Глава 10

Перевертыш сделал шаг в сторону, словно освобождая нам с Карианом дорогу. Но в движении силуэт его уже знакомо смазался. И вот на месте обнаженного мужчины скалит зубы в злобном рыке атласно поблескивающий черный зверь с горящими желтыми глазами.

И снова скачка на пределе сил. Кариан постоянно понукал лошадь, заставляя ее выкладываться по максимуму. Я не понимала от чего или от кого мы бежим, но спрашивать не решилась. Тревога, казалось, витала в воздухе, висела между лошадиными ушами.

Волки бежали, не отставая от нас по бокам от лошадей и позади. Наверное, это добавляло животным еще больше беспокойства и желания бежать быстрее. Но, если честно, то я очень быстро потеряла всякий интерес к окружающей меня действительности. Мне было нелегко добраться до храма. А уж общение с Дарой вытянуло последние силы. Теперь же меня хватало лишь на то, чтобы оставаться в сознании, не соскользнуть в сон, тем самым усложняя Кариану задачу по удерживанию меня на лошади.

Я не запомнила, сколько раз мы останавливались, чтобы сменить лошадей. И не уверена, что отлучалась по нужде. Кажется, Кариан заставлял меня что-то сжевать в пути, но опять-таки, я в этом не была уверена.

Более-менее я пришла в себя, когда вампир, сидя передо мной на корточках, принялся меня отчитывать за разгильдяйское отношение к себе:

 — Саша! Ну что такое? Почему ты до сих пор не съела оставленное тебе богиней яблоко? Ты же сейчас совсем никакая! Ты меня слышишь? — Кариан не слишком нежно потрепал меня по плечу.

Спать хотелось просто неимоверно. Веки, налитые свинцовой тяжестью, опускались сами собой. С трудом удерживая глаза открытыми, я вяло огляделась по сторонам. Мы приехали… куда-то. В сгущающихся сумерках я обнаружила себя на лесной поляне, сидящей на какой-то коряге. Чуть правее, примерно на расстоянии вытянутой руки от спины Кариана, уже знакомый, полностью обнаженный предводитель волков возился с хворостом, готовясь зажечь огонь, и неодобрительно поглядывал на меня через плечо. Остальные волки лежали кто где, не сводя с меня горящих желтых глаз. Я невольно поежилась и перевела взгляд на вампира:

 — Нам удалось? Мы успели до темноты покинуть опасные земли?

Кариан вздохнул:

 — Успели. Не только покинули, но и отъехали на приличное расстояние от границы этих земель. Кроме того, перевертыши не просто так бежали все время по бокам и позади лошадей. Они надежно затоптали наши следы и сбили запах. Так что мы в полной безопасности. Где твое яблоко?

Ближайший ко мне волк любопытно склонил голову и навострил уши. А я задумалась:

 — Кажется, в кармане…

Кариан усмехнулся:

 — Кажется? Кажется, Саша, ты совсем никакая. Тебе нужно поспать. Давай, доставай подарок Дары, ешь его, — вампир взял меня за руку и вложил в ладонь кинжал, а потом я проведу тебя к озеру. И отдыхать. Завтра уже торопиться не будем, обещаю.

Я неловко перехватила опасную игрушку. Да, есть яблоко, отрезая по кусочку, и удобнее, и эстетичнее. Вот только, образно выражаясь, я не знала, за какой конец держат кинжал. Мне как-то привычнее столовые и кухонные ножи. Выудив яблоко из кармана, я примерилась к нему, чтобы разрезать его напополам. И в этот момент Виршас, или как его там, оглянулся в очередной раз через плечо и презрительно хмыкнул:

 — Вампиры! Да любой оборотень в первую очередь накормил бы самку самым сочным и самым вкусным мясом! Парное мясо — вот источник силы! А не какой-нибудь фрукт!

Зря он это сказал. От одного только звука: «парное мясо» меня затошнило. Руки предательски дрогнули. Острая кромка кинжала, соскользнув с глянцевитого бока, вместо того чтобы разрезать яблоко, чиркнула по пальцу меня.

