Глава 18
В голосе мужчины столько всего, такой невероятный коктейль. Хочу повернуть голову, посмотреть на его лицо, увидеть выражение. Хочу… но не могу отвести взгляд от самой жуткой картины в своей двойной жизни. Как из под слоя пепла медленно проявляется грязное, изможденное лицо, больше напоминающее голый череп, обтянутый тонкой иссохшейся кожей. Впалые щеки и глазницы, выпирающие гости… Темные волосы, похожие на измочаленную паклю.
Боже…
Там, наверху, меня интересовал вопрос… А есть ли на этой забытой богами планете живые. Теперь я очень сильно в этом сомневаюсь. Потому что только сейчас поняла разницу между понятиями "выжившие" и "живые"... И да, Боги эту планету давно забыли…
Я заторможено, в полном шоке, смотрела на то, что осталось от некогда молодой и возможно даже красивой женщины. И собственные волосы начинали шевелиться на голове по мере того, как осознание произошедшего с ней здесь, в этой клетке, доходило до моего сознания…
Тот запах… та вонь, что встретила нас при входе в лабораторный отсек… Удушающий запах гари, который перебил даже миазмы разложения. Вот почему он до сих пор не выветрился! Потому что это была она… и это происходило с ней снова и снова… бесконечно… Бесконечный ад… Ловушка без единой лазейки… Жуткий замкнутый круг, из которого нет выхода…
Гвейлы… Несчастные, но невероятно опасные создания с нестабильной силой… Опасные для всех окружающих, но в первую очередь для себя. Те, чья нестабильная сила завязана на эмоции… А регенерация на силу…
Господи!
Сколько времени провела она здесь, обездвиженная, измученная, одинокая? Наблюдая с самого начала агонию этого проклятого во всех смыслах места и его обитателей? Она видела как гибли сотрудники… Смотрела, как пожирали тех, кто был в других клетках… Видела последние мгновения их жизни… Слышала их полные мучительной боли и ужаса крики… Наблюдала, как оставшиеся без еды, оголодавшие твари пытаются добраться и до нее, день за днём проверяя на прочность стены ее узилища…
Сколько раз, сорвавшись от всего этого, она воспламенялась?!?!
Десятки?! Сотни?!?!
До тех пор пока на уже неизвестно каком по счету разум не начал покидать ее… Вырвавшись на свободу и оставив гнить заживо тело…
Но не умирать!
"...Ей не повезло родиться с определенной особенностью. То, что в иных ситуациях считается невероятным благом, сыграло с ней злую шутку… Неспособность умереть ни от голода, ни от жажды, ни от холода и огня... Тем более от своего собственного…"
Она почти умирала раз за разом, снова и снова! А потом восстанавливалась как феникс, медленно и… мучительно?!
Она не способна умереть, но… а чувствовать?!
— Она ведь абсолютно всё чувствовала… — шепчу я, почти вжимаясь в грязное стекло не менее грязным носом. — Всё…?
— Да… — слышу я такой же тихий шепот в ответ. — Гвэйлы способны восстановиться от любой раны, даже отращивать утраченные конечности, но… боль они ощущают наравне с остальными…
Она сгорала заживо в огне много раз, испытывая адские муки. А потом столько же раз восстанавливалась! Испытывая невыносимую боль от ожогов и не только. Я ещё помню как горела кожа на месте царапин от когтей птеров… бросков… И это неглубокая рана!
Без медицинской помощи! Без анестезии и обезболивающих! Со 100 процентами ожогов тела! Не способная даже перевернуться и сменить позу! Вынужденная гадить под себя!
Онемение рук… Пролежни! Которые появлялись, исцелялись и снова появлялись!
И это не всё…
Голод… Жажда…
Они мучили ее все это время, грызли изнутри. Она не могла от них умереть, но они пытали ее день за днём!
Но страшнее всего совсем не это! А собственные мысли! Безнадежность, отчаяние… Понимание, что всё это может продолжаться до бесконечности! День за днем, год за годом, снова и снова. Пока ресурсы даже этого сверх тела не исчерпаются полностью и окончательно. И регенерация не откажет.
Дар, ставший проклятием… Благо, превратившееся в кошмар… Смерть как несбыточная мечта…
А ведь это, возможно, ждало и меня… Не спаси меня тогда Ранмар. Сколько бы выдержала я? Смогла бы продержаться столько же?
