Глава 9

Моя третья ночь в этом мире, на этой земле, прошла словно мимо меня. Мне абсолютно ничего не снилось. Казалось, едва только Кариан притянул меня к себе на грудь, едва только моя голова коснулась его тела, как я отключилась. Заснула — будто в черную воду нырнула. Наверное, причиной тому была моя усталость. Возможно, так на меня действовала близость вампира. А скорее всего — все вместе.

Утро для меня наступило рано. Слишком рано. Вампир разбудил меня, едва только начало светать. И я не сразу сообразила, что происходит. Казалось, я вот только что прилегла. И вот уже Кариан безжалостно ставит меня на ноги и, полусонную, ведет к ручью.

Окончательно я проснулась только после умывания холодной водой. Вампир уже давно ушел, обеспокоенно поглядывая на меня и несколько раз повторив, чтобы я не занималась ерундой и в случае чего звала его. А я некоторое время просто бездумно сидела на берегу и наблюдала в отражении, как светлеет постепенно небо. Потом нашла самый симпатичный кустик и пообщалась с природой. Меня несколько пугали слова Кариана о том, что в города и села мы заезжать не будем. Селянки, конечно, снабдили меня предметами гигиены. Но, боже мой! Мне, выходцу из прогрессивной цивилизации, все эти тряпочки и приспособления казались до ужаса примитивными и неудобными. Равно, как и белье, лишенное привычных резинок и крючков. О том, что я буду делать, если критические дни застанут меня в дороге, я старалась не думать вообще. Как и о том, что где-то там, позади нас, могла быть погоня из эльфов и оборотней, охотящихся за шкуркой одной недобитой Призванной.

Звать Кариана на помощь не пришлось. К месту стоянки я вернулась самостоятельно. Отчасти, благодаря тому что между деревьями разглядела огонь. А когда подошла поближе, то просто захлебнулась слюной от сытого запаха жарящегося на костре мяса. Вчера вечером я отказалась от еды, так как от усталости едва могла держать открытыми веки. И теперь организм нещадно мне мстил, яростно требуя его накормить.

Едва я вышла из-за деревьев, мне открылась самая что ни на есть идиллическая картинка: Кариан избавился от своего темного плаща и склонился над огнем. Темные, чуть вьющиеся волосы скреплены на затылке в низких хвост. По лицу бродят блики огня. Рукава черной рубашки закатаны по локоть, обнажая крепкие, привычные к физическим нагрузкам мускулы. И тут меня вдруг бросило в жар. Захотелось подойти и потрогать, проверить: так ли жестки на самом деле его волосы, как кажется в сероватом утреннем свете, так ли крепки мускулы, как видят мои глаза? Хотя, с мускулами все понятно. Вон, сколько нес меня на руках и даже не запыхался!

Сердце в груди как-то странно трепыхнулось. Будто запнулось на ровном месте. Никогда я еще так не реагировала на мужчин: ни до Виктора, ни после замужества. А тут… вроде бы самое простое движение: вампир подбросил в костер хвороста. А у меня даже кончики пальцев зазудели от желания подойти и прикоснуться к этой смуглой коже.

Поймав себя на этой мысли, я торопливо сунула руки за спину. Будто они могли самостоятельно, помимо воли хозяйки, потянуться к вожделенному объекту.

Кариан заметил, что я топчусь на опушке. Повернул голову, белозубо улыбнулся:

 — Доброе утро, засоня! — Его голос обволакивал теплотой уютного пледа и сладостью дикого меда. — Проснулась? Тогда иди сюда. Жаркое уже почти готово. А тебе нужно хорошо поесть, нехорошо, что ты вчера отказалась от ужина.

Простая бытовая тема разговора помогла мне прийти в себя и взять себя в руки. Улыбнувшись вампиру в ответ, я подошла и присела у костра:

 — Доброе утро! Есть хочу — умираю! А вчера у меня сил не было даже на то, чтобы глаза держать открытыми. Где уж там пищу пережевывать!

Кариан усмехнулся моим словам, но покачал головой:

 — Это плохо, Саша. Сегодня будет очень сложный день. Скакать придется практически без остановок. Небольшой привал сделаем только у разрушенного храма, чтобы ты могла попытаться пообщаться с Дарой. Район, в котором теоретически может появиться нечисть, нам лучше покинуть до того, как сядет солнце. Пусть в теории нечисть летом и не появляется, но всегда бывает первый раз. И я не удивлюсь, если на этот раз нападение случится еще до холодов.