Я даже боли не ощутила. Только тупо смотрела, как на коже проступают рубиновые капельки крови. А Кариан разозлился:

 — Виршас! Чтоб блохи всего мира нашли пристанище на твоей шкуре! Тебя мать в детстве не учила не говорить под руку? Смотри, что твои слова наделали!

Оборотень справедливо возмутился:

 — А я тут при чем? Где я, и где ты с Призванной! Сам облажался, дав ей кинжал, так нечего валить с больной головы на здоровую!

Виршас отвернулся и зло швырнул в разгорающийся огонь охапку хвороста. А потом буркнул через плечо:

 — Руку ей перевяжи. Или, если сам не в состоянии, то это сделаю я.

Кариан огрызнулся:

 — Обойдусь без блохастых!

Короткая перепалка между мужчинами развлекла и немного разогнала сонливость. Я робко улыбнулась вампиру:

 — Да тут ничего страшного! Просто царапина. Только кровь бы стереть. А… — Я запнулась, но потом все же решительно договорила, демонстрируя кровь на пострадавшем пальце: — А тебя это не смущает?

 — Нет. — Кариан улыбнулся. — Я же тебе говорил.

 — Ну да. Но я как-то не могу привыкнуть…

Я смутилась и опустила глаза, понимая, что явно сболтнула глупость. Кариан же действительно мне подробно объяснял, когда и зачем ему требуется свежая кровь. Как-то не задумываясь, что я делаю, я потянула палец в рот. Всегда так делала, когда резалась на кухне. Оближешь кровь, и все дела. И вроде даже как царапина подживает.

Но до рта палец я так и не донесла. Замерла, наткнувшись на напряженный, ждущий взгляд Кариана. И в тот момент, когда наши глаза встретились, что-то произошло.

Звуки вокруг умерли. Любопытные оборотни во главе со своим раздраженным вожаком как будто остались где-то на другой планете. Костер не трещал, не фыркали лошади, не шумел вокруг лес. Весь мир как будто сузился до глаз вампира. Вся вселенная сконцентрировалась в его полуночных зрачках, в глубине которых разгоралось звездное пламя.

Чем дольше я смотрела в эти глаза, тем больше мне нравилось то, что я видела. Тем притягательнее был для меня этот мужчина. Не думая, что я делаю, как это выглядит со стороны, я протянула ему раненую конечность, сунув окровавленный палец почти что в лицо.

Не знаю, что на меня нашло. Но я словно бы предлагала Кариану дар. Или жертву. И он его принял. Не отрывая взгляда от моих глаз, он склонился, и медленным, тягучим движением слизнул кровь с пальца. Кожу на руке как будто миллиардом тонюсеньких иголочек закололо. Стало щекотно и очень-очень приятно. Я даже невольно со свистом втянула ноздрями воздух. А Кариан прикрыл глаза. Будто желая продлить наслаждение.

 — Пресветлая Дара! Вампир, ты сдурел? Перевязка не включает в себя облизывание раны! Или ты вообще не контролируешь себя при виде крови?

Очарование момента со звоном разбилось. И я невольно сердито покосилась в сторону вожака волков. Да чтоб у него хвост облез и до весны не обрастал шерстью! Вот надо же было ему влезть и все испортить!

Я и сама себе не могла пояснить, почему так злюсь, но негодование заставило меня вскочить на ноги. Надо сходит к озеру, пока я не натворила чего-то, вроде ссоры с вожаком волков. Пока похожу туда-сюда, глядишь, успокоюсь. Только палец нужно действительно чем-то прикрыть. Если в темноте споткнусь и грохнусь на землю, может стать очень нехорошо. Открытые раны грязь не любят.

Судорожно вспоминая, что у меня есть подходящего для перебинтовки пальца, я подняла руку и… застыла на месте. Вместо кровавой царапины на коже едва заметно розовела тоненькая полоса.

Думаю, любой на моем месте отреагировал так же. Если не хуже. На людях царапины и раны так быстро не заживают. Во всяком случае, в моем мире. Я истерику не закатывала, но и не спросить не смогла:

 — Кариан, а это что? Это твоя слюна так действует?

