Глава 21
Не зная, что ещё придумать, смотрю прямо перед собой, делая вид, что не замечаю. Ага, будто этих существ с их способностями можно провести.
Не вижу морду волка, поэтому и реакцию на свой отказ не знаю. Но никто ни к чему меня не принуждает. А бедро мелкого шестилапа, кстати полностью очищенное от шкуры (неужели специально для меня?!) так и продолжает лежать сбоку от меня.
Но радуюсь я рано.
В помещении и так было не сказать чтобы шумно, но тут в одно мгновение абсолютно все звуки стихают. Ларки замирают и как по команде поворачивают голову в одну сторону. И я вижу как медленно начинает подниматься со своего места вожак.
Господи, какой же он огромный! Почти как оборотни из набивших оскомину "Сумерек". Только это совсем не милые земные волчата, пусть и способные к обороту в человека, а инопланетные создания с паранормальными, черт их подери, способностями, от которых не знаешь чего ждать.
Вожак эффектно и как-то очень уж показушно поднимается во весь свой гигантский рост и смотрит на меня странно мерцающими почти красными глазами. Резкий, смазанный взмах мощной лапой и мне к ногам что-то прилетает. Опускаю взгляд и приоткрываю рот. Тот кусок птера, то есть броска, который ему преподнесли и который есть он так и не стал.
Поднимаю взгляд и смотрю на вожака. Что ему надо? Не нравится мне его взгляд. Напряжённый, хищный. Словно он ждёт чего-то. От меня. Ждёт, что я приму его подношение? Которое он мне буквально пнул под ноги?! Которым сам побрезговал?!
Из-за спины слышится приглушённый голос инопланетянина:
— Думаю они просто хотят тебя накормить. Ты не стала есть шестилапа и тебе предложили мясо получше. Сам вожак предложил. Будет неразумно отказываться, он может разозлиться. Возьми, но не ешь. Или просто сделай вид, что ешь. Губы мясом измажь и хватит. Главное, что они признали тебя одной из них. А вожак этим жестом, мне кажется, принимает тебя в стаю.
— Главное чтобы не в жены… — бормочу я, не сводя глаз с матёрого рыжего хищника. Тот в ответ на мой пристальный настороженный взгляд скалит зубы. Но не угрожающе, а как будто усмехается. И столько мужского в этом издевательском зверином жесте, столько агрессивно-сексуального, что у меня мурашки по позвоночнику ползти начинают.
Что за бред?! Что за игры сознания?!?!
В ответ на мою реплику слышу сзади странный звук. То ли подавился кто, то ли закашлялся. А может и то и другое. И я даже знаю кто.
— Вы принадлежите к разным биологическим видам!
— Да? Ты это им… ему… скажи! Неправильные какие-то звери. И у меня от них холодные пупырочные мурашки по всему телу. От этого в особенности… — перефразировав одного мультяшного персонажа с Земли, я киваю на ожидающего непонятно чего вожака.
И кажется ему надоедает ждать. Он снова скалится, на этот раз угрожающе. И следом я слышу низкое, вымораживающее внутренности рычание.
Перевожу взгляд на кусок мяса под ногами и… На рефлексах, даже не ожидая от самой себя такого безрассудного поступка, со всей силы пинаю его назад. Прямо под нос рыжего мохнатого козла! А потом поворачиваюсь и, не сводя взгляда с разъяренно ощетинившегося вожака, поднимаю с пола ляжку шестилапа и демонстративно вонзаю в нее зубы.
Главное чтобы не вырвало…
И чтобы этот обед не оказался последним в моей жизни. Мысль, что мясо может оказаться ядовитым для меня пришла лишь когда я уже начала его жевать!
Тишина в помещении становится просто звенящей. Взгляд падает на рыжеухого альфу, чье подношение я приняла, и я вижу растерянно-радостное удивление на его пушистой белой морде. Как у ребенка возле ёлки в Новый год, заметившего под ней гору подарков.
Меня хватает лишь на пару укусов. И это при том, что я стараюсь не думать о том, что именно ем. Как я глотала пережеванное под десятками напряжённых взглядов лучше даже не вспоминать.
Оставшееся мясо осторожно ложу перед рыжеухим. Пусть доедает… Выкинуть показалось неправильным. А так… Не знаю, словно инстинкты вели меня.
