Глава 7
Это было очень странное состояние. Я словно бы раздвоилась. Одна часть меня безоговорочно верила всему, что рассказывал Кариан. Другая — чего-то до жути боялась. Причем, чего именно, я бы не смогла объяснить даже под страхом смертной казни.
Мы еще долго обсуждали ситуацию в целом и мое положение в частности. Все равно заниматься больше было нечем. А так, увлеченная разговором, я меньше обращала внимание на то, где я нахожусь. Да и в разговоре постепенно передо мной прорисовывалась вся глубина ямы, в которую я угодила по собственной глупости. Нет, Мара мне не соврала. Моя служба действительно выглядела очень необременительной: периодически встречаться с жаждущими что-то попросить у богини или отблагодарить Дару, а потом все это доносить до своей госпожи. Но! Мара очень многое мне не рассказала. Утаила или не сочла важным, сейчас уже не имело большого значения. Но, как говорится, дьявол кроется в деталях. А детали выглядели так: в этом мире за пересечение границ королевств и за вход в города нужно платить. Немного, несколько медных монет и для одного человека или нелюдя это необременительно. Даже самый бедный человек в этом мире имеет возможность спокойно отвезти свое семейство на ярмарку в соседний городок и заплатить входную пошлину. А теперь представим, что в этом королевстве и в этом городе живу я. Сколько королевство заработает только на одной входной пошлине? А ведь паломникам нужно что-то есть, где-то спать. А еще от длительного пути изнашивается одежда и обувь. Это я уже не упоминаю о том, что можно попасть под дождь и простудиться, неудачно упасть и сломать ногу. Становилось понятно, почему, едва очнувшись, я стала для всех призом. Желанным и дорогим. Как победа в соцсоревнованиях в далеком прошлом. И в этой ситуации моя внешность и характер роли не играли. Да и чувства мои особо никого не заботили.
В таком свете становились понятны все те нечестные игры, свидетелем которых я стала. И попытка Хораса обманом взять меня в жены. И все выходки эльфов. Единственное, чего я никак не могла понять — это поведение своих соотечественников. Почему они сознательно оставались едва ли не в рабстве у эльфов? Почему даже не пытались добиться независимости? К сожалению, разобраться в этом мне не мог помочь даже Кариан. На вопрос о людях вампир пожал равнодушно плечами. Человеческое королевство его не интересовало. Слишком слабыми были люди. С ними можно было не считаться. Неприятно.
Далее. Глас Дары мог стать еще и очень удобным политическим инструментом давления на неугодных. Один из способов уже описал Кариан. И я уверена, что это не единственный способ давления. Убейте меня, но я не верю, что эльфы могли решиться на грязную игру только ради того, чтобы не уронить свой престиж! Ведь, как показала история с предыдущей Призванной, браки с не одаренными людьми разбавляли эльфийскую кровь и ослабляли ее, и при этом дети жриц все равно уже владели магией и не могли стать следующим Гласом.
Все это стало более-менее понятным для меня. Оставались невыясненными три вопроса: Кариан так и не ответил мне почему эльфам придется с ним считаться и почему в его присутствии я могу не бояться никаких провокаций, почему он хочет избавиться от оборотней и куда мне теперь направляться? Последний вопрос меня волновал больше всего. А также реакция гномьего королевства, Степи и королевства оборотней на произошедшее. С эльфами и людьми было все понятно. А вот от остальных я опасалась требования в качестве компенсации поселиться именно на их территории. Правда, с этого моего предположения Кариан посмеялся. И тогда я задала, как оказалось, самый важный и самый правильный вопрос.
— Кариан, я не понимаю, — я хмуро уставилась мужчине в глаза, давно перестав уже стесняться и его ладоней на моем теле, и слишком близкого, слишком тесного соседства наших тел, — то ты говоришь, что с эльфами справишься одной левой. То мы торопливо удираем от оборотней. В чем подвох? Оборотни сильнее эльфов? Или проблема в другом?
