостиво согласилась.

— Ну, в лес, так в лес. Хвист и правда трэба провитрити. Колысь йдэмо? — осведомилась она, попутно зорко следя за действиями домовушки.

А та, тем временем, готовила всё для заварки горчицы.

— Розсил огурковый е? — деловито спросила баба Люда. — На розсоли знатна горчица виходить.

Домовушка озадачилась.

— Маринованные огурцы или квашеные?

— А це на любителя, — с видом эксперта мирового масштаба кивнула бабуля. И уже мне: — Ты поела? Пидэмо вже, набридло мени дома сидети, аж стины тиснуть.

— Щас! Только шарик путеводный возьму! — Я с готовностью поскакала наверх за порталами.

— Тьфу, ты, оголошенная, — бурчала бабуля, прыгая за мной. — Не-ет, пора замиж, пора! З дитём, або з животим особливо не побигаешь, — пыхтела сзади меховая сводница.

В кабинет, где лежали шарики-порталы мы ввалились вместе. Хомячиха опасливо прядала ушками и морщилась.

— Ох, як смердить духами! Чисто кофием твоим!

А я зависла перед коробкой. Вот, убей — не помню, какого цвета мне нужны шарики! Красные или розовые? Наверное, произнесла это вслух, так как баба Люда, деловито проскакав до стола и сунув розовый нос в коробку, сморщилась и выдала:

— Ну, конечно червони! На фига нам розовы? Блидни и некрасиви. А червони — само те!

И с победным видом вытолкнула из коробки два красных шарика. Э-э-э-эх, и зачем я послушала эту неугомонную горе-сваху!