Он смотрел на меня пару мгновений, а потом улёгся и принялся доедать. И всё это не сводя с меня внимательного взгляда.
Блииин, на ритуал какой-то похоже! Связанный с разделением пищи. Сама пару книжек написала, где подобное означало глубокий и необратимый супружеский союз. Но это же звери! Пусть и разумные сверх меры…
Господи, пусть окажется, что я таким образом питомца себе выбрала! Спутника на худой конец… телохранителя! Что буду делать с лохматым четвероногим супругом вообще представить не могла! Даже богатая писательская фантазия буксовала.
Как бы то ни было, выбора мне всё равно не оставили. И если уж кого и выбирать, то тогда этого рыжеухого и рыжехвостого Акелу. Из всей этой стаи он ощущался более "теплым" что ли. Более близким, если можно так выразиться в этом конкретном случае. Не вызывал отторжения и его я почему-то не боялась.
Всё это время вожак стоял и напряжённо наблюдал сначала как ем я, а потом и его… сын? А затем рыкнул, словно огрызнулся, и снова улёгся на свое место. Глаза закрыл и даже морду отвернул. Обиделся?! Я вас умоляю. Лохматая дурка!
Всё, пора действовать. Иначе я тут такими темпами и щенков зубастых народить успею.
Выдыхаю и начинаю медленно двигаться в сторону выхода. Акела…(пусть будет Акелой, черт возьми, тем более, что чем-то действительно похож) тут же поднимает сначала уши торчком, а потом и голову. А затем и сам поднимается. Я замираю, ожидая его дальнейших действий, но он лишь выжидательно смотрит на меня. Я продолжаю двигаться. Он медленно за мной. Вот привязался!
До выхода добираюсь быстро. Никто помешать мне не пытается. Даже интереса особого не проявляют. Единственный инцидент — это то, что меня по пути обрычала та самая новобрачная, когда мне мимо нее с муженьком маневрировать пришлось. Вот стерва злопамятная! И смех и грех, как говорится. Мой телохранитель, кстати, в ответ рыкнул на нее, да так, что та заглохла сразу и притворилась глубоко спящей. Так ее!
Ещё пара шагов и я оказываюсь у выхода. Осторожно выглядываю в коридор. Пусто. Оборачиваюсь. Вожак так и лежит, отвернув голову. Акела стоит сбоку от меня и принюхивается в сторону коридора. Останавливать вроде не пытается. Остальным ларкам я вообще по барабану.
Делаю один осторожный шаг в коридор. Пушистое тело огибает меня и идёт впереди, принюхиваясь и шевеля ушами. Профессиональный телохранитель, чтоб его!
Так. Маневр можно считать удался. Я могу спокойно покинуть это место. Пусть и с назойливым сопровождающим, но могу! Теперь только надо придумать как…
— Сай… — слышу я из-за спины голос инопланетянина, о котором как раз и думала. Оборачиваюсь и удивлённо смотрю на него.
— Что…?
Он смотрит на меня в ответ и улыбается, но как-то до того грустно, что аж щемит внутри что-то. Чего это он?
— Меня зовут Сай… звали когда-то…
Я чувствую как по лицу расползается сама собой улыбка. Он всё-таки сказал!
— Несмотря на все обстоятельства рада знакомству… Сай… — и тут же хмурюсь. — Но почему ты решил представиться именно сейчас?
Он нарочито небрежно пожимает широкими плечами, усмехается, но совсем не весело:
— Лучше поздно, чем никогда… — какая знакомая до боли фраза. Видимо и в этой галактике она в ходу. — Тем более, что мы вряд ли когда-нибудь ещё увидимся…
Какого…?!?
Недоуменно смотрю на него пару мгновений, перевожу ничего не понимающий взгляд на Акелу и получаю точно такой же в ответ. Затем зверь поворачивает голову в сторону мужчины и начинает хмуриться. Кажется будто он что-то понял, а вот до меня так и не дошло. Я бросаю растерянный взгляд в коридор, где из боковой шахты неожиданно появляется пара молодых ларков, и вот тут до меня доходит…
Глубоко вздыхаю и, покачав головой, иду назад к боксу.
— Что ты делаешь?!? Уходи! Уходи пока есть возможность!
— Ага, так тороплюсь, что аж падаю!
Слышу звериный фырк рядом и снова качаю головой. Тот случай, когда зверь поумнее человека будет… точнее сиррсайрра.