Вампир ловко отрезал несколько кусочков мяса от тушки, подвешенной над огнем, и протянул мне:

 — Ешь. Сегодня все перекусы на ходу, в седле. Надеюсь, у нас все получится, и мы успеем до темноты.

Кариан говорил спокойно, я бы даже сказала, обыденно. Но все равно в его голосе чувствовалась озабоченность и проскальзывали нотки тревоги. Я вгляделась в его лицо:

 — Кариан, так может быть, если это так опасно, нам лучше туда не ехать?

Вампир грустно улыбнулся:

 — Я уверен, что более безопасной дорогой ты сама не захочешь воспользоваться.

 — Почему? — Я удивленно моргнула и взялась за свой сверхплотный завтрак.

Кариан поставил рядом со мной исходящую паром кружку, распространяющую вокруг аромат каких-то цветов и меда.

 — Осторожно, не обожгись, еще горячее. Отсюда есть две дороги: более безопасная, более оживленная и довольно часто используемая. И та, по которой мы едем сейчас. Эта пролегает через разоренные нечистью территории некогда процветавшего человеческого баронства. Ныне оно заброшено полностью. А вот первая, безопасная, предполагает очень большой крюк. И пролегает через земли перевертышей.

Я содрогнулась и едва не уронила кусок жаркого.

 — Ты прав. К оборотням, с их хитростью, я не хочу.

На губах вампира мелькнула понимающая улыбка:

 — Ты непривычна к нашим реалиям. Пока я рядом, никто не сумеет тебя обвести вокруг пальца. Но ситуации, когда я не смогу быть поблизости, возникнут неизбежно. И да, вот тогда ты можешь попасть в неприятности, из которых тебя не вытащит ни моя сила, ни моя репутация.

Я нахмурилась, уже не чувствуя вкуса пережевываемого мяса:

 — Знаю. Уже едва не вышла замуж за одного из них.

И я кратко, стараясь не окрашивать своими эмоциями рассказ, пересказала приключение с Хорасом. Кариан выслушал и кивнул:

 — Об этом обряде я знаю. Но может быть еще масса внутренних, не известных другим расам обычаев и обрядов. И я рад, что ты теперь об этом знаешь, и что то приключение закончилось благополучно. Я не уверен, но возможно, даже озвученное тобой вслух согласие, могло означать согласие стать женой.

Кариан быстрее меня расправился с завтраком. И к тому моменту, когда я закончила с мясом и взяла в руки кружку, он уже кромсал хлеб и укладывал на него ломти оставшегося жаркого.

 — Саша, допивай и можешь прогуляться быстренько к ручью. Нам уже пора ехать. — Кариан бросил мимолетный взгляд на небо, на розовеющий над верхушками деревьев восход. — Сегодня остановки не более, чем на пару минут: сменить лошадь и облегчится.

Я кивнула в знак того, что все понимаю, и предложила:

 — Давай посуду заодно помою!

Вампир сначала удивленно на меня покосился, потом усмехнулся и покачал головой:

 — Спасибо, но не нужно. В твое отсутствие я ее очищу магией. Наверное, можно и при тебе, ведь это воздействие не на тебя. Но я все равно опасаюсь, что ненароком и тебя заденет. Поэтому, лучше в твое отсутствие. Не обижайся.

Я пожала плечами. На что тут обижаться? Как ни крути, а вампир беспокоится в первую очередь обо мне.

Дорогу к ручью нашла без проблем. Вода в нем была ледяная, наверное, где-то совсем рядом бил родник. Но я все равно хотела хоть немного ополоснуться. Неизвестно, как будет с водой дальше, а я — городское дитя, привыкшее к ежедневным гигиеническим процедурам. Мы в пути были меньше суток, а я уже тосковала по ванне или хотя бы лохани, полной горячей воды.

Бережок ручья в том месте, где я к нему выходила, был пологим и очень удобным. Так что я бездумно опустилась на колени и склонилась над водой с намерением умыться. Да так и застыла с занесенной над водной поверхностью рукой. Страх парализовал тело, а крик застрял у меня в горле.