Я внимательно наблюдала за лицом Кариана. И от меня не укрылось, как он мимолетно поджал губы, услышав вопрос. На его лицо словно тень набежала. И отвечать он почему-то не спешил, глядя куда-то вдаль вдоль дороги, по которой шагал уже не один час. Словно где-то там, за очередным поворотом, за очередной извилиной скрывался ответ на этот вопрос.
Кариан заговорил спустя долгие и долгие минуты. Когда я уже не надеялась получить ответ.
— Помнишь, Саша, — он не смотрел на меня, словно продолжая искать ответ где-то в туманных далях, — я тебе говорил, что я — полукровка?
Я осторожно кивнула.
— Ну так вот. Если родители принадлежат к разным расам, то ребенок обычно наследует магию кого-то одного. Способности у ребенка чаще всего слабее, чем у родителя. Хотя, иногда, наоборот, усиливаются. Но никогда они не смешивались.
В голосе Кариана неожиданно послышалась тоска, а на скулах заиграли желваки. И мне почему-то вдруг стало одновременно и страшно, и захотелось его пожалеть:
— А в тебе смешались?
Он кивнул. А потом добавил:
— И не просто смешались. Они усилились так, что после проявления моей магии мать от меня отказалась и отослала отцу. — Я опешила и потрясенно распахнула глаза. — У отца есть ментальные способности. И довольно сильные. Но, как бы он не тужился, он не сможет убить силой мысли. А мне для этого даже напрягаться не надо. Потому я и хожу с раннего детства с ограничителем. Без него рядом со мной не выдерживает никто. При первом проявлении этой магии, в четыре года, я убил восемнадцать человек. Только потому, что мне запретили… В общем, неважно. После этого мать выкинула меня из своей жизни. Слава Темной госпоже, Мара пришла к отцу во сне и объяснила, как сделать для меня ограничитель. Потому что с возрастом маги становятся только сильней. Растет резерв, растет мастерство. И если бы не богиня Мара… Скорее всего, меня бы уничтожили еще в детстве.
Откровения Кариана для меня оказались сродни удару по голове. Я не была готова услышать такие подробности. Меня попросту скрутило спазмом от жалости к этому мужчине. Сильный во всех смыслах этого слова, привлекательный, чего уж греха таить, и… ущербный. Иметь магию и не пользоваться ею, как мне кажется, самая страшная пытка.
Почти не осознавая, что я делаю, я подняла руку и погладила Кариана по щеке:
— Шшшш… Все будет хорошо… Раз богиня подсказала, как сделать для тебя ограничитель, значит, она в тебе заинтересована и не допустит, чтобы тебе было плохо.
Совершенно неожиданно своими словами я словно вскрыла гнойный нарыв. Маска спокойствия мгновенно слетела с лица Кариана. И крупные, но привлекательные черты его лица исказило отчаяние:
— Ты так думаешь??? Да что хорошего в моей жизни? Постоянное одиночество и железный контроль над эмоциями! От меня шарахаются все! Потому что даже с ограничителем я все равно опасен для окружающих! Поверь, я знаю, о чем говорю! Цепной пес и палач при своем отце! За ненадобностью загоняемый в конуру — в удаленный замок на границе тролльего королевства! Подальше от двора и цивилизации. Поближе к тем, кого сдерживаю своей силой! Если сорвусь, то погибнут те, кого не жалко! — Кариан посмотрел мне в глаза: — Вот теперь ты знаешь, почему никто в здравом уме не рискнет навязывать мне свою волю. Но это крайнее средство. И еще. В селении я ненадолго оставлю тебя одну. Я все же надеюсь, что идиотов в нашем мире нет. Но мне не нравится, что ты чувствуешь мою силу даже сквозь ограничитель. Тебе нужен защитный амулет.
