Глава 18. Шериф.

Cэр Джеймс и сэр Томас были удивлены увидев сэра Гарольда.

— Почему ты не предупредил заранее, что вернулся?

— Я так спешил домой, — соврал сэр Гарольд, не моргнув глазом. — Всю дорогу гнал, даже воды не пил. Откуда ж мне было посылать весточку?

Если бы братья узнали, что он вернулся три дня назад и всё это время развлекался в «Доме Роз», кто знает, что бы они сказали.

— Почему вы только сейчас возвращаетесь? Уже темно, в поместье ни души, — спросил сэр Гарольд.

— Мы... — начал было сэр Томас, но, заметив сидящую напротив сэра Гарольда Элизабет, осекся.

Элизабет поняла. Они не хотели говорить при ней — «чужой». Но это было неважно. Она уже знала, в чём заключаются неприятности. Поэтому она тактично поднялась и улыбнулась:

— Дядя Гарольд, вы, наверное, хотите поговорить. Я пойду к себе.

— Хорошо, — улыбнулся Гарольд.

Видя, как тепло они общаются, сэр Джеймс и сэр Томас переглянулись.

Когда Элизабет ушла, братья сели рядом с сэром Гарольдом. Не успели они заговорить, как он опередил их:

— Братья, вы слишком суровы с этой девушкой. Как вы могли так с ней обращаться? Она специально приехала повидать мать, а вы не даёте им встретиться. При посторонних вы от неё отгораживаетесь. Даже я, грубый и неотёсанный, это вижу. Каково же бедной девушке? Боюсь, она давно всё заметила, но молчит, только улыбается сквозь обиду. Вы уже взрослые люди, а всё придираетесь к юной леди!

Сэр Томас чуть не поперхнулся:

— Мы придираемся? Это ты с какого бока увидел?

— Оба мои глаза видели! — Сэр Гарольд ткнул пальцем себе в глаза. — Разве вы не заметили, как Эли деликатно удалилась? У неё мягкий нрав. Будь на её месте я, я бы уже давно устроил скандал.

— Скандал, скандал, — проворчал сэр Томас. — Ты только и умеешь, что скандалить. Думаешь, ты всё ещё молодой повеса? Посмотри на свой возраст — эти слова больше к тебе не подходят!

— Вы с ней разговаривали? — спокойно спросил сэр Джеймс.

— Да, — ответил сэр Гарольд. — И что?

— Что ты о ней думаешь?

— Прекрасно! — воскликнул сэр Гарольд. — По-моему, Эли не похожа на обычных знатных девиц. Такой ум, такое красноречие — вам бы у неё поучиться. Ту подзорную трубу, что я привёз из-за моря, — не хвастаюсь, но если бы кто-то из вас её увидел, он бы не знал, что это и как ею пользоваться. А она знала! И даже умела обращаться! А перламутровые раковины, что я купил, — только она оценила их красоту. И главное — она порядочная! Не то что некоторые — с возрастом становящиеся всё мелочнее.

— Порядочная? — переспросил сэр Томас. — С чего ты взял, что она порядочная? Она что, покрывает тебя?

Сэр Гарольд мысленно выругался: сэр Томас слишком хитер, сразу учуял неладное. Когда он сказал, что Элизабет порядочная, он имел в виду, что она не выдала его раннее возвращение и посещение «Дома Роз». Это ли не порядочность? Величайшая!

— Ничего, — кашлянув, ответил сэр Гарольд. — Кстати, вы до сих пор не сказали, где были. Почему в поместье никого нет?

Братья переглянулись. Сэр Джеймс сказал:

— В лавке «Файн Клот» случилось происшествие. Мы были там.

— Я только что говорил об этом с Эли. «Это дело ещё не улажено?» —спросил сэр Гарольд.

— Ты ей рассказал? — резко спросил сэр Томас.

— Да, — кивнул сэр Гарольд.

— Ты... ты просто безрассуден! — с трудом вымолвил сэр Томас.

***

Вернувшись в свой флигель, Элизабет села за стол.

Бет хлопотала, перетаскивая сундук с «перламутровыми раковинами» в комнату. Сундук был тяжёлый, но когда его открыли, мерцающий отблеск раковин был очень красив. Хотя это были просто ракушки, в них была красота, способная соперничать с жемчугом и нефритом.

Бет восхищённо ахала, а Элизабет задумалась.

Итак, неприятности Фиц-Аланов были связаны с туманным атласом. Семья разбогатела на тканях. За эти годы другие их предприятия постепенно свернулись, и ювелирная лавка закрылась. Ткацкая мастерская Фиц-Аланов славилась на всю Англию, и туманный атлас был уникален — только они умели его делать.

Если с атласом и впрямь была проблема, это нанесло бы сокрушительный удар по бизнесу Фиц-Аланов. Рухни их репутация — и всё пропало. Даже при несметных богатствах им пришлось бы расплачиваться и разориться.