На краткий миг лицо вампира при виде моего злосчастного пальца окаменело. Но быстро разгладилось и Кариан мне улыбнулся:

 — Ну не мог же я тебя оставить с пораненным по моей вине пальцем? Идем, ты ведь к озеру собралась? Я проведу.

Я успокоилась и послушно потопала за вампиром. Мало ли чудес случается в этом мире? Не могу же я обо всем узнать в первые дни.

Умывшись и проделав все необходимые процедуры, я, опять-таки под охраной вампира, вернулась в лагерь. И вот тут-то Кариан и заставил меня съесть злополучное яблоко, с которого все и началось. Меня немного беспокоило то, что Кариан напрямую не подтвердил свое воздействие на мою руку. Да и вообще, его самого будто бы поразило такое скорое заживление раны. Пережевывая яблочные дольки, которые на это раз вампир сам нарезал для меня, я обдумывала, как бы выспросить у него, что его так поразило. Но усталость взяла надо мною верх, и я незаметно для самой себя уснула.

А ночью ко мне пришла старшая сестра Дары.

Это были странные ощущения. Я точно знала, что я сплю и вижу сон. Но при этом было чувство, словно я только что проснулась и увидела перед собой уставшую темноволосую женщину в темном плаще с наброшенным на голову капюшоном.

Мара смотрела пристально, не отрываясь:

 — Ну здравствуй, Александра! Сестра сказала, что у тебя ко мне есть дело. — Голос богини звучал размеренно, спокойно, самую чуточку равнодушно. — Ну пойдем, поговорим!

Я ругнулась про себя, услышав, как Дара все обставила. Может быть я и наивная дурочка, но даже я понимаю, что при такой формулировке Мара вправе попросить с меня за услугу все, что угодно. В то время как она должна быть сама заинтересована в спасении того, кого оберегала с детства.

С вставанием оказались проблемы: я, как всегда, спала на плече у вампира. И Кариан во сне крепко держал меня обеими руками. Кажется, даже ногу на меня закинул. Словно опасался, что я сбегу. Или меня украдут. Как говорится, упс! Пришлось признаваться Маре в собственном бессилии:

 — Не могу. Боюсь Кариана разбудить. А ему нужно отдохнуть. Из-за меня на него все шишки сыплются.

Мара тонко усмехнулась, наклонилась и коснулась лба вампира кончиками пальцев. Я ничего не заметила, но богиня удовлетворенно вздохнула:

 — Все, теперь не разбудишь. Вставай, прогуляемся!

Сказать было проще, чем сделать. Но я кое-как вывернулась из-под тяжелых конечностей вампира и встала на ноги. Кариан вправду даже не шевельнулся.

Полянку, на которой мы ночевали, заливал серебристый лунный свет. Костер практически погас, и шерсть спавших по периметру волков в свете ночного светила казалась стальной и очень острой. А еще, будто инеем посыпанной. Картинка была просто волшебной. Но Мара нетерпеливо дернула меня за руку:

 — Пойдем. Чтобы усыпить детей Дары, я трачу неоправданно много сил.

Мы отошли от лагеря совсем недалеко. Под кроны деревьев лунный свет практически не проникал, и потому мне было плохо видно, но, кажется, Мара вывела меня на берег того же озера, куда вечером водил Кариан. Только немного дальше, в сторону от лагеря. Здесь было больше камней под ногами. У самой кромки воды лежал огромный валун. Чуть в стороне — парочка поваленных деревьев изображали из себя лавочки в сквере. В общем, к воде подобраться было трудно. Зато посидеть и поговорить можно было вполне.

Мара расположилась на одном из двух бревен и пытливо посмотрела на меня из-под капюшона:

 — Так что за дело у тебя ко мне?

Я смущенно пристроилась напротив. Ну, Дара! Ну и удружила!

 — Вообще-то, не дело. Ваша сестра вас несколько дезинформировала. — Промямлила я под легкой ухмылочкой богини смерти. — Это скорее просьба. И касается она Кариана.

 — Да-а-а? — Улыбка Мары как-то померкла. На полянке повеяло холодом. — Слушаю.