Не слушаю возмущенные вопли мужчины и захожу в бокс, приказав системе закрыть за мной дверь. Акела внутрь попасть не пытается, молча укладывается у двери снаружи и прикрывает глаза. Какой понятливый и необременительный парень однако. Заботливый, ненавязчивый, не болтливый. Был бы человеком, цены бы ему как мужику не было. Но мне бы тут с одним двуногим разобраться.
— Ты зачем вернулась?!?
Вздыхаю и уже привычно присаживаясь спиной к стене. Прикрываю глаза. Нужно подумать. Но сначала о насущном…
— Система…
— Да, доктор Кира Бэйли?
— Мясо шестилапа ядовито? Вообще и для меня в частности?
— Само по себе нет. Но в его теле есть ядовитая железа, если ее нечаянно повредить при разделывании, то…
Ясно. Как желчь при разделке рыбы. Только тут видимо с летальным исходом…
Открываю глаза и смотрю на белого волка с той стороны перегородки. Он уже не лежит. Сидит и на меня внимательно смотрит… и лапой по полу что-то катает, словно внимание привлечь хочет. Что-то небольшое. Присматриваюсь и вижу небольшой полупрозрачный мешочек с каким-то черно-зеленым содержимым, снаружи измазанный кровью.
Эээээ…
Это то что я думаю?!
Неверяще смотрю в яркие мерцающие глаза. Зверь, не моргая, на меня в ответ.
Официально заявляю — он меня всё же пугает!
С минуту мы молча смотрим друг на друга, карие глаза напротив мерцающих оранжево-красных. И я пытаюсь осознать очередной виток истины — эти большие пушистые звери по уровню интеллекта могут дать фору многим, вроде как разумным, двуногим. Они знают, что их добыча ядовита и умеют аккуратно разделывать ее, а ещё… Непонятным образом читают мысли, всё понимают и умеют анализировать информацию. Господи, да этот зверь только что пытался успокоить опасающуюся отравления меня!
Так, отставить лирику!
Тряхнув головой, я подхожу вплотную к подпорченному моими стараниями пластиковому заграждению. Окидываю взглядом заполненное мохнатыми телами помещение.
Отравление мне не грозит и от назойливого внимания вожака я избавилась, что-то подсказывает, что уже насовсем. А ещё ларки теперь принимают меня за свою. Осталось придумать как вытащить отсюда Сая…
Пытаюсь рассуждать логически…
Ларки разумны. И очень умны. Что если дать им как-то понять, что Сай не добыча и не чужой? Что он свой, что со мной. Что он тоже как бы часть стаи…
Но в нем нет гена гвэйл, вот в чем проблема…
— Иди-ка сюда, пожалуйста. Хочу кое-что проверить.
Сай хмурится непонимающе, но подходит. И даже вопросов не задает. Но тело напряжено и взгляд цепкий с меня не спускает — явно ожидает какого-то подвоха. Это он молодец, это он правильно. Я сама теперь частенько от себя не знаю чего ожидать.
Вздохнув, беру его за руку, переплетая наши пальцы:
— Система, откроешь дверь. Я выйду и ты ее частично прикроешь. Если они на него кинутся, я разожму пальцы и ты закроешь дверь полностью. Сай, ты мою руку не отпускай пока я не сделаю этого первая. Хочу попытаться вывести тебя отсюда…
Он ничего не отвечает, лишь качает устало головой. Не верит в мою задумку, тут и без слов всё понятно — по одному лишь выражению лица.
Ну и ладно. Попытка, как любили говорить на моей родине, не пытка.
Дверь открывается. Ларки напрягаются и поднимают головы. Принюхиваются. Я шагаю в проем и дверь прикрывается, но не до конца. Рука Сая в моей. Пару мгновений тишины и я тихонько прошу систему приоткрыть дверь чуть больше. В следующий миг с десяток ближайших ларков устремляется к проему двери, почти сбивая с ног меня. Пальцы разжимаются, дверь закрывается перед жадно клацающими челюстями хищниками.
Черт!
Разом потеряв интерес к недоступной добыче в лице синекожего инопланетянина, ларки разбредаются по своим местам, а я устало сажусь прямо там, прислонившись плечом к внешней стене перегородки, и смотрю на сидящего на полу с той стороны Сая.