Я заторможено кивнула в знак согласия. И так и не решилась признаться, что его сила снова витает вокруг и словно пробует меня на вкус.
***
К небольшой деревеньке мы вышли тогда, когда солнце давно миновало зенит и почти скатилось к верхушкам деревьев. Я уже давно зверски хотела пить. Но воды у нас не было. Да и ручьев по близости, по словам Кариана, тоже не попадалось. Последний отрезок пути мы уже молчали. Не знаю, как вампиру, а мне было сложно даже просто ворочать во рту пересохшим языком. Окончательно перестав смущаться от странного способа перемещения, я утомленно положила голову Кариану на плечо, почти уткнувшись носом в его шею.
Совсем рядом с моими глазами под смуглой кожей сильно и размеренно бился пульс. От тела вампира пахло чем-то неуловимо-знакомым, и какое-то время я забавлялась тем, что пыталась вспомнить чем именно. Но ассоциации ускользали. До тех пор, пока мы не вышли из леса.
Опушка открылась как-то внезапно. Во всяком случае, для меня. Только что вокруг и впереди были лишь сумрачные вековые деревья да пыльная извилистая лента дороги. Один шаг Кариана, и вот уже мы стоим на опушке. Позади как-то недовольно шумят деревья. Впереди большой луг, покрытый чахлой, словно уже пришел жаркий август, травой. Под ногами вампира мелкие красные цветочки, похожие на гвоздику. И меня осенило: от вампира пахло садовой гвоздикой — тонко, остро, дурманяще.
А на том краю луга, напротив нас, теснились небольшие деревянные домишки, видные в открытые ворота. И забор вокруг… Хотя нет, забором это монструозное сооружение назвать нельзя ни при каких условиях.
— Это что, — я от изумления даже подняла тяжелую от усталости голову и ошеломленно уставилась на тот конец луга, — из целых деревьев сделано?
Кариан хмуро на меня покосился:
— Да, из целых. Обугленных на конце. Но тут не просто абы какие деревья. Мне это не нравится. Я собирался заночевать в деревне, но частокол из священной осины просто так не делают. Кажется, нам придется ночевать в лесу и подальше отсюда.
— А разве в лесу безопаснее, чем в деревне за огромным забором? — Я, честно говоря, опешила. — Его же не для красоты поставили.
— Вот именно. — Кариан перевел взгляд на меня. — Я понимаю, что для тебя забор состоит из просто бревен. А я вижу, что подобрана только священная осина не моложе семи лет. То есть, в лесу специально искали деревья, уже вошедшие в полную силу. Чтоб ты знала, священная осина первые семь лет жизни — это обычное дерево. А вот потом она приобретает свойство отпугивать нежить и потусторонних тварей типа падальщиков.
— Я все равно не понимаю, чем безопаснее в лесу. По-моему, если запереть ворота, за таким забором сам черт не страшен.
Кариан перевел на меня потемневший взгляд:
— Забор попросту может не устоять перед напором тварей. А в замкнутом пространстве защищаться намного сложнее. Да и убежать из окружения не используя портал практически невозможно. А тебе в портал нельзя. Хотя, если выхода не будет, лучше потерять шанс стать оракулом, чем потерять жизнь. — Я вытаращила глаза. А Кариан вздохнул: — Ладно, на месте решу, как быть дальше. Возможно, сейчас угрозы уже нет. Просто не стали демонтировать ограду на всякий случай.
С этими словами Кариан шагнул с опушки на луг, а я снова положила голову ему на плечо. Что же такого происходит в этом мире? Почему вампир так хмурится, глядя на эту деревню?
Деревенька встретила нас настороженно. Еще где-то примерно посредине луга до нас долетело глухое «Бо-омм!..», словно уронили на землю что-то тяжелое, и постепенно все звуки, долетавшие от селения, словно умерли. Входили мы в распахнутые ворота под аккомпанемент звенящей тишины, встречаемые десятками недобрых взглядов.