Я невольно поежилась. Кажется, Мара неправильно меня поняла.

 — Видите ли, я… кажется, я обладаю даром предвидения. И я видела… как Кариан из-за меня умирает. А я этого не хочу! Дара сказала, что защитить вампира ей не по силам. Но это можете сделать вы! Или… Если нет возможности его защитить, тогда… Заберите его! Отзовите! Я не хочу, чтобы он погиб по моей вине! А Кариан без вашего разрешения не уйдет!

Холод перестал гулять между деревьями. Мара успокоилась. Но очень долго и пристально смотрела на меня. Заговорила богиня тогда, когда я уже начала нервничать:

 — Почему ты решила, что это было видение? Кто тебе сказал, что ты — Видящая?

Я невольно поежилась. Вот как Мара это делает? Говорит спокойно, в голосе никаких эмоций. А я чувствую себя котенком, нагадившим в хозяйские тапки.

 — Так Кариан и сказал. После того, как я второй жуткий сон увидела, а первый уже сбылся.

В темноте было сложно различать детали, но мне показалось, что взгляд Мары стал цепким:

 — Расскажи, что ты видела в первый раз, и как это сбылось!

Это был приказ. Хоть и сказанный мягким, вкрадчивым тоном. И я покорно принялась описывать сон про троллей и что пережила потом. Мара слушала молча. Не двигаясь, не перебивая. Но ее заинтересованность буквально витала в ночном воздухе и, кажется, ее можно было попробовать на вкус.

Выслушав подробности моего знакомства с Карианом, Мара потребовала пересказать второе видение. А потом, отмахнувшись от выводов, к которым пришел вампир в избе родителей Демьянки, задумчиво протянула:

 — Ну надо же… Я нечаянно привела в этот мир Видящую… Дара будет мне должна…

Я уже буквально подпрыгивала на месте от нетерпения. Время шло, ночь не резиновая. А Мара совершенно никуда не торопилась, будто у нас с ней на разговор целая вечность. И богиня заметила мое нетерпение. Тонко улыбнулась:

 — Не нервничай из-за ерунды. Мы все успеем. И отдохнуть ты тоже сможешь. Так что там с Карианом?

Очень сложно было описать правильно и полностью, не упустить ни одной мелочи из того, что сама видела в течении нескольких секунд в темной воде. Но я честно старалась:

 — Это был какой-то проход в скалах, что ли… Вокруг все какое-то сизо-фиолетовое. И залитый кровью Кариан у меня на руках. С разорванной грудной клеткой…

Я вспомнила белые осколки костей, торчащие из кровавой каши, и содрогнулась. Мара нахмурилась:

 — Вампира убить не так уж и просто. Вернее, очень и очень нелегко. Для этого ему нужно отсечь голову. Или вырвать из груди сердце. Если сердце пробито, но все еще на месте, то порция свежей крови решит проблему. Ты меня удивляешь, Александра! Или… Тебе жалко немного крови для своего телохранителя?

Перед глазами, как наяву, встала картина как Кариан отказывается пить мою кровь, отворачивает лицо от протянутой руки. А потом замирает. Навсегда. Я судорожно всхлипнула:

 — Нет, не жалко. Но в моем видении Кариан предпочел моей крови смерть.

Вот теперь Мара удивилась и внимательно на меня посмотрела. Впрочем, комментировать она не стала и очень быстро успокоилась:

 — Тебе стоит только оцарапать себя, и раненый вампир уже не сможет оттолкнуть подношение. Едва Кариан учует кровь, им будет уже управлять инстинкт выживания. И да. Не опасайся, что он выпьет тебя до дна. Вопреки страшилкам, которые рассказывают в твоем мире, раненому вампиру достаточно пары стаканов крови. Да, ты ослабеешь. Но не умрешь. И он тоже будет жить.

С этими словами Мара встала, показывая, что разговор завершен:

 — Идем. Верну тебя в лагерь, пока оборотни не спохватились. Меня-то они не учуют. А тебе придется объяснять, как оказалась одна в темноте на берегу озера.

