Глава 16. Гарольд

После того как Элизабет вместе с Бет побывала в «Доме Роз», небо уже начало темнеть. Они не стали больше бродить по улицам, не пошли в здание «Файн-Клод», а сразу вернулись в особняк Фиц-Аланов.

Никто из слуг не осмеливался указывать ей, куда можно ходить, а куда нельзя, поэтому она свободно приходила и уходила. Однако по возвращении Элизабет специально послала Бет справиться о Кларе и узнала, что та ещё не вернулась.

Целый день, с тех пор как Элизабет покинула «Файн-Клод», Клара оставалась там. Если бы речь шла об обычных делах, к вечеру она уже вернулась бы. Но она не пришла, и Элизабет предположила, что это связано с теми самыми «мистером Уайтом» и «мистером Блэком», о которых Клара упоминала ранее. Небольшие неприятности с торговлей тканей оказались вовсе не такими уж мелкими.

Но даже если бы она сейчас спросила членов семьи Фиц-Аланов, они бы не сказали ей правду. Ведь они ещё не помирились, а для гостьи, которая не была им по-настоящему близка, не принято обсуждать такие семейные дела.

Время ещё не пришло.

Элизабет больше не тревожилась о делах Клары. Сегодня, увидев ту женщину, она решила один мучивший её вопрос и почувствовала себя намного легче. В тот вечер, впервые за долгое время, она рано почувствовала сонливость и легла отдохнуть.

Ночь прошла спокойно.

Начиная со следующего дня, все Фиц-Аланы внезапно оказались заняты. В последующие дни, когда Элизабет прогуливалась по особняку, она встречала только управляющих и служанок. О сэре Джеймсе, сэре Томасе и других не было ни слуху ни духу. Леди Элис и леди Кэтрин тоже отсутствовали. Клары и Николаса нигде не было. Иногда даже во время трапезы никто не появлялся. Управляющий просто распорядился, чтобы для Элизабет накрывали на малой кухне, и ей не приходилось идти в большой зал — она ела одна там или в своих покоях.

Дело было не в том, что Фиц-Аланы относились к ней с пренебрежением. Просто они были настолько заняты, что даже не обедали дома. Если бы Элизабет не знала о событиях, можно было бы подумать, что в таком большом особняке вообще нет хозяев.

Элизабет смутно чувствовала, что беды Фиц-Аланов не такие уж мелкие, но спросить было не у кого. Когда она посылала Бет навести справки, горничные и сами толком не знали. Элизабет чувствовала себя совершенно беспомощной.

В один из дней погода стояла хорошая.

Поздняя осень переходила в раннюю зиму. Норвич, расположенный на востоке, был немного теплее Лондона, и зима приходила позже. Элизабет накинула лёгкое пальто и стояла во дворе, наблюдая, как Бет плетёт декоративные узлы.

Бет зевнула и сказала:

— Сегодня в особняке опять никого нет.

Сказать, что никого нет, конечно, было неправдой — слуг хватало. Но когда она спрашивала их о делах Фиц-Аланов, они ничего не знали, и Бет потеряла всякий интерес с ними разговаривать.

— Разве не хорошо, что тебя никто не сдерживает? — поддразнила её Элизабет. — Наконец-то ты свободна.

— Госпожа говорит так, будто я люблю повсюду шататься, — надулась Бет. — Я возмущаюсь за вас. Мало того, что все куда-то исчезли, они даже не заикнулись о том, чтобы вы увиделись со старой леди. А слуги ещё больше молчат о ней. Мы здесь уже почти полмесяца, а госпожа даже не знает, в какой части дома живёт старая леди.

К тому же, как говорили члены семьи, здоровье старой леди сейчас было слабым. Если бы встреча с Элизабет слишком её взволновала и привела к несчастью, это была бы вина самой Элизабет.

Так что Элизабет не трогала эту хрупкую нить. Лучше было намеренно оставаться в неведении.

Взглянув на небо — солнце светило так хорошо, — Элизабет сказала:

— Давайте выйдем прогуляемся.

Постоянно сидеть в особняке Фиц-Аланов не имело смысла. Лучше выйти и осмотреться.

Бет тут же оживилась и сказала:

— Замечательно! Куда госпожа хочет пойти?

— Просто погуляем, — улыбнулась Элизабет.

Они вместе вышли со двора. Привратник не стал их останавливать, лишь спросил, не нужна ли охрана. Элизабет вежливо отказалась. В этот момент она заметила караван, остановившийся перед воротами особняка.

Похоже, это был торговый обоз: на лошадях висели тюки, а к телегам были привязаны тяжёлые деревянные ящики.

Элизабет замедлила шаги. Это гости?

В караване не было вооружённой охраны — только погонщики да один человек, похожий на слугу. Этот слуга, увидев Элизабет у входа, с удивлением оглядел её, а затем быстро направился к телеге. С телеги спрыгнул мужчина.

На левой щеке у него был шрам длиной в мизинец. Он был одет в тёмно-коричневый короткий камзол с кожаной подкладкой — как у торговца или носильщика. Однако сапоги на ногах были из оленьей кожи с золотой вышивкой — явно очень дорогие.

Элизабет вздрогнула. Это был тот самый мужчина, которого она встретила у чёрного хода «Дома Роз» после того, как виделась с той женщиной. Тогда он несколько раз на неё покосился. Элизабет показалось, что она его будто знает, но в то же время он был совершенно незнаком.

