Глава 19 Арест.

— Здесь живёт сэр Джеймс Фиц-Алан и сэр Томас? — спросил один из них.

— Да, — ответил сэр Томас. — В чём дело?

— Шериф просит вас пожаловать, — сказал старший стражник. — Прошу.

— Пожаловать? Куда? В чём нас обвиняют? — шагнул вперёд сэр Гарольд. — Почему только этих двоих?

Стражник оглядел сэра Гарольда, одетого как простой торговец, и, видимо, не узнав в нём третьего брата, пренебрежительно сказал:

— Мы только выполняем приказ. Все вопросы обсуждайте с шерифом.

Элизабет показалось это странным. Семья Фиц-Аланов, хоть и не знатная, была богата и влиятельна, и никто не смел к ним так относиться. Местный шериф, вероятно, не стал бы с ними столь грубо разговаривать. Стражники всегда подстраиваются под обстоятельства. Такое поведение означало, что шериф дал им понять: Фиц-Аланов можно не бояться.

Почему шерифу было их не бояться?

Сэр Гарольд хотел было устроить скандал, но сэр Джеймс остановил его. Как старший брат, он был выдержаннее. Он поклонился стражникам:

— Раз вы по долгу службы, мы поедем. Позвольте мне только отдать распоряжения.

Он посмотрел на Элизабет:

— Я собирался отвести тебя к матери, но случилось вот что. Тебе придётся подождать.

— Ничего, — улыбнулась Элизабет.

Затем он обратился к сэру Гарольду:

— Гарольд, ты делами не занимаешься, просто охраняй семью. Лавку пока поручим Кларе и Николасу. Пусть набираются опыта. А нас с Томасом матери не говори. Запомни.

Леди Элис спросила стражника:

— Офицер, когда мой муж и деверь вернутся?

— Не знаю, — отрезал тот и обратился к сэру Джеймсу: — Вы закончили? Поехали.

Сэр Джеймс больше не сказал ни слова, успокоил жён, пообещав, что они скоро вернутся, и ушёл со стражниками.

После их ухода все в доме были в растеряности.

Случившееся было столь внезапно, что никто не ожидал. Клара пробормотала:

— С отцом и дядей... всё будет в порядке?

— Конечно, — утешила её Элизабет. — Дядя Джеймс сказал, что они скоро вернутся.

— Нет, — покачала головой Клара. — Дядя никогда не давал таких наставлений. Сегодня он специально поручил нам с Николасом лавку... Он чувствовал, что не вернётся скоро... У него было предчувствие.

И правда, последние слова и распоряжения сэра Джеймса говорили о том, что он не надеялся вернуться быстро.

— Что же происходит? — спросила леди Элис. — Зачем шерифу их вызывать?

Хотя они не знали точно, вызов чиновника не предвещал ничего хорошего — вряд ли шериф звал их на чай.

— Это из-за атласа, — процедил сквозь зубы Николас. — Сначала портные молчали, жалоб было мало, а теперь все расторгают контракты. Весть о проблемах разойдётся. Когда простые люди узнают, они не успокоятся. Чтобы утихомирить народ, шериф сделает из нас козлов отпущения.

Элизабет с новым уважением посмотрела на Николаса. Она считала его взбалмошным и недальновидным, но сейчас он показал себя ясным умом, сразу разглядев всю цепочку.

Трое внуков оказались не промах. Роберт был умён и талантлив. Клара — щедра и тверда. Николас тоже не лишён хитрости. Иметь такую семью в союзниках было хорошо.

— Кузен прав, — сказала Элизабет. — Я тоже думаю, что это из-за дел в лавке.

Николас фыркнул.

— А этого шерифа зовут Юстас? — спросила Элизабет.

— Откуда ты знаешь? — удивился сэр Гарольд. Элизабет, столичная барышня, никогда прежде не бывавшая в Норвиче, откуда ей знать имя местного шерифа?

— У него есть зять, который служит начальником монетного двора в Лондоне, — улыбнулась Элизабет.

— А кто такой начальник монетного двора? — не поняла семья.

— Он отвечает за чеканку, — пояснила Элизабет.

— Я и не знал, что ты в курсе про его зятя. А этот начальник монетного двора, небось, не очень высокого ранга? — спросил сэр Гарольд.