Бородатые мрачные мужики терпеливо наблюдали, как Кариан подходит к границе ворот. А потом пересекает ее. И их лица, по мере нашего продвижения, становились все угрюмей и угрюмей. В конце концов, один из них, самый крупный по моим наблюдениям, заросший косматой черной бородой до самых глаз и сжимающий в огромных ручищах какое-то подобие меча на длинном древке, шагнул нам наперерез:
— С какой целью, ваша светлость, вы пришли в нашу деревню? И кто эта девушка, которую вы держите на руках?
В голосе мужика не было ни грамма почтительности. Зато легко читалась угроза. Я опешила. Мужик явно знал, кто такой Кариан, но в нем все равно не было ни страха, ни учтивости. Словно он был абсолютно уверен в том, что в случае чего одолеет вампира. У меня по позвоночнику словно ледяной сквознячок пробежался.
Кариан сначала вошел на территорию деревни под все более офигевающими взглядами мужиков и остановился только тогда, когда частокол и ворота остались у него за спиной:
— Мир вашему селению! Мне нужна помощь ваших женщин. — От такого заявления мужики даже оружие опустили. И все дружненько уставились на бородача. Очевидно, он был у них за главного. — У меня на руках Призванная из другого мира, будущий Глас Пресветлой. Как вы видите, у нее нет даже обуви. Я оплачу помощь. Девушку нужно обуть и одеть.
Мужики запереглядывались. Бородач окинул меня хмурым взглядом, а потом дернул себя за бороду так, что голова вперед наклонилась:
— Простите, ваша светлость, но… — мужик немного замялся, но потом решительно закончил: — Как так вышло, что Призванная служить Даре путешествует с вампиром? Да еще и проклятым.
Я испуганно посмотрела на своего спутника:
— Кариан, а…
— Успокойся, Саша, — решительно прервал меня вампир, — тут приграничные земли. Опасностей много, а рассчитывать на помощь сеньора не приходится. Так что люди стремятся обезопасить себя и свои семьи любыми путями. Отсюда и недоверие. Им просто нужно убедиться, что я не замышляю зла против них.
Удивительно, но пояснения Кариана для меня успокоили и мужиков. Бородач опустил вниз свое оружие и отступил с дороги:
— Проходите. Моя жена поможет вам определиться, что нужно и у кого это можно купить.
Когда Кариан со мной на руках поравнялся с бородачом, кто-то позади нас взволнованно спросил:
— А все же, ваша светлость, можно узнать, почему Призванная с вами?
Кариан остановился и оглянулся. Губы его поджались:
— Если вы не против, я сначала отнесу девушку в избу к женщинам. А потом отвечу на все ваши вопросы.
Это почему-то не понравилось мужикам. Их руки снова сжались на оружии. И тогда я, сама себе удивляясь, встряла:
— Кариан не имел ввиду ничего плохого. Просто я босая, он меня несет на руках с рассвета, а мне нужно… — На этом моя непонятно откуда взявшаяся смелость закончилась. И я смешалась, густо покраснев и не в силах объявить при всех, что давно уже хочу не только пить, но и в туалет. — Вы не подумайте, — жалобно закончила я под прицелом десятка пар глаз, — мы не будем вас обременять или навязываться. Кариан купит, что нужно, и мы уйдем.
Кто-то хмыкнул. Мужики снова расслабились. И Кариан продолжил путь.
Как-то я никогда не задумывалась над тем, как должен выглядеть дом в деревне. Все мои знания об этой местности ограничивались родительским домом и были, как оказалось, в корне неверными. Потому что я родилась и выросла в поселке городского типа. И вот теперь, полулежа у Кариана на руках, я с любопытством вертела головой, изучая тесно поставленные домики из цельных бревен, потемневших от времени и непогоды. Как-то сразу бросилось в глаза, что на окраине деревеньки домики стоят поплоше, под крышами из соломы, со скромными, ничем не украшенными окнами. Но, чем дальше шел Кариан вслед за нашим бородатым проводником, тем наряднее становились жилища. Солома сменилась деревянными плитками наподобие черепицы. Кажется, это называлось дранкой. Окна обрамляло затейливое, выбеленное деревянное кружево. У каждого дома было богатое, украшенное резьбой, крыльцо.