Она не ожидала встретить его здесь.

Привратник увидел этого человека и тут же бросил Элизабет, бросившись к нему с радостным возгласом:

— Мистер Гарольд, вы вернулись!

Сэр Гарольд? Элизабет вдруг поняла. Так вот кто это был — третий сын леди и брат-близнец её матери, леди Елены. Неудивительно, что она чувствовала знакомство, но не узнавала. Она никогда не встречалась с сэром Гарольдом, но кровная связь с матерью дала о себе знать.

Сэр Гарольд громко рассмеялся, приветствуя привратника, и тут же тоже увидел Элизабет. Он пристально посмотрел на неё, явно узнав девушку, с которой столкнулся у входа в «Дом Роз». Полный недоумения, он спросил привратника:

— А это кто?

Привратник выглядел крайне неловко. Он кашлянул и сказал:

— Это молодая леди из Лондона, старшая мисс Элизабет Уэссекс.

Слуга сэра Гарольда, который как раз тащил ящики к воротам, оступился, и ящик с грохотом упал на землю.

Сэр Гарольд тоже был потрясён.

Старшая мисс Уэссекс — это же дочь его сестры-близнеца! Надо сказать, сэр Гарольд до сих пор питал к этой племяннице, которую никогда не видел, немалую привязанность. Его можно было назвать одним из тех немногих в семье, кто сохранил к ней добрые чувства. К тому же, странствуя по морям, он привык к простору и был от природы грубоват и великодушен, намного шире других. Он считал, что юность имеет право на ошибки, и если бы старая леди не заболела тогда, он бы настоял на том, чтобы самому отправиться в Лондон и вернуть Элизабет, несмотря на возражения семьи.

Позже сэр Гарольд часто уходил в море с торговыми судами, возвращаясь лишь раз в год, и постепенно оставил мысль о возвращении племянницы.

Он никак не ожидал, что сейчас, в этом месте, встретит ту самую легендарную племянницу. Сэр Гарольд почти подумал, что ему снится. Элизабет приехала? Как она могла приехать в Норвич? Она — дочь графа Уэссекского, знатная юная леди из самого Лондона. Как она решилась на такое долгое путешествие? И как пустили её в дом? Они же ненавидели Элизабет? А она, судя по всему, живёт здесь вполне неплохо?

Что за чертовщина?! Почему его братья ничего об этом не написали в письмах? Может, он спит?

Тысяча вопросов застряла в горле сэра Гарольда. Мгновение он не знал, что сказать. Увидев его замешательство, Элизабет улыбнулась и сказала:

— Вы, должно быть, дядя Гарольд. Я Элизабет Уэссекс.

Только тогда сэр Гарольд очнулся от оцепенения.

— Элизабет... — Он запнулся. — Как ты здесь оказалась?

— Дядя Томас приезжал в Лондон и навестил нашу семью, — спокойно ответила Элизабет. — Я вернулась в Норвич вместе с ним, надеясь повидать бабушку. — Она взглянула на ящики за его спиной. — Вы только что приехали, а в особняке сейчас почти никого нет.

— Пусть никого, меня это не касается, — махнул рукой сэр Гарольд. — Я сперва разберу вещи и навещу матушку, а потом ты мне расскажешь, что здесь творится.

Элизабет помолчала. Сэр Гарольд был прям и не считал её чужой. Это было хорошо. Всё это время она надеялась найти в нём точку опоры для примирения, но его возвращение задерживалось, и она не знала, каков он человек. Теперь же, встретив его, она увидела, что он ещё более неформален, чем она предполагала.

Значит, прогулку придётся отложить. Элизабет улыбнулась:

— Хорошо, я подожду вас в главном зале. — Но тут же добавила: — Однако я до сих пор не видела бабушку. Она не знает, что я вернулась в Норвич. Когда вы пойдёте к ней, пожалуйста, не упоминайте обо мне, чтобы она не взволновалась и не навредила своему здоровью.

Сэр Гарольд снова опешил. Элизабет говорит, что приехала в Норвич именно ради того, чтобы увидеть старую леди, но до сих пор не видела её, и старая леди не знает, что она здесь. Что происходит? Во что играют сэр Джеймс и сэр Томас?

Сэр Гарольд чувствовал, что голова идёт кругом. Не сумев разобраться в происходящем на месте, он только кивнул в ответ на просьбу Элизабет и пошёл заниматься своими делами.

Элизабет повернула в главный зал.

Бет спросила:

— Госпожа, мы больше не идём гулять?

— Не идём, — улыбнулась Элизабет. — Прогулка нужна была, чтобы узнать о делах Фиц-Аланов. Раз уж сэр Гарольд вернулся в особняк, можно не выходить — я и так узнаю всё из его уст.

Похоже, с сэром Гарольдом легко разговаривать.

Вернувшись в главный зал, Элизабет села за стол. Сэр Гарольд ещё не пришёл, но Элизабет не волновалась и терпеливо ждала.

Терпения ей было не занимать. Даже слуги Фиц-Аланов это заметили. Как бы долго ни приходилось ждать, выражение лица Элизабет оставалось спокойным и мягким, без тени нетерпения. Для девушки её возраста это было редкостью. В ней не было ни капризности богатой наследницы, ни надменности — она была проста в общении, словно соседская девушка.

Но даже в этой простоте чувствовалась уверенность.