Воспоминания о времени проведенном в плену у ящеров пронеслись перед мысленным взором. Пытки в аквариуме… Невыносимая, нестерпимая боль и потеря сознания… Всегда потеря сознания, а потом… возвращение к жизни!
Господи! Ведь я не сознание теряла тогда! Я умирала множество раз! Как и она! И снова возвращалась. Чтобы началась следующая пытка…
"...Неспособность умереть ни от голода, ни от жажды, ни от холода и огня... Тем более от своего собственного…"
Сай не все перечислил, желчно усмехнулась я про себя. Ни от тока… Ни от удушья… Ни от критической потери крови… Ни от ран, несовместимых с жизнью!
Твари! Безжалостные чешуйчатые твари!
Если боги в этой галактике всё же есть, они подарят мне в будущем возможность отомстить…
Глубоко вздохнув, я заставила себя успокоиться и обернулась к своему спутнику... Чтобы поймать на себе понимающий взгляд шоколадных глаз.
Он понял…
Ну и пусть…
Отвернувшись снова перевела взгляд на почти переставшее шевелиться тело. Тело… Я даже мысленно не могу заставить себя назвать это женщиной… Живым существом…
Мысли снова вернулись к собственным мытарствам. К моим скитания и выживанию там, наверху. Помнится, в самом начале, только попав на планету, я задавалась вопросами. Долго ли выдержу здесь… Долго ли смогу продержаться в такой мерзлоте… Насколько хватит моей невосприимчивости к холоду… Сколько продержусь без еды и воды…
Долго! БЕСКОНЕЧНО долго!!!
Во что они меня превратили?!?
Я никогда не мечтала о славе горца! Того, который Дункан Маклауд... Не мечтала жить вечно! Понимала как может тяготить такая жизнь, перегруженная всевозможными потерями и поражениями, разочарованием и внутренним выгоранием…
Особенно жизнь на заброшенной планете среди диких тварей и останков их жертв. Среди бесконечных льдов…
Я не вернусь наверх!
Если Ранмар выжил, нам не по пути. А если умер… Тогда мне тем более нечего там делать! Лучше отправиться вниз в опасное убежище, чем альтернатива — одиночество и возможное сумасшествие!
Решено!
Но сначала…
Глубоко вздохнув, я вдавливаю большой палец правой руки в знакомую выемку над сенсорной панелью…
Привычный уже укол в подушечку большого пальца совпал со стремительным рывком ко мне инопланетянина. Резкий крик "Нет!", сжатая словно в стальных тисках моя несчастная кисть(хорошо если целая!) и… поздно. Свое "злое" дело я сделала…
— Зачем?!? — жарко хрипит мне в лицо побледневший мужик. — Ты понимаешь, что наделала?!?!?
Я устало вздыхаю и осторожно разжимаю по одному судорожно сжатые на моем запястье мужские пальцы. Если бы не проклятая регенерация — с синяками бы пару недель как минимум красовалась…
— Если ты беспокоишься о том, что весь этот комплекс взлетит на воздух, то можешь успокоиться.
Мои слова подтверждает и проснувшаяся система.
Из динамиков где-то под потолком слышится знакомый жуткий треск, потом не менее знакомый свист, который вполне ожидаемо ударяет по ушам, а затем…
Я успеваю зажмуриться до того как в помещении вспыхивает яркий, ослепляющий с непривычки свет. А вот моему напарнику везёт меньше. Я слышу с его стороны удивлённые междометия и уже знакомый набор ничего не значащих букв. Явно мат, и какой-то забористый видимо.
— Взят биологический материал. Проводится анализ на соответствие… Пожалуйста ждите… Проводится анализ на соответствие… Пожалуйста ждите…
Да жду я, жду. Давно не общались, вредный искусственный интеллект.
— Анализ завершён. Найдено соответствие. С возвращением в систему, доктор Кира Бэйли!
— Спасибо. Я хочу попасть в эту камеру. Открой дверь…
— Настоятельно не советую это делать. Находящаяся в указанном боксе особь нестабильна и очень опасна. Рекомендуется общение
через прочный защитный барьер. Стены бокса выполнены из термостойкого пластика и способны выдержать тепловой всплеск до …
— Хватит! Считай, что предупредила. Просто открой!
Система больше не спорит. Лишь монотонно бубнит знакомое "Введите код доступа".