Один из шедших рядом мужиков поймал мой любопытный взгляд и хмыкнул:
— На окраинах ставим такие дома, чтобы в случае чего не жалко было ими пожертвовать. Конечно, нападений таких, чтоб сжигать, отбиваясь от нечисти, собственные дома, давно не было. Но все же…
Я растерялась, не зная, что мне отвечать на такое откровение. И как вообще реагировать. Зато заинтересовала Кариана:
— А как давно вообще было последнее нападение? И кто вам угрожает?
Если к моему любопытству относились с благосклонностью, то на вампира посмотрели хмуро. И Кариану пришлось пояснять:
— Я хотел ненадолго оставить Призванную у вас и уйти порталом в свои земли. Как вы справедливо заметили, я — темный. К тому же обладаю смертоносной силой. Чтобы защитить от случайного воздействия моей магии, я хотел надеть на Призванную амулет, способный поглощать мою силу. Но, поскольку я никак не планировал это увеселительное путешествие, с собой у меня амулета не оказалось. А оставлять будущий Глас без присмотра опасаюсь.
К этому моменту мы уже дотопали почти до середины деревни, как мне показалось. Бородач подошел к одному, особенно большому дому под богатой, темно-коричневой дранкой, поднялся на крыльцо и распахнул дверь, одновременно оборачиваясь к нам:
— Нападает в основном какая-то потусторонняя дрянь. Мы не знаем ее названия, но священная осина хорошо их сдерживает. Да и рано еще для нападений. Они в основном случаются длинными зимними ночами. Можете оставлять Призванную. Мы жизни свои отдадим, но не позволим обидеть Глас Дары. А сейчас проходите. Это мой дом. Будьте желанными гостями!
В последней фразе мне почудилось что-то ритуальное. Да и Кариан сделал первый шаг как-то очень торжественно. Словно оказывал честь. Или это была только моя разыгравшаяся фантазия. Но на верхней ступени вампир остановился, поклонился, насколько позволяла ему я на руках, и, перед тем как ступить в темные сени, весомо произнес:
— Мира и процветания этому дому! Да минуют его всяческие беды, невзгоды и болезни!
Хозяин дома спрятал в бороду довольную улыбку.
Темные сени я рассмотреть не сумела. А вот в доме моим вниманием сразу же завладела дородная, круглолицая и улыбчивая бабища необъятных размеров. Бородач представил ее нам:
— Это Красава, моя жена. Она поможет Призванной. А я пока с мужиками схожу запру на всякий случай ворота. Чтоб уж точно никто не смог навредить будущему Гласу.
Кариан кивнул:
— Спасибо. Пока я буду отсутствовать, никому не открывайте. Я щедро оплачу ваше беспокойство. И подумайте, может быть, в деревне найдется лошадка на продажу для Призванной. Чтобы девушка не шла всю дорогу пешком.
Муж Красавы важно огладил бороду:
— Вы кого-то определенного боитесь, ваша светлость?
Я тоже, вместе с мужиками и Красавой, жадно уставилась в лицо вампиру. Ну-ка, кто там нам угрожает?
Кариан поморщился под нашими взглядами:
— Не могу назвать кого-то определенного. На лагерь Призванной ночью напали. Я успел в последний момент. Люди, эльфы, орки и гномы погибли все, защищая Призванную. А вот из перевертышей я видел только одного с переломанным хребтом. Где остальные — понятия не имею. И замешаны ли они в нападении, или тоже стали его жертвами, не скажу. Возможно, они отправились за помощью. Но это не доказано. Так что без меня не открывайте им ворота. Если они враги, вы с ними не справитесь.