***

Кариан преуменьшил, когда сказал, что день будет сложный. Он оказался совершенно невыносимым. Все мои силы уходили на то, чтобы не мешать вампиру управлять лошадью и удерживать скорость, чтобы не свалится со своего шаткого насеста. В таких условиях было не до праздного разговора и не до разглядывания мрачных окрестностей. Но это было и хорошо.

У ручья я просидела очень долго. Настолько долго, что за мной пришел обеспокоенный Кариан:

 — Саша?!! Ты что тут делаешь?

Я просто сидела на берегу, глядя на давно ставшую гладкой и прозрачной воду, и давилась немыми слезами, проклиная свой нежданный и нежеланный дар.

 — Саша, что произошло? Кто тебя обидел?

Последние силы ушли на то, чтобы отрицательно помотать головой. Ноги подкосились и вампиру пришлось снова подхватить меня на руки:

 — Саша?! Да не молчи же ты! Чем помочь? Что случилось?

Кариан быстрым шагом вернулся на место нашей ночевки и опустил меня на сиротливо валяющийся на земле лапник. Мы спали на нем, накинув поверх одеяло и укрывшись плащом Кариана. Теперь же одеяло было упаковано вместе с остальными вещами, а помятые ветки выглядели не лучше моей судьбы. Мною точно так же попользуются и вышвырнут на обочину жизни, как отработанный материал. А те, кто мне дорог, к кому я привязываюсь сердцем и душою, почему-то уходят от меня, умирают, оставляют одну.

Глядя в темные, обеспокоенные глаза Кариана, я вдруг отчетливо поняла, что за эти два дня он мне стал близок и дорог. Еще вчера вечером, если бы он позвал меня за собой, я бы, не задумываясь, побежала бы следом, даже не спрашивая куда. Но теперь мне нужно придумать, как уберечь его от общения со мной. Как уберечь от опасности.

Лес по обе стороны от дороги постепенно менялся. Чем дальше мы продвигались в глубь разоренных земель, тем мрачнее и гуще он становился. Словно злился на нас за вторжение. Но птахи щебетали по-прежнему, что не могло не радовать. Значит, непосредственно сейчас опасности нет.  Но то, что она есть в принципе, отрицать было глупо. Те же птицы здесь были не в пример пугливее, и при нашем приближении стайками взвивались ввысь.

В одном месте за поворотом лесной дороги нашим глазам открылась жуткая картина: по левую сторону от дороги валялось несколько опрокинутых, изломанных телег. У самой ближней от нас, почти у самой дороги, лежал крупный скелет. Наверное, лошади. Чуть дальше из травы выглядывали еще чьи-то кости.

Я не смогла спокойно на все это смотреть. Это было еще хуже, чем раздавленный колесами на дороге голубь. Страшная картина поражения людей в неравной битве с кошмарными существами. Я прижалась всем телом к Кариану и спрятала лицо у него на груди, чтобы не видеть жуткую картину смерти.

Мы пересаживались с лошади на лошадь дважды, останавливаясь прямо на дороге. Один раз я робко попросилась в кусты. Кариан скупо кивнул. Но я не смогла отойти далеко. За первым же деревом наткнулась на выбеленные временем кости какого-то животного и в ужасе остановилась. В конце концов, без разницы: отойду я на полметра от дороги или на два. Кариан и так, и так все услышит. А вот я рискую наткнуться на куда более «приятный сюрприз».

Лес закончился внезапно. Словно его отрезали ножом. Вот дорога протискивалась среди деревьев, отвоевывая для себя пространство, а вот уже лошади вылетают на опушку, а впереди…

Каким невероятным чудом Кариану удалось удержаться самому, и не уронить меня на спине вздыбившейся лошади, я, наверное, никогда не узнаю. Это в кино смотрится достаточно эффектно, да и всадники там с легкостью удерживаются в седле. А я это жуткое ощущение, когда лошадь под тобой становится на задние ноги и начинает молотить воздух передними копытами, буду помнить, сколько живу.

Перед нами простиралась полоса черной, словно выжженной огнем земли. От кромки леса, от самого подножья деревьев и впереди до самого горизонта простиралась черная мертвая пустошь.