Без промедления ввожу на ожившей сенсорной панели уже выученный пятизначный код из символов. Раз… два… три… четыре… пять… Готово!
И вуаля!
Мгновение помедлив, а затем странно хрустнув, дверь отъезжает в сторону.
Перед тем, как решиться шагнуть внутрь жутко смердящей камеры, я кидаю взгляд на мужчину, с которым меня свела судьба и который сейчас как-то странно смотрел на меня. И слышу невероятное!
— Я знал доктора Киру Бэйли…
Вот тебе бабка и Юрьев день!
Я внутренне напрягаюсь, но со спокойным лицом медленно проговариваю:
— Сочувствую… Она умерла…
И не дождавшись реакции мужчины, решительно шагаю внутрь.
Несколько шагов и я почти у кушетки. Я не слышу шагов позади себя. Мой спутник остался у входа. Кажется он в глубоком шоке.
— Система. Можно снять наручники?
— Ответ отрицательный, доктор Кира Бэйли. Уровня вашего допуска недостаточно. Требуется допуск более высокого уровня. Желаете активировать…
— Нет! Не желаю! — перебиваю я адову машину, пока она не разболтала о том, что у меня есть возможность активировать какой-то там элитный допуск. Не то чтобы я считала инопланетянина коварным злодеем, но… Господи, мы знакомы всего пару часов! О чем вообще речь?!
Реагируя на голос рядом, тело… женщина на кушетке открывает глаза.
Веки, больше похожие на иссушенный, покореженный от времени, пергамент вздрагивают, а затем медленно открываются, давая мне увидеть большие карие глаза… так похожие на мои. Их взгляд пуст, в нем нет разума, нет жизни. И это не удивительно. Безумие — единственное, что способно было спасти ее в этом аду, помочь убежать от невыносимой, чудовищной реальности…
Она смотрит на меня пару долгих, тянущихся неуютной вечностью мгновений, словно пытаясь что-то разглядеть, узнать. А может частичка сохранившегося разума, глубоко запрятавшаяся внутри, пытается пробиться на поверхность? Кто знает… Но вот она моргает резко и… Я понимаю, что смотрят на меня всё более горящим с каждым мгновением, почти безумным, но уже вполне осознанным взглядом!
А затем я слышу тихий, натреснутый хрип, напоминавший больше не голос живого человека, а шипение неожиданно включившегося радио или свист крана когда нет воды, а лишь воздух… Но даже в этом звуке я умудряюсь различить отдельные, осмысленные слова.
— Тхххыы… такххаяя… хххх… ккххакк… яяя….
Смысл этих, с невероятным трудом сказанных слов, вызывает мгновенный и неконтролируемый озноб на коже, грозя снова погрузить в то, что и мне самой пришлось пережить в этом мире.
Я вздрагиваю резко, ощущая как что-то касается моей опущенной руки. Осторожно. Едва ощутимо. Затем скользит медленно по ноге.
Опускаю взгляд вниз и…
Сухая, скрюченная, больше похожая на птичью лапку, кисть бессильно скользит по моей ноге, безрезультатно пытаясь удержаться на ней… задержать!
Пару раз устало срывается вниз, а затем снова медленно и упорно скользит по ноге выше… достигает кобуры бластера и отчаянно, лихорадочно скребёт по ней удлиненными, острыми ногтями, оставляет глубокие борозды. Помогая осознать, что по моей голой ноге эти же почти когти, острые и, скорее всего, ядовитые скользили осторожно, не раня…
— Пожххххалуйстххххха…
С ужасающей, отчётливой ясностью я понимаю, что молит она совсем не о спасении!
Но вместо того чтобы возмутиться и воспротивиться, крикнуть "Нет!", я замираю, смотря в карие глаза, с отчаянной мольбой глядящие на меня.
Осознаю, что даже если не прислушаюсь к ее мольбам, даже если смогу обойти систему и освободить ее… Как я буду спасать ее? Куда? В убежище, о котором говорил инопланетянин? Пустят ли ее туда, узнав кто она и насколько опасна для всех окружающих? Как её транспортировать? Да и как защитить если в коридорах на нас снова нападут? И что будет с нами если она снова воспламенится?
Словно добивая, в памяти всплыли воспоминания о плене. Те мгновения, когда терпеть больше не было сил, когда жизнь ощущалась камерой пыток, из которой нет выхода…
Судорожно выдохнув, я закрываю глаза.