Я послушно встала и поплелась за богиней. Мара так и не пообещала, что защитит Кариана. Но хотя бы подсказала, как мне его спасти. И то хлеб. Хотя, я ожидала от нашей встречи большего. Тем более, что у меня был еще один вопрос к ней:

 — Мара, а вы можете объяснить мне, что за сила у Кариана? И почему он так боится воздействовать ею на меня?

Мара насмешливо оглянулась на меня, уверенно скользя между деревьями:

 — Глупый вопрос. На тебя же магией воздействовать нельзя!

Я замотала отрицательно головой и тут же споткнулась:

 — Не-ет! Там что-то другое. Кариан на полдня стал сам не свой, когда услышал, что я чувствую его силу даже через амулет. Что у него за магия вообще? Он ничего не хочет мне рассказывать на эту тему.

На этот раз богиня даже остановилась. Да так резко и неожиданно, что я влетела ей носом в спину. И оказалась, что тело Мары не совсем материально. Ну, то есть, туманом или духом она не была. Но и тела как такового не имела: я с разгона словно в вязкий и холодный кисель угодила.

Восстановив равновесие и отступив на шаг назад, я напоролась на пристальный взгляд из-под капюшона:

 — Чувствуешь его магию? Это как? Расскажи!

На этот раз говорить мне было проще. Ведь я описывала свои ощущения. Чувство ледяной воды и холодных потоков. Невероятное ощущение того, что холод будто ластится ко мне. Мара слушала молча. И потом, когда я уже завершила свой рассказ, долго разглядывала меня, как какую-то диковинку. Заговорила она тогда, когда я уже напридумывала себе кучу проблем:

 — Вообще-то, ты должна ощущать нечто другое. Никогда не задумывалась, почему рядом с Карианом так мало существ?

Я пожала плечами. Дурацкий вопрос. Кариан — сильный маг и высокопоставленное лицо. А в этом мире фанатично следуют этикету, на сколько я поняла.

 — Я заметила в деревне, что его словно боятся.

 — Вот! — Мара удовлетворенно кивнула. — Это правильная реакция. Сила Кариана основана на причудливом сплаве страха и ментальной энергии. Не могу объяснить точнее, он единственный с такой силой во всех подвластных мне мирах.

Я задумалась. В институте на тех немногих лекциях по психологии, на которых я присутствовала, нам говорили, что самая сильная человеческая эмоция — это страх. Диктат, управление в некоторых странах основано именно на этой эмоции. Выходит, что…

Мара кивнула:

 — Ты все правильно поняла. С возрастом Кариан стал лучше контролировать свою силу. И те, кто оказался случайно поблизости, уже не так ощущают ее воздействие. Но если он ее отпустит, то окружающие попросту умрут от ужаса. А если будет дозировать влияние, то слабые разбегутся кто куда без оглядки, сильных будет ломать и корежить. По сути, Кариан и есть сама суть страха, квинтэссенция ужаса. Поэтому странно, что ты так извращенно ощущаешь его воздействие.

На «извращенно» я оскорбилась. Но промолчала. А Мара вдруг выдала:

 — Я могу в любой момент прийти к Кариану, если ему понадобится моя помощь. Но он гордый, он не позовет. Тем более, что собственной жизнью он не дорожит. А ты — светлая, тебя я не увижу и не услышу до тех пор, пока сестра этого не позволит. Да и не можем мы просто так, своего каприза ради, вмешиваться в дела живущих. Но вот если бы ты пожелала хотя бы изредка помогать темным так, как ты будешь помогать светлым после прохождения обряда…

Наверное, мне бы стоило подумать над тем, что я делаю, и что мне предлагает богиня. Но, наверное, я в ее словах услышала то, что хотела услышать. Что я при необходимости смогу ее позвать на помощь сама. Поэтому я выпалила, не раздумывая:

 — Да! Я этого хочу! Я с радостью буду помогать темным! Потому что, как мне кажется, среди темных куда больше достойных людей, чем среди светлых!

Под капюшоном сверкнула тонкая улыбка:

 — Это ты на эльфов намекаешь?

Я кивнула. И добавила:

 — И на перевертышей. Я их не понимаю. У них какая-то избирательная доверчивость.