Кариан нахмурился, сильнее сжал поводья, пытаясь успокоить нервничающую лошадь. В воздухе появились первые струйки прохлады. Я невольно передернула плечами, пытаясь теснее прижаться к надежной груди:

 — Кариан, что это? — Я заглянула вампиру в лицо. — Неужели здесь был пожар такой силы?

Вампир поджал губы:

 — Хуже. Намного хуже, Саша. — Он поднял голову, оценивая положение солнца. — Здесь были огненные твари Бездны. Причем, совсем недавно. И они были тут не одни, а со своими хозяевами.

Пришел мой черед недоуменно хмурится:

 — С чего ты взял, что они тут были со своими хозяевами? Кто такие эти хозяева? Почему ты говоришь, что все намного хуже?

Кариан на мгновение замер, а потом горько вздохнул:

 — Моя мать тоже держит этих тварей в качестве собак. Поэтому я хорошо знаю, что они собой представляют. Хорошая новость — я вполне могу с ними справиться, для меня они не опасны. Плохих новостей две. Видишь? — Он мимолетно оглянулся и кивнул в сторону леса. — Насколько ровная граница гари?

Я кивнула:

 — Как будто кто-то ножом отрезал. Или карандашом очертил.

 — Все намного проще: тут стоял защитный купол. А как ты понимаешь, наверное, барьер могут поставить лишь разумные существа, обученные твари. Вот в этом и состоит первая плохая новость: жители Бездны все поголовно очень агрессивны. Если они появятся тут, в то время, когда мы еще не уберемся с этих земель, драки не миновать. А справиться с ними можно только при помощи магии. Как ты понимаешь, ты почти гарантированно в этом случае попадаешь под удар.

Я поежилась. О том, что на меня нельзя воздействовать магией, я помнила. Но если не будет другого выхода…

 — А вторая плохая новость?..

 — Она не касается тебя напрямую.

 — И все же?

 — Я не знал, о том, что тут открываются врата в Бездну. И даже примерно не догадываюсь, что тут нужно демонам. Но так или иначе, наши цели явно не совпадают. Иначе они бы не натравливали на людей нежить.

С этими словами Кариан резко вонзил в бока едва успокоившейся лошади пятки, и мы опять понеслись вперед.

К счастью, на этот раз скачка продлилась совсем недолго. Я кусала губы и вертела головой по сторонам в бесплотной попытке определить, тут ли находится то место, которое открылось мне в видении. Но черная пустошь закончилась очень быстро и по обочинам дороги потянулись руины разрушенных домов. И не успела я прийти хоть к какому-то выводу, как лошади остановились у полуразрушенной стены, преградившей нам дорогу.

Вампир быстро спешился, и так же быстро сдернул с лошади меня:

 — Саша, идем, некогда глазеть по сторонам. Солнце в зените. Чем больше мы стоим на пороге храма, тем меньше у тебя времени на попытку общения с Дарой.

Кариан решительно шагнул в обход стены, увлекая меня за собою. А я все никак не могла оторвать глаз от серого камня со следами чьих-то зубов. Как-будто ребенок надкусил сладкую плитку и бросил.

 — Кариан, кто мог это сделать?

Вампир равнодушно оглянулся:

 — Следов огня нет, значит — нечисть. Саша, поторопись!

Мы были почти у цели. Я догадывалась, что я сейчас спотыкаюсь и бреду по некогда ровной площадке перед храмом. Теперь же тут повсюду валялись обломки разрушенных стен. Между ними разросся бурьян и трава. Крупные обломки выглядывали из зелени. Мелкие лично я обнаруживала, лишь только споткнувшись о них.

От храма тоже мало что осталось. Стены пестрели странными дырами, словно побитые молью или артиллерийскими снарядами, не известными этой земле. Крыша, как оказалось, провалилась внутрь полностью. Остался только каркас, остов. И посреди этого апокалиптического великолепия гордо возвышался абсолютно целый и даже слегка мерцающий алтарь из белого камня.

Кариан подвел меня практически к самому алтарю и сунул в руки холщовый мешок с подношениями. И когда только успел с лошади снять?

 — Саша, — вампир говорил сквозь зубы, отрывисто, — поторопись. Мы можем остаться тут максимум на час. Я надеюсь, тебе этого времени хватит.