— Не очень, — улыбнулась Элизабет. — В доме графа волей-неволей узнаёшь кое-что.

Про себя она подумала: зять шерифа служит под началом первого министра и близок к Лоуренсу. Значит, и сам шериф — человек первого министра.

***

Тем временем в одной из городских усадеб Норвича шёл разговор.

— Милорд, шериф Юстас сделал свой ход, — доложил Лукас.

Эдмунд, сидевший в кресле и рассматривавший свиток, остановился:

— Рановато.

— Я тоже так думаю, — погладил бороду Лукас. — Говорят, он прямо ворвался в гостиную и арестовал братьев. Скандал огромный. Весь Норвич уже знает.

— Ожидаемо, — усмехнулся Эдмунд. — Он хотел, чтобы Лоуренс увидел. Скандал должен быть громким.

— Говорят, тогда там была и старшая мисс Уэссекс, — сказал Лукас. — Но она ни во что не вмешалась. В этот раз она, видимо, не сможет помешать и не причинит нам хлопот.

Обычно Элизабет было не под силу изменить ход событий, но после нескольких её вмешательств Лукас уже не был так уверен. Её нельзя было мерить обычной меркой.

— Не обязательно, — улыбнулся Эдмунд, и в его глазах мелькнула ясность. — Её нельзя недооценивать.

— Я уже давно не недооцениваю, — улыбнулся Лукас. — Но Лоуренс давно замышляет против Фиц-Аланов. Теперь, когда сэра Джеймса и сэра Томаса нет, семья — просто разрозненная толпа. Сэр Гарольд ничего не смыслит. Как только слух о проблемах с атласом разойдётся, лавка рухнет. Фиц-Аланы окажутся в безвыходном положении, и тогда семья первого министра сможет действовать.

— Лукас, не считай всех дураками, — тихо произнёс Эдмунд, помахивая золотым веером. — План Лоуренса не безупречен. Другие тоже могли догадаться.

— Пока спектакль не окончен, нельзя знать, хорош ли он, — добавил он с лёгкой улыбкой.

***

После того как сэра Джеймса и сэра Томаса увели, в доме Фиц-Аланов воцарилась гнетущая тишина.

Старая леди была слишком слаба, чтобы вставать с постели, и никто не осмеливался рассказать ей о случившемся. Леди Кэтрин и леди Элис, через силу улыбаясь, ухаживали за больной, стараясь не выдать тревоги. Здоровье старой леди с таким трудом пошло на поправку — нельзя было допустить, чтобы все усилия пошли прахом.

Что касается слов Элизабет о том, что зять шерифа Юстаса служит начальником монетного двора в Лондоне, это только поразило всех её осведомлённостью, но к сожалению не привлекло особого внимания семьи.

Однако мысли Элизабет были заняты другим. Семья первого министра, Юстас — достаточно было одного начальника монетного двора, чтобы связать их воедино. Такая тесная связь невольно заставляла её строить догадки.

Но если бы она поделилась ими с Фиц-Аланами, те бы всё равно не поверили.

Вернувшись в свой флигель, Элизабет сидела в глубокой задумчивости.

Бет не смела её беспокоить и тихо вышла. После ареста сэра Джеймса и сэра Томаса слуги в поместье тоже приуныли. Весь дом мгновенно стал каким-то мрачным, словно незримая тьма навалилась на каждого, не давая вздохнуть свободно.

Как говорится, беда познаётся в беде. Хотя никто не желал Фиц-Аланам несчастья, для Элизабет это была не только беда. Растопить лёд, ничего не делая и просто ожидая, когда он растает сам, было невозможно, да и слишком долго ждать. А времени у неё было в обрез. Если в этот трудный час ей удастся внести хоть малую лепту и помочь пережить кризис, то, когда буря утихнет, большая часть прежней отчуждённости, вероятно, рассеется.

Тогда вопрос о примирении решится сам собой.

Но прежде всего нужно было выяснить, что на самом деле случилось с туманным атласом. Элизабет чуяла заговор. Пока у неё были только подозрения, что это дело рук семьи первого министра, но доказательств не было.

Оставалось ждать возвращения братьев.

Сэр Джеймс и сэр Томас не вернулись в ту ночь.

