Глава 19

Четыре огромных твари, по виду напоминающие земных волков, только сильно заматеревших, ещё более крупных и лохматых, и с ярко-желтыми, странно мерцающими глазами стояли прямо напротив нашего бокса и не мигая рассматривали нас. Без сомнения с гастрономическим интересом.

Везёт как утопленникам! Снова мы в ловушке взаперти, снова в окружении злобных кровожадных тварей. Хотя чему я удивляюсь? Вполне обычный день на этой сумасшедшей планете.

Да и животных этих, если честно, язык с трудом поворачивался назвать тварями. Они абсолютно отличались от тех тварей, с которыми нам с инопланетянином пришлось иметь дело по пути сюда. Скорее они напоминали чем-то моего крылатого друга с поверхности. Красивые на самом деле создания. Грозные, величественные. С роскошным белоснежным мехом. Жены олигархов дружно удавались бы за одну возможность заполучить себе шубку из такого меха…

Ближайший из зверей вдруг низко и пробирающе до печенок зарычал в мою сторону.

Эээээ… Он как будто почувствовал о чем я думаю. Но волков-телепатов ведь не существует? Не может существовать, ведь так? Даже в этом сумасшедшем мире?

Прорычав, зверь тут же успокоился и расслабленно улегся у бокса. Остальные трое повторили за ним.

— Похоже оставлять нас в покое они не собираются… — шепчу своему товарищу по несчастью, настороженно косясь на нашу добровольную "охрану". — Кто это вообще такие? Что за звери?

— Не знаю, — озадаченно отвечает он. — Я таких никогда раньше не встречал. Они немного похожи на… Да нет, это невозможно… Не знаю что за твари, но мы в выигрышном на данный момент положении.

— Ты так думаешь? Кажется уходить они не собираются. Мы здесь заперты. Они снаружи у выхода. Похоже на ловушку.

— Ну, стены бокса хоть и оплавились после твоего эксперимента, но до сих пор прочные. А ещё, опять же благодаря тебе, в них появились небольшие, но очень удобные прорехи. А у нас есть бластеры… Дальше объяснять?

— Оу. Не надо. Предлагаешь просто перестрелять их?

Все четыре зверя выжидательно смотрят на нас. Но не рычат, никаких признаков агрессии не проявляют.

Наверное показалось…

Мужчина молча достает свой бластер, деловито и собранно проверяет уровень оставшихся зарядов. А я смотрю на волков. И в душе зреет непонятный мне протест. Я не хочу их убивать!

— Может не надо?

Он смотрит на меня не просто удивлённо, ошеломленно.

— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать пока им надоесть и они уйдут? Так я тебя разочарую. С едой в этом месте большие проблемы. А мы для них сочный кусок аппетитного парного мяса. Всё ещё надеешься, что они уйдут?

Я вздыхаю и качаю головой. Поднимаюсь с пола, собираю валяющиеся в разных углах бокса ботинки. Молча одеваю. В один из них осторожно опускаю найденный камень. Щиколоткой тут же ощущаю странное пульсирующее тепло, мягкое, едва ощутимое. Эта пульсация странным образом помогает отбросить рассеянность и собрать мысли в кучку. Поднимаю с пола пояс с кобурой, пристегиваю. Проверяю уровень заряда в бластере. Больше двух третей осталось. Экономно заряды однако тратятся, учитывая сколько нам уже пришлось пострелять. А ведь есть ещё ловчая сеть и парализующие дротики.

Дротики!

— А если попробовать не убивать, а парализовать?! Ну… Как я тебя тогда…

На меня с немым укором смотрят два шоколадных глаза. Хм, он прекрасно помнит этот момент, напоминать не стоило.

— В моем бластере эти две функции не предусмотрены. Заряды лишь на поражение. А на твоём месте я бы эти обоймы приберег, они тебе внизу понадобятся…

Как обнадеживающие однако прозвучало… Уже не терпится увидеть, что же это за убежище такое. Страха, что был бы совершенно нормален в этом случае, что удивительно, не было. Был лишь какой-то злой азарт. Вообще, мой характер в этом мире существенно изменился. Только ли в пытках дело или внутренняя горячая сущность сказывается, но из флегматичной и уравновешенной женщины я превратилась в темпераментную импульсивную особу. И это не есть хорошо. Надо гасить такие порывы. Головой больше думать, а не обострившимися инстинктами.