Я тоже на это надеялась. Отчаянно. У меня было много вопросов к будущей покровительнице. Но была одна и большая проблема: я понятия не имела, как вызвать Дару на разговор.

Алтарный камень украшала сложная резьба. Полуистершаяся за время существования святилища, она представляла собой причудливый орнамент из людей, предметов и каких-то символов. Каких именно, я разобрать не могла. То ли не хватало знаний, то ли слишком сильно пострадал от времени и погодных условий узор.

Едва добравшись до алтаря, я положила на камень ладони, приветствуя святилище, знакомясь с жертвенником, пытаясь на ощупь изучить узор. Камень и вправду мерцал, и был ощутимо теплее, чем мое тело. Он словно приветствовал меня.

Развязав торбу с подношениями, я принялась все это богатство подрагивающими от волнения пальцами выкладывать на алтарь. Перед глазами вновь, как наяву, предстали плачущие селянки, умоляющие помолиться за них, попросить, заступиться. А над всем этим черной тенью зависло увиденное мною видение. Меня так поглотило мое занятие, что окружающая действительность отступила на второй план. Звуки ветра и птиц умерли, но я не обратила на это внимания. Где-то за спиной у меня был Кариан. Если что, он защитит.

 — А ты сильна…

Внезапно раздавшийся женский голос напугал так, что у меня дрогнули руки. Из разжавшихся пальцев выпал моток яркой ленты и покатился по алтарю, оставляя после себя алую блестящую дорожку размотавшейся ленты. Вздрогнув, я подняла голову: напротив меня, по ту сторону, на краю алтаря сидела полупрозрачная блондинка с длинными, мерцающими золотом косами. У меня получилось. Дара все же пришла.

Огромные голубые глаза богини задумчиво изучали подношения. Пухлые розовые губки капризно кривились. Тонкие пальчики с перламутрами ноготками подхватили краснобокое яблоко и поднесли к точеному носику. Богиня с видимым наслаждением вдохнула аромат спелого фрукта:

 — Ммммм… Как давно я тут не была! И как же тут хорошо! Совершенно неудивительно, что демоны пытаются забрать это место себе…

Богиня разговаривала словно бы сама с собой. Но я жадно слушала и мгновенно уцепилась за последнюю фразу:

 — А вы об этом знаете?

Блондинка словно очнулась и вспомнила, что находится тут не одна.  Чуть презрительно покосилась на меня и фыркнула:

 — Конечно знаю.

 — Так прекратите это! Закройте им сюда доступ! Ведь гибнут ваши дети!

Выражение лица Дары стало неописуемым. Словно перед ней заговорила кучка позапрошлогоднего дерьма:

 — И как ты это себе представляешь? Демоны — создания нашего отца. Они не слушают даже Мару. А моя сестра не в пример сильнее меня. Я без оракула уже даже прийти в мир людей могу только в виде духа. — Тут Дара грустно вздохнула, колыхнув пышной грудью. Но я не прониклась. — И если и ты сотворишь какую-то глупость в виде прыжка со скалы…

На меня грозно уставились голубые глаза. А я фыркнула:

 — Пока нет повода. Разве что моя покровительница будет меня игнорировать. Вот тогда… От отчаяния…

Теперь фыркнула Дара, очень похоже меня передразнив:

 — И чего ты сейчас хочешь?

Хорошо было планировать, как я буду задавать вопросы или добиваться защиты деревеньки от богини. Но когда мне задали вопрос в лоб, я растерялась. Не привычна я все-таки держать ответ перед начальством. Да и опыта работы у меня практически нет.

Стиснув кулаки так, что ногти вонзились в кожу, я принялась описывать ситуацию, тщательно подбирая слова:

 — Кажется, я не только ваш оракул. Но еще и Видящая.

Блондинка снова понюхала яблоко и скучающе протянула:

 — Да? Ну может быть.

Кажется, Кариан был прав. Даре начхать на все, что не связано с моими обязанностями. Я скрипнула зубами и продолжила:

 — Когда мы ночевали в деревеньке неподалеку, у меня было видение: зимой, возможно по первому снегу, вся деревня погибнет. То ли от нападения нечисти, то ли, более вероятно, от нападения демонов.

Дара сердито отложила яблоко в сторону:

 — Я тебе уже сказала, что демоны мне не подчиняются!