Откровенно говоря, от слов вампира я впала в какой-то ступор. Это он что, специально так говорит, чтобы мужики не вздумали впустить оборотней в деревню? Или и вправду их в чем-то подозревает?
Пока я раздумывала над этим вопросом, вампир поставил меня на пол и вышел вон. А как ушли другие мужики, я вообще не заметила. Просто вдруг ощутила касание к своей руке и обратила внимание на то, что комната опустела, а в меня впились три пары блестящих от любопытства глаз. Красава осторожно потянула меня в сторону стола:
— Пойдемте, госпожа Призванная, мы только недавно пополуденковали. Каша еще теплая. Поешьте, а потом…
Я смущенно выдернула руку из цепких лапок хозяйки дома:
— Мне бы сначала какую-то обувь и сходить в уборную. Очень надо.
Я густо покраснела. А Красава покосилась на мои босые ноги и неодобрительно крякнула:
— Ох ты ж, лышенько! Ножка как у младенца. И у меня, и у Демьянки нога поболее будет… У нас, наверное, во всей деревне не сыщется барышни с такой маленькой ножкой. Только дети.
Она задумчиво потерла пальцем нижнюю губу, а из-за ее спины тут же высунулась девчонка лет семнадцати, с двумя толстыми черными косами, беспокойно мотающимися туда-сюда:
— Мамка, так, а может, мои лапоточки госпоже отдать? Ну те, помнишь, что тятя позапрошлой зимой мне сплел, а я их так ни разу и не надела, потому что малы к весне стали?
Красава скривилась и отвесила девчонке подзатыльник:
— Демьянка, ты думай, что предлагаешь! Как можно…
Я переступила с ноги на ногу и поняла, что еще немного, и побегу босиком. Даже по раскаленным угольям. Покосившись на разбушевавшуюся мамашу, я робко улыбнулась:
— Неважно. Я сейчас на все согласна. Потом будем с приличиями разбираться. — И посмотрела на черноволосую Демьянку: — Неси лапоточки и покажи мне, где у вас нужник.
Демьянка просияла хитрой улыбкой и кинулась в угол большой комнаты, где мы находились, за не замеченную мною ранее печь. Покопавшись там, за печью, меньше минуты, она метнулась обратно, прямо мне под ноги, и торжественно выставила обувку.
Честно говоря, я ожидала увидеть нечто вроде плетеных из лыка корытец, которые нужно было веревочками привязывать к ногам. Во всяком случае, в исторических книгах и фильмах лапти показывали и описывали именно такими. Но мне под ноги легли… плетеные сандалии или босоножки. Кому что больше нравится. Закрытая пяточка и носок, перемычка и веревочка вокруг щиколотки. Так выглядела эта конструкция.
Демьянка не поленилась, и собственноручно помогла мне влезть в обновку. Обувка оказалась удобной. Босые ступни ничего не терло, не кололо и не жало. Я радостно улыбнулась и схватила девчонку за мозолистую ладошку:
— А теперь веди в нужник!
Выбегая в сени следом за шустрой Демьянкой, я успела заметить, как качает головой нам вслед Красава.
Нужник оказался за домом и на мой неискушенный взгляд почти ничем не отличался от подобных строений на дачных участках моего родного мира. Доведя меня по узкой протоптанной тропинке между грядок с обыкновенной капустой и луком до маленького домика у самых зарослей какого-то кустарника, девчонка мне хитро подмигнула и махнула рукой куда-то себе за спину:
— Ежели чего, я тут, рядом! Малинки вам к каше наберу!
Запирающий щеколды на дверце изнутри я не обнаружила. Но меня и так никто не побеспокоил, и я мирно сделала свои дела, получив ни с чем не сравнимое удовольствие. Сюрприз меня ожидал на выходе.