Не слыша от меня возражений, мужчина подносит бластер к одной из брешей в стене, ложит палец на спусковой механизм и… мы оба буквально подпрыгиваем от истошного вопля системы!

— Внимание! Зафиксирована попытка уничтожения особи, занесенной в межгалактический реестр вымирающих видов! При очередной попытке нарушитель будет уничтожен!

В подтверждении серьезности заявления системы одна из пластин в центре потолка бесшумно отъезжает в сторону и оттуда опускается… плазменная турель?!?

Они охренели?!

— Убери! — кричу я своему спутнику, ещё не заметившему угрозы, и давлю на поднятое плазменное дуло, опуская его вниз.

Молча киваю ему куда смотреть и наблюдаю отпавшую вниз челюсть.

— Система. Вот эти твари вымирающий вид?

— Да, доктор Кира Бэйли. Это… ларки. Их популяция полностью уничтожена. Это последние во вселенной особи.

— О, как! Сочувствую конечно этому бедному виду животных, но… Если мы не проредим этот вымирающий вид, то вымирающим видом станем мы сами!

— Запрещено! В случае очередной попытки ваш спутник будет уничтожен…

Весело. А если…?

Достаю собственный бластер и перевожу в режим дротиков. Направляю в ближайшую брешь.

— А если… если я сама предприму эту попытку?

— Ваш спутник будет уничтожен!

— Но это парализующий режим! Они останутся живы! Подумаешь, похромают чуть-чуть…

Гринписа на меня нет…

— Категорически запрещено! Это может нанести их здоровью существенный вред!

Вот же вредная зараза! Постойте…

— А почему стрелять буду я, а уничтожить ты грозишься моего спутника?!

Ответ системы просто убил.

— Потому что вы сами являетесь вымирающим видом.

!!!!!!!!!!

— Постой. Ты хочешь сказать, что я сама являюсь особью, занесенной в этот ваш межгалактический реестр вымирающих видов?!?

— Да. И уничтожить вас за попытку нанесения увечий или даже уничтожения другой вымирающей особи я не могу. Это противоречит протоколу потому что расценивается как естественная борьба за выживание. Но я изучила ваш психологический профиль. Угроза уничтожения вашего спутника способна вас остановить…

Вот же искусственно интеллектуальная тварь!

Я шокированно и растерянно, чего уж там, смотрю на своего спутника. Он криво улыбается мне уголком губ.

— Теперь мы по крайней мере знаем, что для тебя шанс есть…

Я непонимающе смотрю на него в ответ наверное с минуту. Потом доходит. Зло толкаю его кулаком в плечо.

— Сдурел?! Предлагаешь мне перестрелять их всех и выбраться отсюда, а тебя пусть превращают в решето?!?

Он невесело хмыкает:

— От одного заряда этой пушки от меня и мокрого пятна не останется. Не успею даже почувствовать. Так что забудь про решето…

— Дурак… Что нам теперь делать? Только давай серьезно, без твоих этих мрачных шуточек!

Он вздыхает и отходит к задней, непрозрачной стенке бокса, где опускается на пол, прижавшись спиной к той самой стене и согнув ноги в коленях. Откидывает голову назад и закрывает глаза.

— Ты… Ты что делаешь?!

Ответ шокирует, заставив приоткрыть в изумлении рот.

— Собираюсь поспать. Я уже двое суток на ногах. Если сумеем в итоге выбраться отсюда, то силы мне понадобятся. Тебе, кстати, тоже.

Я неверяще смотрю на мужчину:

— Спать пока они сидят снаружи, сверлят нас голодным взглядом и прикидывают насколько аппетитны наши тушки? Серьезно?! Ты действительно сможешь уснуть?!

Он вздыхает и, сложив руки на груди, устало смотрит на меня:

— Как я понял, от нас сейчас мало, что зависит. Мы по сути в тупике. И мы и они. Система не даст им попасть внутрь, чтобы не навредить вымирающему виду в твоем лице, а нам не даст выбраться отсюда, потому что единственный шанс это сделать — перестрелять их. Дилемма. А отдых нам действительно нужен. Есть возражения?