Глаза богини зло сверкнули. И мне бы испугаться, но судьба Демьянки и ее семьи волновала несоизмеримо больше. Я наклонилась вперед, оперлась ладонями на алтарь и вкрадчиво проговорила:

 — Но люди полностью ваши! Не можете устранить опасность, уведите их! Защитите свою паству! И они буду славить вас в молитвах утром и вечером!

Кажется, я невольно нащупала верную кнопку и нажала на нее. Дара успокоилась и задумчиво протянула:

 — Хмм… Явить свою милость и пасти… Напомнить о своем существовании… Хмм…

Воздух словно мигнул. Внезапно Дара очутилась прямо рядом со мной и протянула ко мне руку:

 — Покажи!

Я растерялась. Тоже мне еще, нашла себе домофон с функцией видеозаписи! Но Дара, не обращая внимания на мое очевидное замешательство, протянула руку и прикоснулась к моему виску.

Голову прострелило страшной болью. Показалось даже, что меня проткнули длинной иглой от макушки до самых пяток. Колени подогнулись, и я сползла по алтарю на пол. А Дара хмыкнула без какого-либо сожаления:

 — Извини. До посвящения общение с богиней чревато. После того, как пройдешь обряд, мне даже касаться тебя не будет нужно, чтобы увидеть то, что меня интересует. Но даже если и коснусь, ты ничего не почувствуешь, так как уже будешь защищена. Ну а пока так.

Захотелось треснуть блондинистую стерву чем-то тяжелым по хорошенькой макушке. Но, во-первых, не было сил. А во-вторых…В последней фразе Дары явственно читалось: «ты сама это затеяла, так что терпи». Как говорится, любишь кататься, люби и саночки возить. Захотела помощи от богини, плати за эту помощь.

Оторвавшись от меня, Дара подплыла к алтарю и задумчиво поводила рукой над дарами.

 — Все, как один, верят и надеются на меня… — Дара обернулась и решительно посмотрела на меня, все еще валяющуюся на полу: — Я помогу им. Еще не знаю как, но они все будут жить. Обещаю. А ты не тяни. Чем быстрее ты определишься с местом жительства и пройдешь обряд, тем лучше будет для тебя же. И зови меня везде, где найдешь алтари. Наше общение не только меня напитывает силой, но и укрепляет нашу связь. Ты достаточно сильный проводник. Возможно, через какое-то время тебе даже алтарь не будет нужен, чтобы пообщаться со мной. Обещаю, больше касаться не буду. Только позаботься, чтобы, в случае если тебе нужно будет мне что-то показать, у тебя была чаша с чистой водою.

Богиня опять отвернулась к алтарю. Я нерешительно позвала ее:

 — Дара… Я прошу прощения, я многого не знаю. В том числе и как правильно обращаться, как звать на разговор… Но… У меня было видение, в котором Кариан, вампир, который меня сейчас сопровождает и охраняет, умирает из-за меня. А можно…

Пронзительный голубой взгляд в упор уставился на меня:

 — Вампиры — дети моей сестры. Я даже не знала, что он тебя сопровождает. Как так вышло?

Испугавшись, что Дара снова меня коснется, я торопливо затараторила, описывая свою первую ночь в этом мире, нападение и все остальное. Богиня внимательно слушала и хмурилась. А когда я закончила рассказ, задумчиво протянула:

 — Кажется, я ослабела гораздо сильнее, чем я думала… В любом случае эльфы перешли все границы. Их пора наказать… — Дара задумчиво погладила кончиком пальца гребень, лежащий на краю алтаря. — Есть у меня одна идея. Надо поговорить с сестрой.

С этими словами богиня решительно взмахнула рукой и дары, лежащие на жертвеннике, просто истаяли в воздухе. Кроме крупного красного яблока, которое она ранее нюхала.

 — Яблоко съешь сама. Это поможет тебе быстрее восстановить силы, затраченные на общение со мной.

С этими словами богиня начала просто таять в воздухе, и я вскрикнула:

 — Подожди! А как же Кариан?

Дара равнодушно пожала плечами:

— А что Кариан? Я ему ничем помочь не могу, даже если бы и захотела.

Равнодушные слова полоснули по моей душе словно серп. Нет, я так не смогу! Лучше самой сдохнуть, чем обречь кого-то на смерть из-за меня!

