Глава 23

Вера

Домой все же отправилась пешком. Кожа в месте тату еще немного саднила, но стоило мне мысленно пожаловаться — как прилетели орбы и принялись успокаивать своим пением. Кажется, они все же умеют не только вредить…

Подаренное ими ощущение легкости не покидало меня всю дорогу. Я даже не шла — летела, окруженная мириадами орбов, моих собственных звезд. Они звучали как сама музыка жизни, и их песни отражались в моем сознании разноцветными вспышками.

Было плевать, как смотрят на меня люди, как реагируют на звук моего голоса, вторящего пению «друзей». Вспышка фотокамеры выхватывала из темноты ночного города задремавшие вывески, удивленные лица спешащих по домам прохожих. Перила моста, зависшего над водной гладью. Кошку, гулявшую по крыше в поисках поживы и приключений.

Только возле подъезда я вспомнила, что совершенно забыла купить продукты. Пришлось забежать в круглосуточную закусочную на углу и затариться гамбургерами.

Светлана не спала. Стоило мне открыть входную дверь, как она набросилась на меня с самого порога.

— Ты где была так долго? Почему не взяла с собой сотовый? — голос ее был полон тревоги. — Чуть с ума меня не свела.

— Ты же сама велела мне погулять, — улыбнулась я. И передала подруге пакет с гамбургерами. — На вот, держи. Устроим полуночные посиделки. А по какому случаю такая красота?

Обычно Светка щеголяла по квартире в растянутой пижаме, бигуди и какой-нибудь жутко питательной маске для лица. Сейчас же на ней красовался коротенький шелковый халат, а аккуратно уложенные волосы и легкий макияж делали ее похожей на актрису из восьмидесятых.

— У нас гости, — шепнула Светка. — Вернее — у тебя.

Как по мановению волшебной палочки, из гостиной вышагнул Игорь. Улыбнулся так, словно ему стало неловко. В руке он держал букет роз — с их «ножек» капала вода. Похоже, мой бывший парень успел вручить цветы Светке, а та — поставить их в вазу.

— Привет, — нерешительно заявил Игорь. — Вот… пришел тебя навестить.

— Поставь цветы обратно в воду, — скомандовала я. — Завянут.

Игорь воспользовался шансом и вышел из прихожей, оставив меня разбираться с подругой.

— И зачем ты его пустила? — не слишком любезно вопросила я.

— Подумала, ему удастся тебя расшевелить, — виновато сказала Светка. — Кто же знал, что ты явишься ближе к полночи, как привидение.

— Игорь — предатель и лжец, а ты ведешь себя так, будто он все еще мой парень, — зашипела я.

— Ты сама говорила, что вы помирились. И ты его простила… вроде, — принялась оправдываться подруга. — И вообще, уж лучше синица в руках, чем журавль в небе. Сандро не до тебя. А этот здесь — вон, цветы дарит и ластится, как побитый пес.

Но ее попытка наладить мою личную жизнь не удалась.

— Игорь не синица, а дятел, который меня страшно задолбал, — призналась я громче, совершенно не боясь быть услышанной. — Если нравится, бери себе. Но не говори потом, что тебя не предупреждали.

Светка засмущалась и по-дружески хлопнула меня по плечу.

— Ой, — скривилась я, — поосторожнее.

— Что у тебя там? — заинтересовалась Светка и стала закатывать мне рукав. — Ударилась, что ли?

— Нет, татуировку сделала, — буркнула я и отдернула руку. — Потом покажу, когда Игоря спровадим.

Но он, похоже, и не думал уходить. Сидел себе преспокойно на диване, потягивал колу и поедал принесенную пиццу. Хорошо устроился.

Я хотела немедленно выставить его за дверь. Но взгляды, которые бросала на него Светка, меня остановили. Пусть их, я только рада буду. Он свободен теперь, она холостая… А мне лишь бы жилье другое подыскать, прежде чем они сойдутся.

Чтобы хоть немного развлечься, а заодно и не мешаться, взяла в руки пульт и стала переключать каналы, не особо глядя в экран. Все равно телек долго не протянет — судя по моему настроению и поддержке орбов.