— Есть. Не думаешь, что пока мы тут спим, этих… ларков… снаружи может стать гораздо больше? Насколько я поняла, они стайные животные…

— Система сказала, что эти особи последние во вселенной.

Я вздыхаю и обречённо качаю головой, а он снова закрывает глаза.

Пусть спит, если может. А я пока подумаю как быть.

— Система, а изолировать их как-то от нас нельзя?

— Нет такой возможности, доктор Кира Бэйли. Все сдерживающие механизмы ликвидированы. Вольеры разрушены. Популяция вышла из под контроля…

Просто "услада" для ушей!

— То есть они абсолютно неконтролируемы?!

— Теперь это их естественная среда, а вы проникли на их территорию обитания. Они считают вас законной добычей…

С ума сойти!

— То есть ты, если что, позволишь им нас… меня… сожрать? А как же тот факт, что я вымирающий, твою маму, вид?!

— У меня нет мамы, доктор Кира Бэйли. Я создана командой разработчиков. Но у меня есть способность к обучению и экспериментальный эмпатический чип…

— А это что ещё такое? — задумчиво бормочу я, не особо вслушиваясь.

— Я способна обучаться и, используя более понятный термин, "заражаться" эмоциями тех, с кем общаюсь…

Хм. Я навострила уши. Всемогущий искусственный интеллект со способностью к обучению, который можно заразить своими эмоциями… Тут такой простор для фантазии! Надо будет обязательно всерьёз обдумать эту идею, когда выберемся отсюда…

Странный шорох заставил заозираться по сторонам. Четверка лохматых караульных синхронно со мной приподняла головы и навострила пушистые треугольные уши.

И тут в помещение вбежала очередная группа лохматых в количестве уже пяти особей!

Вот же!

— Система! Ты же говорила, что эти, — я ткнула пальцем в сторону первой четверки, — последние особи во вселенной!

— Вы ошибаетесь, Кира Бэйли. Я сказала, что это последние ларки во вселенной, но не говорила, что их осталось всего четыре. Имелась в виду стая, что обитает на территории комплекса.

Стая!!!

Новоприбывшие особи приблизились к нашему боксу, принюхивались с минуту… а потом улеглись рядом с соплеменниками!

Да они издеваются!

Волки… ларки… не пытались напасть, вообще не проявляли по сути никакой агрессии, но… Теперь их было уже девять!

Рядом зашевелился инопланетянин. Окинул взглядом представшую картину, помолчал немного.

— Больше ждать нельзя. Ты была права. Их может оказаться пара десятков как минимум и нам тогда просто не хватит зарядов. Нужно действовать сейчас…

Я молча наблюдала за ним. Как действовать? Постойте! Зарядов?!?

Вскочила на ноги, вцепляясь в бластер, который тот снова извлёк из недр своей лохматой одежды. Думала будет стрелять, но… Но он молча протянул его мне, смотря в глаза.

— Стреляй ты. Я могу и сам, но тогда оружие пострадает вместе со мной. А оно тебе ещё пригодится…

Я смотрю на этого ненормального во все глаза. Он правда думает, что я это сделаю?!? Может ударился где головой сильно, пока мы сюда добирались, а я и не заметила?!?

Не обращая внимания на оторопелое выражение моего лица, этот стукнутый на всю голову благородный товарищ продолжает:

— Отстреляешь всех, подожди немного, поблизости могут быть ещё. Потом уходи. В конце коридора будет техническая шахта. По ней спустишься на три яруса, потом пройдешь несколько отсеков направо. Ещё один спуск и ты у цели. Проход забаррикадирован. Скажешь ты от меня, тебя впустят. А дальше… тебе придется справляться как-то самой. Никому не верь, ты сама поймёшь кому особенно не стоит. Ты девочка умная и сообразительная. Там сразу найди… — Он вздыхает, взъерошивая свою густую шоколадную шевелюру. — Найди Нокса. Его там все знают. Ему лично скажешь, что я прошу вернуть долг. Он поймёт. Сможешь рассчитывать на его помощь и защиту в разумных пределах. Но лучше… Лучше рассчитывай только на саму себя. Нокс не из тех, рядом с кем можно ощущать себя в безопасности. И не показывай слабость ни при каких обстоятельствах. Ни перед кем. Перед ним особенно! Поняла?!