Едва я притворила за собою дверь, как меня кто-то сгреб в охапку и, зажав широкой и жесткой ладонью рот, потащил в проклятые кусты позади деревенской уборной.
На мое счастье, кусты не были колючими. Хотя рукам и ногам досталось и так. В первые мгновения я растерялась и вообще никак не мешала похитителю осуществлять его подлый замысел. И, уверена, любая на моем месте поступила так же. Слишком уж внезапно все произошло. Да и как-то на пороге нужника не ожидаешь и не готовишься к тому, что тебя сейчас схватят и куда-то поволокут.
В общем, сюрприз, как говорится, удался. И это хорошо, что меня схватили после, а не до. А не то был бы похитителю двойной сюрприз. Двойной потому, что я уже через несколько секунд опомнилась и вцепилась зубами в мозолистую ладонь. Сколько же можно! Мара обещала, что я сама буду принимать решения. А тут с завидным постоянством за меня решает кто-то другой.
Похититель сбился с шага и протестующе замычал. Но мне этого было мало. Мне нужна была моя свобода. И я, изловчившись, пнула наугад коленом.
— Демьянка, ты сдурела, чи шо? — Зашипел мне в ухо мой похититель. Демьянка? А она тут при чем? Я на секунду замерла. — Чи ты меня спутала? Это ж я, Гордей! Не боись, не обижу! Будешь хозяйкой в моей избе!
Как этот идиот мог перепутать черноволосую Демьянку с моей рыжей головой, это, конечно, вопрос. Но он интересовал меня не настолько, чтобы сейчас разводить полемику. А потому я снова молча и со всей доступной мне силой саданула куда-то ногой. Сильно ушибла пальцы. Но и неведомый мне Гордей взвыл, как кошак, которому наступили на хвост:
— Во нечистая сила, а не девка! Говорю ж, не обижу…
Прочувствованная речь мужика оборвалась самым внезапным образом. Он и так от моих действий скакал и вертелся на месте. А тут неожиданно он дернулся, выпустил меня из своих цепких лап и грохнулся на землю лицом вперед. От неожиданности я с трудом устояла на ногах, ошеломленно моргая на… взбешенную Демьянку с граблями наперевес:
— Ах ты ж шлында*! Охальник и пресноплюй**! Хозяйкой он меня надумал в избу! Нравлюсь? Так иди как все: к тятьке в воскресенье со сватами! А не как тать под кустом меня карауль!
Деморализованный мною и грозной Демьянкой, мужик с трудом поднялся на ноги и ошарашенно посмотрел на воинственно настроенную возлюбленную и грабли в ее руках. Потом очень осторожно обернулся ко мне. И я чуть не заржала при виде его перепуганного и огорошенного лица. Улыбка сама собой растянула мои губы. И, чтобы окончательно добить нежданного агрессора и отомстить ему за свои погибшие нервные клетки, я шаловливо сделала ему пальчиками приветик.
Мужик закатил глаза и чуть не рухнул обратно. А Демьянка с отвращением отбросила садовый инвентарь:
— Пресветлая! Гордей, если ты тут решил лишиться чувств, как барышня, то так и знай: перед тятькой защищать не буду! Еще и Черному герцогу пожалеюсь, что ты Призванную чуть не своровал! Он тебя тогда не граблями приголубит, а чем покруче!
То ли привлеченная зычным голоском Демьянки, то ли нас просто долго не было, а она пошла искать, но в этот момент из-за угла дома показалась Красава. Мне хорошо было видно, как она прищурилась, прикрывая от солнца ладонью глаза, а потом всплеснула руками и…
Таким зычным звуком, я уверена, не обладает даже пожарная сирена в моем мире. Потому что если бы обладала, то проблем с заторами на дорогах у пожарников не было бы. Пробки перед ними рассасывались бы сами собой. От ужаса перед одним только звуком.