Остановилась на новостях. Экстренный выпуск. Какой-то парень вскарабкался на крышу многоэтажки и опасно балансировал, стоя на самом краю. Съемки велись снизу, и репортер сбивчиво объяснял, что безумцу каким-то необъяснимым образом удалось блокировать все выходы на крышу. Спасатели, едва достигнув последнего этажа здания, чувствуют жуткое головокружение и не могут пробраться к цели. В путаных комментариях очевидцев чаще всего звучало слово «мистика».

Камера сняла крупным планом безумца. Он размахивал руками и выкрикивал что-то по-итальянски. Глаза его были закрыты.

— Сандро, нет!.. — закричала я так, что наверняка перебудила всех соседей до первого этажа.

Орбы меня поддержали, озарив комнату яркой вспышкой. Свет в квартире погас, экран телевизора треснул, и из него повалил клубами дым.

— Это он, твой итальяшка?! — засуетилась Светка. — Что он делает там, на крыше?

— Решил покончить с собой, что еще?.. — пробубнил Игорь, выдергивая шнур телевизора из розетки. — Я вначале тоже об этом способе подумывал, но выбрал таблетки. А это здание довольно известно, оно так и притягивает всяких сумасшедших и маньяков.

Я схватила его за грудки и принялась трясти с такой силой, что у него клацнули зубы.

— Ты знаешь, где это место? — говорила и не узнавала собственный голос. — Проводи меня туда. Немедленно!

— Ладно-ладно, — не стал противиться Игорь. — Только отпусти.

Я опомнилась и метнулась в прихожую обуваться.

— Давай скорее, — поторопила Игоря, лениво натягивавшего куртку.

— Не суетись ты. Если бы хотел прыгнуть — прыгнул, — тоном знатока сообщил он. — А так… одно слово — показушник!

Моя нервозность достигла предела. Я готова была кинуться на первого встречного и порвать в клочья. Казалось, у меня в венах течет не кровь, а раскаленная лава.

— Сандро и не собирается прыгать! Он приманивает их. Хочет вернуть…

— Кого их? — Светка, провожавшая нас с Игорем, округлила глаза. — Летучих мышек?..

Ее шутка показалась мне неуместной. Понимаю, она давно работает в отделе и насмотрелась всякого. Но ведь это не ее любимый стоит сейчас на краю бездны. Один на один с собственными страхами.

— Орбов, — бросила я.

Схватила Игоря за руку и потащила на лестницу.

— Кого-о-о?.. — крикнула Светка вдогонку.

Но я ее уже не слышала. Пусть думает что угодно. Для меня сейчас главное — добраться до Сандро. И отдать ему его чертовых «друзей». Мне-то они совсем ни к чему. А он без них уже не может.

Плевать на докторов и их профессиональное мнение. Если Сандро не желает жить так, как живут все, — это его выбор, и не стоит его оспаривать. И вообще, кто сказал, что такая жизнь ненормальна? Возможно, как раз Сандро первому удалось достичь той самой нирваны, к которой все стремятся. Познать сущность мироздания и слиться с ней воедино!

Пробиться сквозь полицейский заслон, толпу зевак и репортеров оказалось не так просто. Пришлось применить хитрость, смекалку. А еще славно поработать локтями. Игорь потерялся где-то в толпе, но я и не заметила.

— Можно мне это взять? — спросила у спасателя, караулившего пожарную лестницу. И, не дожидаясь ответа, выхватила рупор из его рук.

— Он барахлит, — опешил парнишка. — Эй, куда вы?! Туда нельзя. Не заставляйте спасать еще и вас.

Он попытался стянуть меня с лестницы, но не тут-то было. Я карабкалась ловко, как цирковая обезьянка.

— Меня и не надо спасать, — крикнула вниз. — Позаботьтесь лучше о себе.

Низкое осеннее небо решило подшутить и разразиться новой грозой. Или проверить меня на прочность.

Но я уже не боялась. Ни холодные ледяные капли, хлеставшие по лицу, ни ветер, грозивший сорвать с лестницы, не могли меня остановить. И только люди, слегка оглушенные воздействием орбов, все еще вяло пытались вразумить.

— Вернись! Свалишься! — орали мне снизу. — Лучше…

Раскат грома заглушил последние слова. Но я и так знала, что для меня лучше. А голова не кружилась совсем.

Добравшись до крыши, все же глянула вниз, позабыв о том, что этого делать не стоит ни в коем случае. Люди внизу казались муравьями, беспомощно суетящимися возле разрушенного муравейника. Несмотря на буйство стихий, толпа отказывалась расходиться. Сандро прав: людей влечет опасность. Она, пожалуй, способна затмить даже чувство самосохранения.