В чём именно проблема, она не знала. Как сказал сэр Гарольд, ткацкая мастерская находилась здесь, в Норвиче, и сэр Джеймс с сэром Томасом следили за ней постоянно. Столько лет не было нареканий, и вдруг такое. Неужели совпадение?

У Элизабет было смутное чувство, что это не случайно. Не говоря уже о другом, Роберт только начал свою карьеру. Если с Фиц-Аланами что-то случится, кто-то может использовать это, чтобы надавить на Роберта, и его карьера окажется под угрозой.

Элизабет встревожилась. Неужели неприятности с делом — чей-то умысел, чтобы через Фиц-Аланов контролировать Роберта или всю семью? Ведь богатство Фиц-Аланов было огромным. Если бы кто-то прибрал их к рукам, ему стали бы доступны многие вещи.

Семья могла бы стать источником нескончаемых взяток.

Элизабет похолодела. Она не была настоящей старшей мисс Уэссекс, и к Фиц-Аланам не питала особой привязанности. Но она надеялась использовать влияние семьи для своих дел. Даже ради себя самой она должна была помочь устоять.

Враг был в тени, а она — на свету, что затрудняло ответные действия.

Подумав, Элизабет сказала:

— Бет, завтра ты выйдешь из поместья и обойдёшь лучшие портняжные лавки Норвича. Спроси, не было ли у них недавно жалоб на одежду из туманного атласа.

— Хорошо, — согласилась Бет и спросила: — Зачем миледи — это нужно?

— У Фиц-Аланов неприятности, и причина в атласе. Я не знаю, насколько серьёзна ситуация и сколько уже известно. Но лучшие лавки наверняка имели дело с ними. Если они откажутся брать атлас, значит, дела плохи.

Элизабет не договорила: в Лондоне об этом ещё не знали. Если все лавки одновременно перестали заказывать атлас, это неспроста. Кто-то, вероятно, заранее их предупредил.

— Когда будешь спрашивать, обрати внимание на их реакцию. Скажут ли они, что нет запасов, или прямо сообщат о проблемах с атласом, — наставляла Элизабет.

Бет внимательно слушала.

Торговля, ведётся годами. Даже сэр Гарольд не мог быть уверен, есть ли на самом деле проблема с тканью. Те лавочники, кто хотел и дальше иметь дело с семьёй, постарались бы замять скандал. Но если они спешат раззвонить о проблемах, значит, кто-то их надоумил, и они намеренно вредят.

Кто же мог быть за этим? Элизабет задумалась, но улик было мало. Как она ни билась, ответа не находила. Бет посоветовала ей лечь пораньше, и Элизабет сдалась.

Наутро Бет отправилась по лавкам, как велела госпожа. Сама она решила найти сэра Гарольда и поговорить. В семье он единственный, кто не сторонился её. Вчера она многое от него узнала. Может, сегодня удастся выведать ещё.

Она не знала, где его покои, и пошла в главную гостиную, чтобы велела слугам позвать его. Там она застала Клару и Николаса.

Клара взволнованно ходила взад-вперёд. Николас тоже выглядел озабоченным.

— Кузина, — позвала Элизабет, входя.

Николас взглянул на неё. Клара, увидев Элизабет, улыбнулась, но улыбка вышла грустной:

— Кузина, ты пришла. — Помолчав, она извинилась: — Вчера в лавке неожиданно пришли дядя Уайт и дядя Блэк, и я оставила тебя одну. Прости.

— Ничего, — улыбнулась Элизабет. — У тебя были важные дела. Я всё равно хотела погулять одна, так что все в порядке.

— Ну и хорошо, — сказала Клара.

В гостиной воцарилась тишина. Николас дулся на Элизабет и не заговаривал первым. Клара, обычно словоохотливая, сегодня была задумчива.

Подумав, Элизабет тихо спросила:

— Кузина волнуется о делах в лавке?

Клара вздрогнула и горько улыбнулась:

— Да, мелкие неприятности с бизнесом.

— Речь о туманном атласе? — Элизабет посмотрела на неё. — Этот скандал — многие ли портные лавки уже знают?

Клара изумилась. Николас спросил:

— Откуда ты знаешь? Подслушивала?

— Дядя Гарольд рассказал мне, — ответила Элизабет, глядя на Клару. — Но он только упомянул, что кто-то жалуется на атлас и что замешаны портные. Остальное я догадалась. — Она улыбнулась. — В Норвиче много портных, и многие берут атлас у вас. Если с ним действительно проблемы, они будут осторожны.

— Кузина очень проницательна, — сказала Клара. Раз сэр Гарольд уже всё рассказал, скрывать дальше не имело смысла. Тем более что дело становилось всё громче, и Элизабет всё равно узнала бы.