 — Оборотни достаточно наивны и доверчивы в людских делах. Поэтому ими легко управлять. Это в своих законах они очень жесткие и даже не гуманные. В стае царит очень жесткая иерархия. И это обеспечивает дисциплину среди горячих молодых оборотней. Но делами соседей перевертыши интересуются мало. Из-за этого во многом невежественны и их легко обмануть. — Богиня еще раз тонко улыбнулась: — В твоих силах это исправить. Станешь оракулом, сможешь заставить их учиться. Дай мне руку!

Мара требовательно протянула ладонь, тем самым закрывая дискуссию о волках. Я спорить не стала, молча протянула требуемое.

Кисти богини обожгли мою руку холодом. Словно я ее с размаху сунула в сугроб. И мне стоило некоторых усилий не дернуться, вытерпеть это прикосновение. Потому что казалось, будто холод по моей руке вместе с током крови проникает в самое сердце.

Мара довольно долго держала меня за руку, наверное, с минуту. А когда наконец отпустила, то удовлетворенно улыбнулась:

 — Ну вот. Теперь ты можешь благословить троих темных. Или одну деревеньку. — Я замерла. Благословить? А это как? — Все, идем. Хватит уже тут торчать. Кстати, интересно, будешь ли ты теперь ощущать силу Кариана. По идее, не должна.

В отличие от дороги туда, к озеру, по дороге обратно в лагерь Мара болтала без умолку. Но причину странной разговорчивости я поняла только когда осталась одна на опушке лагеря. Доведя меня до кромки деревьев, богиня попросту растаяла в воздухе. И ни пока тебе, ни до свидания. А я осталась стоять, как дура, с открытым ртом. И только тут я поняла, что мне банально заговаривали зубы. Чтобы не задавала лишних вопросов.

От злости я этими самыми зубами скрипнула. Но было уже поздно. Богини и след простыл. Постояв немного на месте и подышав довольно холодным, но очень чистым ночным воздухом, я со вздохом нашла подходящий куст. Раз уж меня подняли, то пообщаюсь с природой.

В лагере все было так же, как и до моего ухода. И волки, и Кариан мирно спали. Я пристроилась вампиру под бок. И почти не удивилась, когда меня подгребли во сне к себе поближе и прижали к горячему сильному телу. Со вздохом пристроившись поудобнее, я задумалась о странном поведении Мары, и о том, на что подписалась с дурацким пожеланием помогать темным. Как же все-таки мною легко управлять! Наверное, еще легче, чем волками. На этой невеселой мысли меня и сморил сон.

Утро принесло сюрприз. Меня разбудил Кариан:

 — Просыпайся… Вставай, соня… — Ласка в его голосе шелковой пуховкой скользнула по моей коже. И я, не открывая глаз, улыбнулась и потянулась. — Саша… — Теперь в голосе звучали укоризна и смех. — Вставай! Когда я сказал, что мы не будем торопиться, я не предполагал, что ты будешь спать до полудня! А волки, между прочим, тебе земляники принесли.

Из всей этой тирады я услышала только «до полудня», и ошеломленно распахнула глаза:

 — Как, до полудня?! Не может такого быть!

Я ощущала себя отдохнувшей и выспавшейся, но в то же время не было ощущения, что я слишком долго спала.

Кариан усмехнулся:

 — Очень даже может быть! Саш…

Он оборвал себя на полуслове и напряженно уставился мне в лицо. Улыбка словно стекла с губ вампира:

 — Что случилось? Саша, что произошло?

Сказать, что я оторопела — значит ничего не сказать. Я приподнялась на локте и хмуро осмотрелась. Поляна мало чем отличалась от вчерашнего, или от ночного пейзажа. Разве что из волков присутствовали только двое: один какого-то неопределенного, пего-коричневого оттенка, второй — жемчужно-серый красавец. В остальном все было, как и вчера: лошади, кострище с весело пляшущим огнем, деревья вокруг. От костра тянуло дымком и сытым запахом мясной пищи.

Не найдя ничего странного или подозрительного, я опять уставилась на вампира:

 — Да вроде ничего. Почему ты у меня это спрашиваешь?