— Сандро!.. — крикнула я, ступая на крышу.

Колени мои дрожали, а дыхание сбилось, словно пришлось бежать несколько километров. Сплошная стена ливня затмевала обзор.

— Сандро, где ты!.. — крикнула я уже в рупор. — Иди на мой голос… пожалуйста!

Ответом стал удар молнии, сопровождаемый оглушительным громом. Вспышка помогла мне сориентироваться и рассмотреть Сандро. Он успел перейти на другую сторону крыши. Размахивал руками и мог свалиться в любую секунду.

— Я тебя не вижу! — выкрикнул он. — Где ты?..

Он опасно покачнулся, и я ринулась к нему.

— Я здесь! — кричала, что есть мочи. — Знаю, что ты не видишь! Иди на мой голос!

Новая вспышка осветила крышу. Сандро шел от меня в противоположном направлении. Глаза его были закрыты, а руки судорожно сжимали разбитую камеру.

— Я не могу так жить, белла. — Он помотал головой. — Не хочу.

— Эскольта соло ми! — я все же запомнила эту фразу. — Тебе не нужны орбы, чтобы видеть. Я стану твоими глазами. Если хочешь.

— Ты не выдержишь…. Не хочу быть тебе обузой.

Я все же поймала его за отворот куртки. Потянула на себя. Обняла так крепко, чтобы уже ничто не могло разлучить.

— Разве любовь может быть обузой?! — мне все еще приходилось кричать. Теперь — чтобы заставить замолчать орбов. — И тебе не нужны «друзья», чтобы быть счастливым. Бояться нечего!

— Я привык так жить…

— Тогда я верну тебе их, хочешь?..

Напряглась изо всех сил, заставила свои эмоции всколыхнуться. Вспомнила все самые трагичные и самые счастливые моменты своей жизни. Перезвон и дребезжание подсказали, что я на верном пути.

Вскоре воздух вокруг нас с Сандро задрожал, вспыхнул разноцветными всполохами. Люди там, внизу, наверняка ахнули от восхищения. Виданное ли дело — необычайно яркое северное сияние в московском небе. Потом, когда придут в себя, наверняка все спишут на грозу.

Но сейчас не было сомнений, что это — настоящее чудо. Жаль, что запечатлеть его никто не сможет — всю электронику отрубило в радиусе многих километров.

— Видишь, ты видишь их? — спросила я Сандро, продолжая удерживать его в объятиях.

Мое лицо было мокрым, но я не знала — дождь тому виной или слезы, текущие по щекам. Счастливые слезы.

— Разве они могут быть такими?.. — неверяще шептал Сандро. — Почему? Как?

— Они могут больше, гораздо больше… — улыбнулась я. — Ты видел лишь одно из их проявлений — связанное с негативом, всплеском отрицательных эмоций. Но орбы способны меняться. Так же, как и люди.

Сандро упивался открывшейся его взору картиной. Он столько лет видел мир черно-белым и теперь словно наверстывал упущенное.

— Грандиозно… — шептал он, прижимаясь своей щекой к моей. — Спасибо… Ты словно вырвала меня из мира мертвых… Вывела на свет! Как он прекрасен! Как жаль, что камера сломалась. Я хочу запечатлеть это! Показать другим!..

— Успеется. — Мне не хотелось прерывать его, но приходилось. — Дома у меня есть камера — купила специально для тебя. А сейчас нам надо уходить.

Я потянула его за руку, и мы вместе перебрались на чердак, а после незамеченными вышли из дальнего подъезда. Пробрались к стоянке такси.

— У меня с собой нет средств, — расстроился Сандро. — Прости.

— Ничего! — Я поцеловала его в щеку и затолкала в машину. — У меня есть. Получила. За твои снимки.

— Куда едем, сладкая парочка? — усмехнулся таксист, глядя, как Сандро трогательно сжимает мою руку. — В номера?

Мне было не до глупых намеков. Хотя я и не отказалась бы побыть наедине с любимым мужчиной. Но прежде стоило позаботиться о его безопасности. Его станут искать. И не только врачи.

— Ты знаешь адрес дома, который снимает Симона? — потормошила я слегка обмякшего и побледневшего Сандро. — Что с тобой?!