— Бывают моменты, когда смерть…
— ...это благо… — заканчиваю я шепотом тихие слова мужчины.
— Альтернативы нет, а я как никто хотел бы чтобы была. Но… К тому же она уже никогда не восстановится полностью. Ее внутренний резерв почти исчерпал себя. Даже у гвэйл есть предел. Это предсмертная агония, которую нужно прекратить… — Я оборачиваюсь к мужчине и он печально смотрит на меня. А затем медленно достает свой бластер. — Только я не уверен, что это поможет, а не усугубит ее состояние и продлит агонию.
Представляю, что будет если он прав и на меня накатывает волна дурноты. Часто-часто задышав, сглатываю. Снова смотрю в глаза, неотрывно отслеживающие каждое мое движение, каждый жест, каждое выражение лица. Опускаю взгляд на свои дрожащие руки. Выдыхаю судорожно.
Разворачиваюсь и решительно наступаю на инопланетянина, прямо смотря ему в глаза. И видимо взгляд мой как минимум страшен, потому что огромный мужчина с расширенными глазами также медленно пятится от меня, через пару шагов оказываясь за пределами бокса. Что мне и требовалось.
Снимаю кобуру вместе с поясом, скидываю ботинки. Оставляю всё это у входа. И даю резкую команду системе, пока мой спутник не опомнился и не решил мне помешать.
— Закрыть дверь!
Он бросается вперед, но успевает лишь вжаться лицом в прозрачную огнеупорную перегородку.
Пару мгновений мы, тяжело дыша смотрим в глаза друг другу. Два абсолютно разных существа. Два по сути незнакомца. Души из разных галактик и времени. Никаких точек соприкосновения кроме этого взгляда и чего-то ещё, что связывает через него, не давая отвести глаза.
— Не смей… — шепчет он хрипло, в беспомощности ударяя по перегородке кулаком.
Нервно дёрнув плечом, я отворачиваюсь и возвращаюсь к кушетке. В золе и пепле осторожно нащупываю изможденную кисть. Аккуратно сжимаю и вопросительно смотрю в карие глаза. Пару мгновений она рассматривает меня непонимающе, а потом ее глаза словно вспыхивают изнутри. Не от огня, нет. От осознания того, что я задумала. От радости…
— Как тебя зовут?
Вопрос вырывается на эмоциях. Я не собиралась его задавать. Просто… Мне нужно знать… чтобы запомнить… если получится…
Она непонимающе смотрит на меня, а затем ее глаза тухнут и она качает головой.
Я сжимаю зубы.
— Стелла. Я запомню тебя так. Как Стеллу. Там, откуда я, это означает "звезда".
Кажется она пыталась улыбнуться, но у нее не получилось. Она смотрит пару мгновений на меня. Словно запоминает. А потом кивает медленно и, хрипло вздохнув, прикрывает глаза.
Я сжимаю ее ладонь и тоже их закрываю. Концентрируюсь. Слышу глухие удары через стекло, но не позволяю им отвлечь себя.
А затем отпускаю поочередно на волю все свои эмоции. Всё, что чувствовала в этом мире. Всё самое плохое и болезненное. Присоединяю к ним то, что почувствовала в этом отсеке, в этом боксе. Всё, что чувствую сейчас. Накручиваю их, разжигаю, позволяю разрастись и поглотить меня!
— Аааааааа!
Отголосками сознания понимаю, что кажется переборщила, но зверя, что по незнанию выпустила наружу, я уже не контролирую.
В районе солнечного сплетения словно реактивный снаряд взрывается, опаляя одновременно изнутри и снаружи, жаля, но не причиняя особой боли.
В одно мгновение я словно ослепла и оглохла, потеряла ориентиры в пространстве и времени. Секундное
парение в невесомости, сердце пропускает удар, а перед закрытыми глазами вспыхивает оранжевое зарево.
А затем все так же резко заканчивается. Возвращается слух и другие чувства. Я отстраненно понимаю, что лежу на полу в позе эмбриона, а на меня медленно оседает пепел.
Делаю судорожный вдох и закашливаюсь.
— Включить фильтрацию воздуха, доктор Кира Бэйли?