Оба, не сговариваясь, вздыхаем.
— Это изначально была глупая затея. Ты и правда надеялась, что показав им, что я с тобой, добьешься того, чтобы меня перестали мечтать сожрать? Они хоть и разумные, но звери. И они живут не разумом, а инстинктами, понимаешь? Инстинктами…
— Инстинктами… — бездумно повторяю я, поворачивая голову и разглядывая абсолютно спокойную сейчас стаю. Встречаюсь взглядом с флегматично лежащим рядом Акелой, который, между прочим, даже не дернулся с места, когда его соплеменники пытались дорваться до моего спутника, лишь тревожно дёрнул ушами когда меня чуть не сбили с ног. Перевожу взгляд на заснувшего, кажется, вожака. На молодняк, с аппетитом доедающий свой кровавый обед. Смотрю бездумно дальше, скользя взглядом мимо уже знакомой парочки и… Замираю. Напружиниваюсь. Внутренне вся подбираюсь.
Самка после сытного обеда видимо оттаяла и сменила гнев на милость. И самец не преминул этим воспользоваться. Во всю нализывал морду своей половинки, шею… Тёрся об нее, оставляя как можно больше своего запаха…
Выдохнув, я бросила немного нервный взгляд на всё ещё сидящего на полу и бездумно смотрящего в одну точку инопланетянина.
— Кхм, система…
— Да, доктор Кира Бэйли?
— Насколько я ядовита? Насколько опасна? И при каких условиях? Только не говори, что моего уровня допуска не достаточно!
— Вы правы. Вашего уровня допуска недостаточно для получения редких знаний об особых способностях вида, но я могу предоставить вам общедоступные сведения. Кровь и слюна гвэйл содержат уникальный нейротоксин, который при попадании в кровь или на открытые участки слизистых способен вызвать почти мгновенный необратимый паралич, кому или смерть. Без надлежащей и своевременной помощи летальный исход гарантирован. Уход из жизни мучителен. Противоядия не существует…
Я сглатываю. В голове набатом бьётся мысль — а выжил ли Ранмар?!? Надежды после этого доклада системы практически не остаётся. Я прикрываю глаза. Вдыхаю глубоко.
— А если не в кровь и не на слизистые? На кожу например? Каков риск тогда?
— При отсутствии открытых кровоточащих ран и обширных нарушений целостности кожных покровов риск для жизни и здоровья подвергшегося воздействию объекта минимален. Но…
И это "но" мне совсем не нравится!
— Договаривай…
— Но существуют определенные риски другого рода. И о них я вам сообщить не могу. Вашего уровня допуска недостаточно. Желаете…
— Нет! Я правильно поняла? Так значит риск есть, но не для здоровья и не для жизни?
— Да… — скупо отвечает система и замолкает. Лишь шипят пострадавшие от воздействия временем и вероятно температурными скачками динамики.
Я выдыхаю и задумчиво смотрю на своего спутника, который почему-то глядит сейчас на меня, весело приподняв брови.
— Ты решила их всех перекусать?
— Нет. Просто не люблю тратить время впустую. Заняться нам особо нечем, вот я и образовываюсь…
Открытые раны, слизистые, обширные нарушения кожных покровов…
И непонятные риски, о которых я ровным счётом ничего не знаю…
А есть ли выбор? Есть ли альтернатива? Оставить его тут медленно умирать и уйти?
Нет…
Решившись, встаю и приказываю системе впустить меня внутрь. Захожу. Поворачиваюсь к сидящему у двери Саю, задравшему голову вверх и кривовато улыбающемуся мне одним уголком губ.
Выдыхаю и, больше не медля ни мгновения, опускаюсь вниз, решительно седлая его бедра…
Улыбка стекает с мужского лица, рот потрясённо приоткрывается и я, тут же прикладываю к красиво очерченным губам подушечку указательного пальца, упреждая готовый сорваться с них вопрос…
Шоколадные глаза распахиваются, стремительно темнеют яркие зрачки…
Сильные мужские ладони ложатся на мои плечи и сжимают. Но не отстраняют, чего я подсознательно ожидаю.