Он назвал адрес и дал знак водителю трогаться. Шепнул мне на ухо:

— Зрение снова пропадает.

Я прижала его к себе, баюкая как ребенка. И даже ироничный взгляд таксиста, подсматривавшего за нами в зеркало заднего вида, не стал мне помехой. Да что он может знать о Сандро? О его поведении и его фобиях.

— Не волнуйся, я с тобой, — провела рукой по его волосам. Поцеловала прикрытые веки. С наслаждением вдохнула ни с чем не сравнимый запах родного, любимого человека. — Все будет хорошо.

К тому моменту, как мы выехали из центра, Сандро понемногу пришел в себя. Он даже пару раз выглянул в окно, потирая глаза кулаками.

— Знаешь, это сложно объяснить, но я различаю очертания домов. Вернее, вижу горящие окна — очень тускло, размыто. Но вижу.

Я порывисто обняла его за плечи.

— Это великолепная новость. И ты видишь сам, без посторонней помощи. Значит, тебе больше не нужны орбы.

Он задумчиво покрутил головой, всмотрелся в мое лицо. Снова выглянул в окно.

— Они здесь? Ты их слышишь?

Мне совершенно не хотелось ощущать рядом постороннее присутствие, но ради Сандро я могла сделать и не такое.

— Да, есть, но немного, — призналась спустя мгновение. — Спокойная обстановка их мало интересует. Им нужен драйв, азарт. Любые «живые» эмоции. Хотя нет, постой…

Рядом с нами находились совсем другие орбы, и их шум казался мне голубым. Цвета чистого неба, прозрачной воды. Ажурный и неповторимый, как узор снежинки.

— Знаешь, кажется, мы ошибались, — призналась я с улыбкой. — Цвет любви совсем не красный. Он голубой.

Сандро попросил объяснений, но я заставила его замолчать поцелуем. Расскажу как-нибудь в другой раз. А лучше — покажу.

Симона и ее помощники встретили нас так, как будто давно ждали. Впрочем, не исключено, что орбы их предупредили о нашем появлении.

— Сиамо феличи ке сиэте виви!.. — таким возгласом поприветствовала нас Симона.

— Мы тоже очень рады, что живы, — ответил Сандро на итальянском.

Я помогла ему выбраться из такси — он плохо ориентировался без своей камеры. Но страха не испытывал. Добродушно пожимал протянутые руки работников, улыбнулся, когда Симона порывисто обняла его и чуть не задушила в объятиях.

В скромном, но уютном домике нас ожидал поздний ужин, состоявший из вкуснейшей пасты «Джемелли», фруктов, мороженого. А после бокала граппы жизнь и вовсе стала прекрасной и насыщенной яркими красками.

За столом мы почти не разговаривали, лишь по обрывочным фразам я поняла, что работники подняли тревогу и разыскали Сандро с помощью Валентино — владельца бутика, у которого мне выпало счастье одеваться. Но их тоже не пустили в палату. Даже деньги и связи модельера не помогли.

У меня скопилась тысяча вопросов: как Сандро удалось сбежать? Пытался ли он избавиться от принудительного лечения иными методами? Что приснилось Симоне, раз она подготовила нам такой прием?

Но гораздо важнее было насладиться моментом. Мы, как большая и дружная семья, ужинали и наслаждались обществом друг друга. Перестав излучать отрицательную энергию, Сандро прекратил приманивать и дразнить орбов. И люди стали относиться к нему иначе. Страх перед злобным Цербером пропал, оставив уважение и искреннюю привязанность к талантливому и добродушному человеку.

После ужина я все же позвонила Светке и предупредила, что со мной все в порядке. Как ни крути, но она единственная моя подруга и доверенное лицо.

— Ты ненормальная, — со вздохом облегчения произнесла она. — Игорь облазил всю улицу вместе с полицией, но вы с Сандро словно в воду канули. Ну и наделали же вы шуму. Разбередили всю столицу.

— Прошу тебя, не говори пока никому, — предупредила я, усмехаясь про себя. Похоже, Светка восприняла мои слова всерьез и решила заняться перевоспитанием этого парня. Не просто же так она упоминает о нем при каждой возможности. — А Игорю передай привет. И скажи, что если он только посмеет тебя обидеть — будет иметь дело со мной. И моими друзьями.