Кариан ответил не сразу. Он долго, не меньше минуты, пристально всматривался мне в лицо. А потом выдохнул:

 — Саша, в тебе поселилась тьма. Она выглядывает из твоих глаз, дышит в зрачках.

Я оторопела.

В первые мгновения меня накрыл страх: что значит, во мне поселилась тьма? Я теперь не могу быть Гласом Дары? И что мне теперь делать?

Запаниковать по-настоящему я не успела. Потому что вампир… Кариан решил, что это из-за него. Его плечи неожиданно опустились, и он глухо проговорил:

 — Прости, Саша. Мне следовало догадаться, что мне нет места рядом с тобой. Моя магия все-таки проникла в тебя, пропитала тебя собой…

Сначала меня накрыло облегчением: раз это магия Кариана, значит, все хорошо. Ничего плохого не произошло. Я как-то уже привыкла к его силе настолько, что холод не только не пугал, а ощущался, как нечто родное и близкое. Но потом мне вспомнились пояснения Мары про природу силы вампира. И вот тут-то на меня и напала оторопь:

 — Погоди, Кариан, — я даже головой затрясла, пытаясь спросонья осознать произошедшее, — а при чем тут твоя сила? Какое отношение имеет страх к тьме?

 — Ну я же… — Тут Кариан запнулся, по-видимому, осознав, что я сказала, и нахмурился: — Откуда ты знаешь про страх? Ты начала его испытывать рядом со мной?

Остатки сна уже благополучно из меня улетучились, и я нехотя поднялась на ноги, не преминув ехидно хмыкнуть:

 — Ага. — Кариан напрягся. — Стала так тебя бояться, что мне комфортнее всего спать у тебя на плече! Ты ерунды-то не говори!

Я сердито огляделась по сторонам. Да что ж со мной постоянно какие-то проблемы в этом мире? Своеобразное наказание за то, что успела натворить в прошлой жизни? Так у меня там, по сути, был один только грех: я увела отца из семьи, от маленьких дочерей. Неужели еще не расплатилась?

Один из волков вдруг встал и в движении перетек в человеческую форму, укоризненно покосился на нас, шагнул к костру и начал что-то помешивать в подвешенном над огнем котелке. Кажется, мой завтрак чуть не сгорел. Забавно и одновременно неловко было смотреть, как лохматый пепельный блондин, не стесняясь, присел у огня, демонстрируя всем крепкую пятую точку. Слегка порозовев от смущения, я отвернулась от этой возмутительной картины. И напоролась на хмурый взгляд вампира. Кажется, он всерьез решил, что я его теперь боюсь, и ежесекундно ожидал, что задам деру.

Я вздохнула:

 — Послушай, Кариан, это глупость. Если я тебя с самого начала не боялась, то, с чего бы мне бояться тебя теперь? — Вампир молчал. — Ну? Посмотри на меня! Видишь? Не действует н меня твоя сила! Во всяком случае, так, как было задумано. — Я протянула руку, не думая, что делаю, и коснулась мужской щеки: — Слышишь? Все хорошо! И вообще, по словам Мары, я теперь не должна чувствовать твою силу совсем!

В тот момент, когда мои пальцы скользнули по щеке Кариана, случилось маленькое чудо. Конечно, мне могло просто показаться, но почему-то я была уверена в том, что увидела это в реальности: кожа вампира от соприкосновения с моей кожей начала слегка светиться. Наверное, будь вампир белокожим, как описывают этих существ наши фэнтезисты в своих книжках, я бы ничего не видела. Но Кариан был смугл. И легкое жемчужное сияние было заметно отчетливо.

Словно зачарованная, я еще раз легонько провела пальцами по его щеке. И… Кариан, наверное, неосознанно, потянулся за моей рукой!

 — Саша…

И вот надо же было в этот момент тому волку, что возился у костра, чем-то громыхнуть на всю поляну! Волшебство момента разрушилось. Мы с Карианом вздрогнули. И я смущенно потупила глаза. Что-то я чересчур осмелела! А ведь я толком о вампире ничего и не знаю! Может, у него есть невеста. Или, тем более, жена. Повторять свои прошлые подвиги я больше не собиралась. А потому потихоньку потянула свою руку назад. Но не тут-то было!