Приманенные голосом Красавы мужики сбежались со всех сторон деревни за считанные секунды. Начались разборки что да как. Чернобородый муж Красавы тряс моего похитителя за грудки, как спелую грушку. Кто-то порывался дать ему в морду. Кто-то тянул непонятную с виду ременную конструкцию. Мне его даже чуть-чуть стало жаль. Но совершить какую-то глупость вроде заступничества я не успела. Красава ловко выдернула меня с Демьянкой из толпы галдящих односельчан и быстро повела в избу. Демьянка виновато мне улыбнулась из-под руки матери, огибая угол дома:
— Прости. Не думала, что Гордей такой дурак. Он давно меня замуж зовет и обхаживает по-всякому. Но чтоб вот так… Украсть силком… Да еще и с тятькиного двора как кобылу свести… Не принято так у нас и никогда такого не было!
Демьянка вздохнула, птичкой взлетела на крыльцо и придержала двери сеней для меня. Проходя в сени, я мимолетно погладила ее по руке:
— Не переживай. Ты хорошо ему отомстила за непочтение граблями по хребту. Да и я один раз точно приголубила по самому ценному. — Я подмигнула девчонке. Демьянка недоверчиво и восторженно хихикнула. — Вот только Кариану лучше не рассказывать о случившемся. Боюсь, он слишком серьезно относится к своим обязанностям охранять меня, и не оценит того, что мы спокойно и сами отбились.
С этими словами я шагнула в сени, чтобы уже в избе напороться на горящий от любопытства взгляд самой младшей девочки, имени которой я не знала, и на хмурый — Красавы. Похоже, хозяйка избы и сама догадывалась о том, что будут неприятности, если вампир узнает о случившемся.
Вернувшийся Кариан застал почти идиллию. Я уже отмылась от дорожной пыли и пота в лохани в закутке у печи, переоделась в то, что принесла мне Красава, и сейчас уплетала кашу с малиной и медом, похожую по виду на рис, а по вкусу — на пшено. А в это время Демьянка с младшей сестрой Малушей в четыре руки чесали мою, неожиданно отросшую за сутки в этом мире, гриву.
Чесали меня девчонки своими гребешками. Но у меня теперь был и собственный. За которым Красава гоняла Демьянку:
— …Демьянка, а ты бегом беги к Деяну! Да не красней, ты, не красней! Знаю я про вас все! Будет все по-людски, по осени вас окрутим! А пока сбегай попроси у него гребень для Призванной, чай не обеднеет, если подарит один. — Я в это время плескалась в лохани, стоя в закутке за занавеской. — Видишь же, у девушки волос густой да длинный. А гребешка нет. А Деяну должно быть за счастье увидеть тебя да поучаствовать в судьбе жрицы Пресветлой Дары…
Я улыбнулась, вспомнив с каким мечтательным лицом вернулась Демьянка от Деяна, прижимая обеими руками к груди гребешок и щетку кабаньей щетины. Явно влюбленная девушка была такой рассеянной, и витала где-то в облаках, что гребень и расческа, которые сейчас лежали на лавке вместе с выделенными мне вещами, едва не оказались в миске с кашей вместо малины.
Улыбнувшись воспоминаниям, как Красава пыталась отвесить подзатыльник ничего не замечающей Демьянке, я поправила на груди непривычную одежду и нечаянно столкнулась взглядами с стоящим в дверях Карианом. На несколько секунд мир вокруг нас словно умер. Я смотрела в полуночно-темные глаза, и в груди почему-то разливалось странное тепло. Словно я с лютого мороза зашла в обогретый и освещенный камином дом. А потом Кариан все испортил:
— И кто мне расскажет правду, что тут произошло? Почему буквально от каждого жителя деревни при виде меня разит ужасом?
— — — — — — — — — — — — — — — — — —
*Шлында — бродяга, тунеядец
**Пресноплюй — болтун