Наверное, Дара либо услышала мои мысли, либо почувствовала мою боль. Она снова проявилась и раздраженно вздохнула:

 — Ладно. Раз он тебе так дорог, я поговорю с сестрой. Я действительно ничем не смогу помочь вампиру.

Я с надеждой уставилась на богиню, даже слабость в теле уменьшилась. И я смогла встать на дрожащие ноги:

 — Пожалуйста! Если нужно, я сама могу поговорить с Марой и попросить ее!

Дара с любопытством склонила к левому плечу золотоволосую голову:

 — Сама? А не боишься? — Я отрицательно замотала головой. Чего мне бояться? Уже общались. — На ладно. Скажу сестре. Если она захочет, то придет к тебе.

На этот раз богиня истаяла в воздухе быстро и до конца. А я, с трудом переставляя дрожащие от слабости ноги, потянулась за яблоком на алтаре. И в этот момент меня снес вихрь. В прямом смысле слова.

Я даже пискнуть не успела, как оказалась на руках у Кариана, а он сам — у выхода из разрушенного храма.

 — Подожди!.. — Голос оказался неприятно хриплым, тихим и ломким. — Яблоко нужно забрать… — Кариан стремительной тенью вернулся к алтарю и я, забирая плод, растерянно закончила: — Дара сказала самой съесть его, это поможет мне быстрее восстановить силы.

 — Тогда ешь!

Ага, хорошо так говорить! А как есть, если мир вокруг вдруг стал одной смазанной серо-зеленой полосой? Вампир двигался настолько быстро, что мои глаза не успевали за что-то зацепиться. Да что там зацепиться! Я даже вздохнуть не успела, а уже оказалась на спине лошади!

Кариан, ничего не объясняя, взлетел в седло позади меня и без предупреждения стегнул лошадь, посылая ее вперед. И мы помчались.

Не знаю, как вампир себе это представлял, но есть на ходу я не могла. Так и сидела, судорожно вцепившись в яблоко и размышляя, почему Кариан так себя ведет. По ощущениям, я разговаривала с Дарой не более десяти минут. То есть, времени до вечера должно быть много и повода торопиться нет. Но Кариан не просто торопился, он судорожно спешил. Вывод напрашивался сам собой: вампир или что-то знал, или что-то видел.

Задавать вопросы я не рискнула. Мало ли, сверхспособности сверхспособностями, но отвлекать мужчину от управления транспортом всегда чревато последствиями. Тем более, на такой сумасшедшей скорости. Так что я со всеми предосторожностями, чтобы ненароком не уронить, засунула яблоко в карман, вцепилась в одежду Кариана поудобнее и закрыла глаза. Диалог с богиней вытянул из меня все силы, а быстрая скачка и мельтешение по бокам от дороги утомляло еще больше.

Тепло тела вампира согревало и успокаивало. Даже в таких немыслимых условиях я умудрилась заснуть, прижавшись к его груди. Словно знала, что все будет хорошо, что Кариан не допустит, чтобы, меня кто-то обидел.

Проснулась я резко, словно меня кто-то пнул. Обе лошади стояли, будто замороженные в процессе бега. Но не это заставило меня открыть от изумления рот и в ужасе вжаться в сильное вампирское тело. А то, что нас окружали огромные, почти с лошадь высотой, волки. Соплеменники Хораса? Или кто-то пострашней?

Первым тишину нарушил Кариан:

 — Ну и?.. Так и будем до темноты стоять и пялиться друг на друга? Или вы соизволите выставить свои претензии?

Огромные существа переглянулись между собой. Словно общались. Мой первый страх немного улегся, и я уже была в состоянии различать некоторые детали. Например, то, что существа, что нас сейчас окружали, были больше похожи на какую-то дикую помесь овчарки и ирландского красного сеттера. При чем, от последнего существа взяли только длинную шелковистую шерсть разных расцветок. А от овчарки — общий силуэт. Хотя… Что я знаю о настоящих волках, кроме фотографий их голов в интернете? Ничего.

Размышления не помешали мне заметить то, как один из волков чуть левее центра, я как раз хорошо видела его, вдруг словно подернулся рябью. Силуэт его поплыл, будто растворяясь в пространстве. Но уже в следующее мгновение на дороге вместо волка стоял человек. Абсолютно голый мужчина. Глаза сами собой метнулись туда, куда смотреть неприлично. Против воли я покраснела и спрятала лицо у вампира на груди.