— У нас с портными были большие объёмы. Сейчас они все отказываются от заказов — не один-два, а все. В последние дни владельцы каждый день приходят в лавку, чтобы расторгнуть договоры. Как видела, дядя Уайт и дядя Блэк, которые пришли вчера, вели с нами дела десятилетиями. Они тоже пришли расторгнуть контракты, — вздохнула Клара.

— Десятилетиями — старые знакомые. «А в трудную минуту они бросают?» —спросила Элизабет.

— Нельзя сказать, что бросают, это человеческая природа, — ответила Клара без обиды. — Просто себестоимость атласа высока, и портные раньше не жаловались, а теперь эту партию не продать. Для нас это огромный убыток.

— Какая там человеческая природа! Просто бросают, — фыркнул Николас. — Раньше они умоляли нас поставить им товар первыми. А теперь, ничего толком не выяснив, спешат расторгнуть договоры. Что там десятилетняя дружба — всё меркнет перед наживой!

Клара вздохнула, ничего не ответив. Слова Николаса были резки, но не лишены правды. Такое поведение и впрямь достойно презрения, даже учитывая многолетнее сотрудничество.

Но Элизабет думала о другом. Эти портные покупали атлас ради прибыли. Если они работали вместе десятилетиями, значит, дело было выгодным. Даже если сейчас возникли проблемы, пока всё не выяснено, они не стали бы так поспешно рвать контракты — это означало бы потерю будущих доходов.

Что же заставило их добровольно отказаться от денег? Либо им сулили большую выгоду, либо на них давили.

— Если эта партия атласа принесёт убытки — что ж, бывает. Но если слух о проблемах разойдётся, репутация рухнет, и встать будет трудно. Неужели вековое дело разрушится в одночасье? — сокрушалась Клара.

Чем богаче семья, тем больше она дорожит репутацией. Великую стену может разрушить муравьиная нора. Один неверный шаг — и всё пропало. Потому они всегда были так щепетильны в вопросах качества. И вот случилась такая беда.

— Кузина, не волнуйся, — утешила её Элизабет. — Ещё не доказано, что проблема именно в ткани. Это только слухи. Дело ещё не безнадёжно. Если мы найдём истинную причину, невиновность будет доказана, а репутация восстановлена.

— Легко сказать, — покачала головой Клара. — Мы не можем найти причину. В мастерской с атласом всё в порядке, а в готовой одежде — проблемы.

— Может, дело не в атласе, — сказала Элизабет. — Может, это ошибка портных?

— В одном-двух случаях — возможно, но не во всех же лавках Норвича сразу, — возразила Клара. — Я понимаю, что ты хочешь сказать — нас подставили. Но в Норвиче нашу семью, хоть она и не знатная, обычно никто не трогает. Кто осмелится нас подставить? У такого человека должно быть высокое положение. Что ему даст наша погибель?

— А есть ли в Норвиче другие ткацкие? — спросила Элизабет.

Клара покачала головой.

Значит, не конкуренты.

Элизабет вздохнула. Они ещё говорили, когда в гостиную вошли трое братьев. Увидев беседующих Клару и Элизабет, сэр Гарольд приветствовал их:

— Клара, Эли!

— Дядя Гарольд, — кивнула Элизабет.

Сэр Джеймс посмотрел на неё, помедлил и сказал:

— Эли, последние дни мы не пускали тебя к матери, потому что её здоровье и впрямь слабо. Ты уже больше двух недель в Норвиче, и мать постепенно идёт на поправку. Сегодня я отведу тебя к ней.

Элизабет удивилась. Заметив довольное лицо сэра Гарольда, она поняла: это он замолвил за неё слово. Так что сэр Джеймс решил, что время пришло.

Нежданная удача.

— Это замечательно.

Сэр Томас и сэр Гарольд наблюдали за ней. Её радость не казалась притворной. В последние дни, хоть братья и были заняты делами в лавке, они не ослабляли наблюдения за Элизабет. Служанки, приставленные к ней, докладывали, что она ничего предосудительного не делала, была очень тиха и мягка. Братья постепенно успокоились.

— Тогда пойдём, — сказал сэр Томас.

Элизабет кивнула.

Они уже собирались уходить, как вдруг вбежали запыхавшиеся леди Кэтрин и леди Элис. Леди Кэтрин обычно не занималась делами, но в таком большом доме хлопот хватало. В семье управление не было сосредоточено в одних руках; они делили его поровну, и, видимо, невестки ладили между собой, иначе давно бы передрались. Будь леди Маргарет и леди Агнесса вынуждены делить власть, в доме Уэссексов не было бы покоя.

— Милорд, — сказала леди Кэтрин, — шериф прислал своих людей.

— Шериф? — удивился сэр Джеймс. — Зачем?

— Не знаю, — встревоженно ответила леди Кэтрин. Не успела она договорить, как в гостиную ворвались стражники с длинными мечами на поясах.