Вампир перехватил мою ладонь, снова прижал ее к своей щеке. А потом вдруг нахмурился:

 — Погоди… А когда это Темная Госпожа говорила тебе, что ты теперь не должна чувствовать мою силу?

Я, без задней мысли, пожала плечами:

 — Сегодня ночью.

За все не очень большое время нашего знакомства я еще ни разу не видела Кариана таким растерянным. Он потрясенно уставился на меня:

 — Темная Госпожа приходила к тебе?.. Но… как… почему…

И вот что на это ответить? Мне почему-то не хотелось прямо сейчас пускаться в длительные пояснения. То есть, скрывать содержимое моего с Марой разговора от Кариана я не собиралась. Но здесь и сейчас говорить на эту тему не хотелось. Укрепляя меня в этом мнении, от костра донеслось раздраженное:

 — Слушай, вампир, а ты не охамел, часом? Уже у нас на глазах Призванную чаруешь? Отпусти ее немедленно!

Уверена, время от времени любая женщина способна на абсолютно нелогичные поступки. Вот и меня сейчас накрыло такое бешенство, будто перевертыш помешал каким-то личным отношениям. И, прежде чем Кариан успел хоть как-то отреагировать, я рявкнула в сторону костра:

 — Учись завидовать молча! И вообще, у тебя что, дел других нет, кроме как за мною подсматривать?

Выражение лиц Кариана и пепельного блондина у костра надо было видеть. Вампир фыркнул, прикрывая лицо ладонью. А у перевертыша сделалось такое лицо, будто я подошла к нему и врезала промеж глаз скалкой — не больно, но оскорбительно. Правда, это длилось недолго. Всего несколько секунд. А потом перевертыш выпрямился, нисколько не стесняясь своей наготы, и положил руки на бедра:

 — Вообще-то, это и есть мое дело: присматривать за Призванной! 152e1bc

Теперь лицо вытянулось у меня, и я вопросительно глянула на вампира. Кариан коротко кивнул:

 — Ты вчера уже спала, когда мы с Виршасом договорились, что он оставит с нами в помощь троих волков. Для охоты и защиты. Остальные вернулись в стаю.

Я открыла рот, чтобы возмутиться. А меня спросили, хочу я их тут видеть или нет? С Карианом мне вполне безопасно, так что лишние и хитрые к тому же соглядатаи мне ни к чему.

Кариан опередил мой протест на долю секунды, попросту положив мне на губы палец:

 — Тшшш… Не ругайся, Саша. Во-первых, это их, данное богиней, право, сопровождать тебя до тех пор, пока ты не определишься. А во-вторых, тебе не помешают дополнительные охранники и охотники. А то ведь я даже на минуту боюсь оставить тебя одну. Так что не злись. Идем лучше завтракать. Заодно расскажешь зачем приходила Темная Госпожа. И как так получилось, что в тебе теперь живет частичка тьмы.

Я согласно кивнула, имея в виду завтрак. И открыла рот, чтобы сказать, что про визит Мары нам лучше поговорить позже. Когда поблизости не будут торчать из кустов волчьи любопытные уши. Да только вот ни высказаться, ни позавтракать мне не судилось.

Это случилось, едва мы с Карианом приблизились к костру и недовольному платиновому блондину. Неожиданно земля под ногами испуганно вздрогнула. И не успела я осознать, что это вообще может быть, как неподалеку от нас, как раз на том месте, где мы с Карианом спали ночью, поляна вдруг треснула, словно спелый арбуз, являя нам свое алое нутро.

В воздухе отчетливо запахло серой и гарью. В воздух из разлома взметнулась туча искр. Первыми пострадали наши с Карианом лошади. Они стояли слишком близко к разлому, практически на краю. И вместе с пучками травы и комьями земли, отчаянно ржа, улетели в жадный огненный рот. Это все случилось в одно мгновение. А в следующее мгновение из разлома, словно узкая опасная плеть, вылетело щупальце. И стремительно понеслось в нашу сторону.