Кариан хмыкнул:

 — Виршас… Надо же, какая честь. Сам альфа повел свою стаю. И против кого? Против слабой и беззащитной девушки! Не стыдно?

 — Нет! — Голос оборотня был таким же глубоким и чуточку рычащим, как у Кариана. Но ему не доставало той мягкой, грудной нотки, что составляла львиную долю обаяния вампира. — Мне нечего стыдиться! Я повел свою стаю на восстановление справедливости!

Кариан опять хмыкнул. На этот раз чуточку презрительно:

 — Да-а-а? И какую же справедливость ты считаешь попранной и хочешь восстановить? Кстати, раз счел возможным воспользоваться стазисом против лошадей, то воспользуйся магией еще раз и прикройся! Не видишь, что ли? Саше неприятно смотреть на тебя!

Слова Кариана согрели заботой. Я осторожно покосилась в сторону того, кого вампир назвал Виршасом, и замерла, столкнувшись с ним взглядом.

Оборотень и не подумал тратить магию на то, чтобы прикрыть наготу. Наоборот, он предельно выпрямился, расправил плечи и положил ладони на бедра, надменно задрав подбородок и выставляя себя на всеобщее обозрение:

 — Я считаю несправедливым то, что ты и твои ручные вампиры разорили лагерь Призванной, убили наших братьев и присвоили то, что им не принадлежит! Отдайте Призванную! Она вам не нужна!

Я оторопела. Тело невольно напряглось. Что за чушь несет этот перевертыш? Вампиры разорили лагерь? Где он взял эту ересь?

К счастью или к несчастью, но возмутиться я не успела. Кариан оказался быстрее:

 — Вампиры присвоили Призванную? — Его голос был вкрадчивым и почти по-змеиному шипел. — А где вы их видите? Прячутся за корягами? Или стали невидимыми?

Перевертыш не смутился:

 — Всем известно, что обращенные вампиры не могут войти в храм Дары. Даже разрушенный. Скорее всего, твои подчиненные ждут вас за границей этой области. Призванная же общалась с Дарой? Или ты даже не дал девушке пожаловаться на произвол?

Ладонь Кариана легла на мой рот за мгновение до того, как я его открыла, чтобы наорать на идиота. Он что, совсем дурак? Как бы вампир мне помешал общаться с богиней? Или меня тут держат за безмозглую наивную куколку, не имеющую даже крох собственной воли?

Жест Кариана вызвал понимающую ухмылку на губах перевертыша. Остальные волки заволновались, сужая кольцо вокруг нас. Но замерли, когда вампир заговорил:

 — Хотел бы я знать, кто так промыл вам мозги. Впрочем, не важно. Вы и так хороши. Одна только выходка Хораса с попыткой обманом жениться на Призванной чего стоит. Так что меня совсем не удивляет ваше стремление переложить собственные грехи на чужие плечи. А Призванная совершенно свободна в принятии решений. И это ее собственная просьба — держаться подальше от территорий оборотней. Иначе бы я на разоренные нечистью земли с девушкой на руках не сунулся бы. Кстати, вы нас задерживаете. И тем самым подвергаете Призванную опасности. С этих земель желательно убраться до захода солнца. Так как нечисть — это наименьшая из проблем.

Перевертыш нахмурился:

 — О какой опасности идет речь?

Не знаю, как Кариана, а меня удивляла избирательная доверчивость оборотней. То они обвиняют вампиров во всех смертных грехах, то верят им безоглядно. То считают, что меня увозят куда-то насильно, то признают, что Кариан меня оберегает.

 — На этих землях орудуют демоны. — На моих глазах оборотень вздрогнул. И мне даже показалось, что его глаза увеличились в размере, принимая форму правильного круга. — Как ты думаешь, Виршас, что они сделают со слабой девушкой, когда доберутся до нее?

Почти неуловимая мгновенная заминка, и вот уже перевертыш кивает:

 — Не знаю, откуда ты это взял. Но, если ты прав, то опасность не шуточная, и грозит нам всем. Так что уходим отсюда. Но! Не думай, вампир, что разговор окончен. Мы его продолжим, когда все будут в безопасности!