Мало того, в последующие дни они бесследно исчезли. Леди Кэтрин и леди Элис сначала с тревогой ждали в поместье. Через три-пять дней, не получив никаких известий, они уже не могли сдерживаться и сами отправились в управу шерифа, желая узнать, в чём дело.

Но шериф Юстас даже не принял их. Он лишь велел своему секретарю выйти и сказать, что сэр Джеймс и сэр Томас «гостят» в управе, просто дело ещё не закончено. Как только закончится — вернутся.

Леди Кэтрин, при всей своей обычно сдержанной рассудительности, была бессильна против скользкого шерифа. Вернувшись домой, она пожаловалась леди Элис:

— Я даже лица этого Юстаса не видела! Не то чтобы спросить о наших мужьях. Думаю, он нарочно так делает. Знал, что я приду, и прячется!

Леди Элис, более робкая, встревожилась:

— Что же он задумал, удерживая их в управе? Кто знает, как они там? Может, их пытают? Я слышала, некоторые чиновники держат людей в тюрьме, чтобы мучить.

Эти слова подслушал сэр Гарольд. Взбешённый, он заорал:

— Пытать?! Да они жить надоели! Старшая невестка, вторая невестка, погодите. Юстас не желает вас видеть? Я ворвусь к нему силой! Приставлю нож к горлу — погляжу, примет он меня или нет!

Леди Кэтрин и леди Элис принялись было отговаривать, но сэра Гарольда было не удержать. Он вывел из конюшни лучшего коня и галопом помчался к управе — явно собираясь свести счёты с шерифом.

Сэр Гарольд был прямодушен и не обуздан, он считал, что все вопросы можно решить кулаками. Элизабет, узнав об этом и поспешив в гостиную, застала леди Кэтрин и леди Элис, которые уже отправили погоню, но неизвестно, удастся ли её догнать.

Клара и Николас тоже прибежали. Узнав, в чём дело, Николас не колеблясь сказал:

— Я пойду за третьим дядей!

— Николас! — удержала его леди Элис. — Не усугубляй! В доме сейчас ни одного мужчины, одни женщины... Что же это делается!

Клара тоже была встревожена. Заметив стоявшую в стороне Элизабет, она подошла и тихо сказала:

— Кузина, ты тоже находишь это невероятным?

— Да, — кивнула Элизабет. — До приезда сюда я и не думала, что у Фиц-Аланов могут быть такие неприятности. Я полагала, что в Норвиче вы живёте более спокойно.

— Так и было... несколько месяцев назад, — горько усмехнулась Клара. — Но посмотри сейчас. Говорят, после процветания приходит упадок. Неужели нашей семье суждено пасть?

В голосе Клары звучало отчаяние. Обычно щедрая и степенная, она была ещё юна. Внезапное несчастье, да ещё с арестом отца и дяди, не зная, что с ними, сломило её. Элизабет заметила тени у неё под глазами — верно, она не спала спокойно ни одной ночи.

— Человек сам кузнец своего счастья. И при чём тут «суждено»? К тому же вы ни в чём не повинны. Бог должен быть к ним милостив, — утешила её Элизабет, но тут же мысленно усмехнулась. Бог не милостив лишь потому, что ты добр. В прошлой жизни её собственная семья де Бур была честна и неподкупна, а какой конец их ждал? На Бога надеяться нечего, нужно полагаться на себя.

— Кузина, не говори таких унылых слов, — твёрдо сказала Элизабет. — По-моему, дядя и второй дядя в управе не пострадают. Если бы Юстас хотел им навредить, он бы уже давно это сделал. А так, прячась и затягивая, он больше похож на торговца, который ждёт подходящей цены.

— Ждёт цены? — не поняла Клара.

— Разве в торговле так не бывает? Сделка совершается не сразу. Идёт торг, каждая сторона упирается, пока не достигнут цены, устраивающей обеих. Тогда всё зависит от того, у кого выдержки больше. Кто выдержит, тот и победит. Если одна из сторон запаникует и потеряет самообладание, она невольно уступит первой.

Клара вдруг поняла:

— Ты хочешь сказать, что сейчас шериф Юстас и наша семья — как две стороны в сделке. Он не даёт нам увидеться с отцом и дядей, и если мы, волнуясь, потеряем хладнокровие, то начнём уступать. И тогда любые условия Юстаса мы примем.