Прозвучало не слишком грозно, но вполне убедительно. По крайней мере, Светка поспешила предупредить:

— Думаю, Игорь вынес хороший урок из всей этой истории. Но спасибо за беспокойство. И, так и быть, я не стану сдавать тебя. Только будь добра, утром сообщи в полицию, что и ты, и Сандро живы. Не заставляй людей заниматься вашими поисками.

— Договорились, — пообещала я. — Не хочу доставлять никому хлопот. Пока, целую…

Попрощавшись, я пожелала всем спокойной ночи и отправилась спать. Впрочем, нет, спать мне совершенно не хотелось…

Ночевать нас с Сандро отправили на мансарду — в тихое и уютное гнездышко. Симона постелила свежее белье, еще пахнущее ветром. По крыше барабанил мелкий дождь, приятно лаская слух своей монотонною песней.

В изголовье кровати горел ночник, но мне хотелось, чтобы сегодня ночью светились только мы с Сандро. Я стянула с него рубашку, провела ладонью по его татуировке.

— Смотри, что у меня есть! — Я засмеялась и стянула свитер. Показала ему плечо: — Ты это видишь?

Он долго щурился, но все же кивнул.

— Ты тоже сделала татуировку? Как жаль, что я не вижу ее полностью. Только светящиеся крапинки.

Я уткнулась в его грудь, закрыла глаза, чтобы быть на равных. Почти…

— Мне кажется, что зрение к тебе вернется, — проговорила, полностью убежденная в своей правоте. — Это лишь вопрос времени.

— Ты похитила меня с места происшествия, — усмехнулся он. — Нас будут искать. Нужно заявить о себе, сказать, что уже все в порядке. Пожалуй, я даже выдержу повторное обследование.

— Уверен?

Я с тревогой заглянула в его глаза — но там не было и намека на страх или нерешительность. Сандро восстановил душевное равновесие и приготовился побороться за свое будущее.

— Более чем, белла. — Он поцеловал меня в кончик носа. И закрыл глаза. — Мне больше не страшно. Хочу вернуться к работе. Хочу жить полноценной жизнью. И любить…

— Так начни прямо сейчас…

Я закинула руки ему на шею и прижалась всем телом. Потерлась щекой о его обнаженную грудь. А осмелев, обхватила бедром его ноги.

Страстный вздох подсказал, что Сандро соскучился не меньше. Поцелуй обжег, заставляя изнывать от накопившейся страсти. Точно мы не виделись не несколько дней, а целую вечность.

Сандро

Он нашел место, куда, как ему показалось, забрались орбы. Но предчувствия обманули Сандро. Вовсе не его друзья светились на крыше здания, а молния, ударившая в антенну на крыше высотки.

Но он продолжал верить и звать. Бесстрашно вышагивая по крыше, пытался вернуть себе то, чего лишился. А силы природы точно поддерживали его. Скорбное небо омывало потоками ледяных слез, горестно вздыхало раскатами грома.

Среди всеобщей какофонии звуков и шумов Сандро уловил тот единственный, что был так дорог его сердцу. Вера! Неужели она пришла, или это лишь слуховые галлюцинации, о которых предупреждали врачи?..

— Слушай только меня! — приказала она.

Сандро сам учил ее этой фразе. Сомнений не осталось — Вера здесь, рядом с ним.

Он потянулся к ней, как тянется пробудившийся росток к солнцу. Притянул к себе, обнял — чтобы больше никогда не разлучаться. Это его женщина, его жизнь, и он сам станет устанавливать правила. Больше никаких сомнений, никаких ограничений.

Вера показала ему орбов другими. Как и он сам, его друзья обновились, сменив бледную холодность на сверкание ярких красок.

И Вера… девушка из его снов. Невероятно сильная и прекрасная богиня-громовержица, разгуливающая среди молний. Окруженная мириадами ярчайших всполохов.

Она словно подобрала нужный ключ и сумела завести искореженный механизм его разума. Позвала за собой, чтобы подарить огромный новый мир. Шанс все исправить и возродиться. За ней Сандро готов был последовать хоть в самое пекло.

Все происходящее казалось ему сном. Счастливым, полным удивительных открытий, о которых прежде Сандро не смел и мечтать. Про себя, как молитву, он твердил одно: неужели мои испытания закончились?..