Сквозь кашель я выдавливаю из себя хриплое "Да" и тут же начинает что-то тихо жужжать, а воздух почти мгновенно очищается. Я жадно вдыхаю и откашливаюсь от забившего носоглотку пепла…
Медленно поднимаюсь на четвереньки и оглядываюсь.
Господи…
Бокс пуст. Абсолютно пуст! Ни кандалов, ни кушетки, к которой они крепились… Ничего. И сами стены… Они словно оплавлены изнутри и местами видны небольшие бреши. Хвалёный огнеупорный пластик не выдержал. Но я сделала то, что хотела… Стеллы тоже нет. Ее больше нет.
Покоя тебе, несчастное измученное создание…
Я осторожно поднимаюсь на ноги и тут замечаю что-то небольшое и продолговатое на том месте, где стояла кушетка и лежала женщина.
Наклонившись, поднимаю странный пористый предмет оранжево-красного цвета, напоминающий нашу земную пемзу. Осторожно потираю его пальцами и вздрагиваю, понимая что этот "камень" "дышит"! Поры едва заметно то сужаются, то расширяются. Нечасто, примерно раз в минуту.
Что это?!
Неопознанное, непонятное, но страха почему-то не вызывает. Наоборот. Я вдруг понимаю, что не смогу заставить себя избавиться от этого странного предмета. Просто не смогу! Не понимаю своих порывов, но и нет сил сейчас разбираться. Я знаю точно пока лишь одно — это возможно осталось от Стеллы и я обязательно узнаю, что это.
Стискиваю камень в ладони и прикидываю куда его спрятать. Растерянно окидываю взглядом испачканную пеплом пижаму. И тут же хмурюсь.
Пусть и видавшая лучшие времена, но пижамка на месте. Почему она не сгорела? Почему я не восхитительно голая как матерь драконов? Пострадал даже специально рассчитанный на мощные выбросы тепла пластик, а простая тряпка выжила?!
Ничего не понимая, заторможено разворачиваюсь к двери…
Он сидел на полу в паре метров от бокса и неверяще смотрел на меня.
Шагаю к двери, заплетаясь от слабости в собственных ногах.
— Система, открыть дверь.
Вываливаюсь наружу и падаю прямо в руки мужчине, который неожиданно оказывается рядом и тут же прижимает меня к себе с такой силой, что воздух покидает легкие.
— Придушу! — зло и жарко шепчет он, а я неожиданно для себя смеюсь сквозь слезы, что помимо воли катятся по грязным щекам.
— Уже почти…
Снова закашливаюсь и судорожная хватка мужских рук слабеет.
Он отодвигает меня от себя на вытянутых руках и заглядывает в глаза:
— Прости, но… ты сумасшедшая!
Я нервно хмыкаю:
— Есть немного. И дело совсем не в нестабильности подделок…
— Знаю. — как-то слишком серьезно смотрит он мне в глаза, осторожно вытирая пальцами всё ещё бегущие по моим щекам слезы. — Не все это знают, но… Есть две вещи, которые отличают подделку от настоящей гвэйлы — неспособность воспламениться от собственного огня и… умение плакать…
Ох…
Но хоть как-то отреагировать на слова мужчины я не успеваю. Система буквально взрывается истошным воплем:
— Внимание, опасность!!! Опасность!!!!!
В быстроте реакции моему спутнику не откажешь. Пока я хлопаю растерянно глазами, он хватает меня в охапку и кидается к боксу, из которого я только что выбралась, успев на ходу ещё и вещи мои прихватить!
Мы падаем на пол… Мне на голову приземляется собственный ботинок, заставив звучно щёлкнуть зубами… За спиной с шипением закрывается без моей команды дверь, отрезая нас от кого…?
Ошеломленно смотря в глаза мужчине, на котором почти с комфортом вытянулась во весь рост, я получаю напряжённый и пронзительный взгляд в ответ.
Прочистив горло, аккуратно сползаю с тестостеронового матраса и сев задом прямо на пол, пытаюсь разглядеть через местами мутное, оплавившееся стекло ту саму опасность… и отшатываюсь, врезаясь спиной в поднимающегося с пола мужчину!
Кажется я не так давно интересовалась кто способен выжить на этой промерзлой насквозь планете? Вот, бывшая Маришка, а ныне Мэй, любуйся очередным ответом на этот животрепещущий вопрос. Куча ответов рядом сидит и голодным взглядом тебя препарирует! Знать бы ещё кто это…