Медленно, преодолевая небольшое сопротивление, склоняюсь к мужчине и прижимаюсь щекой к его щеке, мягко потираясь... Также медленно веду носом к уху, опаляю дыханием ушную раковину... Потираюсь кончиком носа о чувствительное местечко за ухом…
Слышу громкий, судорожный вдох и… Импульсивно, двигаясь на одной волне, вдыхаю на удивление свежий после всех сегодняшних перипетий мужской аромат со сладковатыми ванильными нотками. И голову неожиданно ведёт, путает упорядоченные до этого мысли…
Я вдыхаю снова. Сглатываю, с трудом вспоминая план и, поднимаю руки, запуская их в густые волнистые волосы, сжимая мягкие шелковистые пряди в пальцах, притягивая, прижимая ближе к себе. Нос скользит по отчаянно пульсирующей жилке на шее мужчины и я тихонько дую на нее, хотя отчего-то очень хочется коснуться губами…
Широкие шершавые ладони скользят с моих плеч вниз, касаются спины, замирают на мгновение, а затем прижимают сильнее к напряжённому мужскому телу...
Мех на распахнутой шубе раздражает и мешает, служит препятствием. И я скольжу руками внутрь, медленно ложу ладони на покрытую тонкой тканью комбинезона твердую грудь, и веду ладони в стороны и вверх по плечам, а затем назад, скидывая мешающую одежду на пол…
Выгибаясь, потираюсь об открытые участки тела мужчины, поддавшись импульсу осторожно скольжу приоткрытыми губами по мочке уха, затем по шее, щекочу дыханием кожу…
И резко выдыхаю когда руки мужчины опускаются по спине вниз, нежно оглаживают прикрытые лишь тонкой шелковистой тканью ягодицы и ложатся на обнаженные бедра, решительно сжимая их, прижимая теснее к мужским бёдрам.
Ох…
Пытаюсь встряхнуться, вспомнить зачем и для чего вообще всё это затевала…
Выдыхаю от ощущения подрагивающих пальцев на бедрах и тянусь к застёжке комбинезона Сая. Ткань податливо расходится в стороны и уже мои пальцы, подрагивая, скользят по обнаженной, шелковистой и непривычно прохладной коже… Стягивают эту самую ткань с невероятно широких, скульптурно рельефных плеч.
Разум бьётся внутри поддавшегося инстинктам и желаниям тела, кричит, что пользоваться ситуацией последнее дело, что планировалось совсем другое, но… Неожиданно для меня самой, вот так вероломно и подло просыпаются казалось уже давно забытые желания. Снова хочется ощутить себя женщиной — живой, красивой, желанной. Снова почувствовать всей женской сутью мужское желание, искреннее, не притворное. Снова ощутить биение жизни под самой кожей…
Я растерялась, поддалась, лишь на мгновение уступила. И меня словно селевым потоком снесло! Понесло вниз, потащило по крутому склону без сил и возможности затормозить, остановиться…
Дыхание перехватывает, перед глазами мелькают радужные блики…
Жадные мужские пальцы пробираются под крохотный моими старания топ, мучительно медленно задирают его вверх, сжимаются на напряжённых полушариях. Небольшая ласка шершавыми подушечками больших пальцев и я выгибаюсь, подставляя шею, которой тут же касаются жадные мужские губы. Зацеловывают жадно, прикусывают, высекают на коже и под ней настоящие искры…
О боже!
Прижимаюсь всем телом к обнажённому крепкому торсу, словно в поисках спасения, вспоминаю остатками почти угасшего разума необходимое и потираюсь о него, стремясь оставить как можно больше своего запаха…
Губы сами опускаются на открытую шею и, сглотнув, я прижимаюсь к ней. Бьющаяся жилка манит, притягивает, заставляет угаснуть последние проблески разума…
Но в последний миг невероятным волевым усилием я сдерживаю непонятный порыв и лишь провожу языком по шелковистой бирюзовой коже от шеи вверх к уху.
Яростный мужской стон и мои бедра сжимают ещё сильнее, контролируя, направляя. Тонкое шелковое белье совсем не спасает и я ощущаю скольжение внушительной твёрдой плоти под собой, которую не в состоянии скрыть даже плотные меховые штаны…
Господи…
Редкие радужные блики перед глазами спустя пару резких отчаянных движений превращаются в радужный же калейдоскоп, а затем и вовсе неожиданно вспыхивают новогодними фейерверком. Я резко выгибаюсь в удерживающих меня руках, запрокидывая голову, тяжело и отчаянно дыша… и не веря в происходящее…
Как до этого дошло?!?