— Ага, — флегматично отвечаю я, забирая бластер и засовывая его за пояс. — Поняла, что с головой у тебя явно проблемы.

— Что…? — он непонимающе смотрит на меня.

— То! Я не буду стрелять. И тебе не дам. Предлагаю сесть и подумать, поискать другой выход. Который поможет выбраться отсюда нам обоим.

— Этого выхода нет! — срывается на рычание мужик. — Будем ещё ждать, придут другие и тогда обоим конец!

— Значит конец… — спокойно говорю я и, как и он до этого, усаживаюсь, прислоняясь спиной к непрозрачной стене и прикрывая глаза.

— Ты точно сумасшедшая… — слышу обреченное мужское бормотание и хмыкаю, не открывая глаз. — Ты ведь меня совсем не знаешь. Я тебя вырубил ударом по голове, похитил, пытался… облапать пока ты была без сознания… — последнее звучит уже не так уверенно. А я смеюсь в голос.

— Хороший ход. Пытаешься пробудить во мне ненависть к себе. Чтобы разозлилась и бросила тебя подыхать. Не прокатит. Но попытку я оценила. Хотя… Про облапать… Выражение твоего лица не соответствовало ситуации. Прокол однако.

— Что не так было с моим лицом?!

— Ты на всех женщин, которых пытаешься пошло облапать, смотришь с такой нежностью? — приоткрываю я насмешливо один глаз.

Надо же. Синекожие гиганты умеют смущаться. И делают это весьма интересно. Они стремительно становятся из бирюзовых нежно сиреневыми. В районе щек, ушей и шеи. Какая инопланетная милота…

— Да не красней ты! — улыбаюсь я. — Считай мне понравилось. Давненько я таких эмоций ни у кого не вызывала. Считай никогда… в этой жизни…

Надеюсь заминки на последних словах он не заметил.

Снова закрываю глаза и тут же слышу нервный смешок, а затем шаги и мужское тело опускается рядом со мной. Плеча что-то щекотно касается и мгновения спустя я понимаю, что это локон мужчины упал мне на руку.

Улыбнувшись едва заметно, продолжаю сидеть. Вздыхаю спустя пару минут тишины.

— Я бы сейчас и от черствого как подошва жареного броска не отказалась…

Живот после всех этих перестрелок с беготней уже начинал прилипать к позвоночнику, но что удивительно не урчал. И на том спасибо. Понятно теперь, что голод меня не убьет. Регенерация на уровне почти бессмертия не даст. Но и хорошего мало.

Неожиданно прямо под носом что-то аппетитно запахло, заставив судорожно сглотнуть мгновенно заполнившую рот слюну.

Резко распахнув глаза, увидела перед лицом несколько кусочков жареного мяса на чистой тряпице.

— Угощайся. Это конечно не броск. И не советую спрашивать кто. Но это питательно и точно тебя не отравит.

Да тут как бы не до разборчивости. Особенно в нашей ситуации, когда мы застряли в этом боксе неизвестно на сколько.

— Спасибо.

Осторожно беру один кусочек, тот, что поменьше, и, вгрызаясь зубами в жесткое мясо, начинаю усиленно жевать.

А что, вкусно! Даже лучше чем броск! Ну, то есть собственноручно жареная мною подошва. Будем честны.

Минуту спустя понимаю, что мужчина не ест. Сидит и с загадочной улыбкой смотрит как ем я, всё ещё держа перед моим лицом тряпицу с мясом. И тут до меня доходит, что он всё это предложил мне.

Так не пойдет!

Есть прекращаю и киваю на оставшийся кусок. Пытаюсь давить на нужные струны.

— Думаю нам обоим понадобятся силы чтобы выбраться отсюда. Или предлагаешь мне когда ослабнешь от голода тащить тебя, такого здорового, на своих хрупких плечах?

— Хороший ход, я оценил, — смеётся мужчина и берет оставшийся кусок, тут же начиная жевать. Голодный, а даже виду не показал. Благородный. Кем же ты был раньше синекожий таинственный незнакомец? До того как жизнь забросила тебя в этот мерзлый ад…

— Значит едим и ждём? — бормочу я с набитым ртом.

— И пытаемся придумать выход…