— Именно, — улыбнулась Элизабет. Клара была умна.

— Но какую сделку хочет заключить с нами шериф? — недоумевала Клара. — Что ему нужно? — Она даже не заметила, как привычно начала советоваться с Элизабет. Николас был ещё слишком молод. Из всех присутствующих только Элизабет могла с ней говорить.

— Это зависит от того, какие условия выдвинет Юстас, — ответила Элизабет. — Не волнуйся. Если он и впрямь хочет торговаться, он скоро их объявит. Подождём.

Увидев уверенный вид Элизабет, Клара словно обрела опору и постепенно успокоилась. Выражение её лица наконец смягчилось, и она даже позволила себе пошутить:

— Но почему ты, кузина, называешь шерифа просто по имени? Если кто услышит...

— Он всего лишь шериф, — улыбнулась Элизабет, и в её улыбке сквозило невинное своеволие. — Мой отец — граф Уэссекский. Даже если я буду стоять перед Юстасом и звать его по имени, он, как бы ни злился, вынужден будет держать почтительно.

Клара опешила. Николас тоже взглянул на неё с новым интересом.

Сейчас пренебрежение в её голосе, когда она говорила о Юстасе, было слишком очевидным.

Элизабет и впрямь презирала шерифа Юстаса. Не потому, что он был всего лишь шерифом. Этот Юстас получил свою должность благодаря связям жены, а сам держал на стороне любовницу и даже прижил с ней ребёнка. Землевладельцы графства должны были отчитываться перед ним в конце года. Сэр Ричард был честен и неподкупен, в отличие от других, не посылал Юстасу взяток, и тот нарочно придирался к нему. Томас не вынес этого и решил раздобыть компромат на Юстаса — так он случайно раскрыл тайну и пригрозил шерифу, чтобы тот оставил отца в покое.

Сэр Ричард так и не узнал об этом поступке сына. Он только удивлялся, почему в последующие годы Юстас перестал его донимать. Если бы Томас не раскрыл эту тайну, неизвестно, сколько бы ещё сэр Ричард продержался на своей должности. Злобный и мстительный Юстас непременно нашёл бы способ лишить его места.

Элизабет презирала таких, как Юстас. Она не ожидала, что судьба снова столкнёт её с ним. Естественно, она не испытывала к нему тёплых чувств.

Леди Кэтрин сказала леди Элис:

— Почему до сих пор не вернулись те, кто поехал за третьим братом? Неужели не смогли его догнать?

— Очень может быть, — встревожилась леди Элис. — Боевые искусства третьего брата высоки, наши стражники ему не ровня. Он рванул к шерифу сгоряча, наверное, гнал во всю прыть... Лишь бы не наделал бед. В такой момент нам нельзя усугублять ситуацию.

— Нет, я сама поеду в управу, — решительно встала леди Кэтрин. — Наши стражники вряд ли смогут урезонить третьего брата. С его нравом... Я поеду.

— Я с тобой, — сказала леди Элис.

Они уже собрались выходить, как вдруг в дверях появился запыхавшийся Алан. В последние дни он вместе с Сэмом помогал в лавке «Файн Клот» — в поместье он был не нужен.

— Алан, что с тобой? — вскрикнула леди Элис.

Элизабет оглянулась. Одежда на Алане была разорвана в клочья, лицо в синяках и ссадинах, в углу рта запеклась кровь. Волосы растрёпаны — видно, он только что с кем-то дрался.

— Беда! — Алан перевёл дух. — Лавку «Файн Клот» разгромили! Стража не смогла их остановить. Хозяина окружили, Сэм ещё держится. Те люди ворвались и крушат всё подряд, даже вывеску сломали! Госпожи, вы должны прийти!

— Лавку разгромили? — у леди Элис подкосились ноги.

— Истинная правда, — подтвердил Алан. — Если бы я не был ловок и не проворен, я бы и сам не вырвался. Те люди озверели, никого из лавки не выпускают.

— Алан, — спросила Элизабет, — кто эти люди?

Кто в Норвиче осмелился бы её разгромить?

Алану сейчас было не до того, кто его спрашивает — неважно, что это столичная мисс. Он тотчас ответил:

— Простолюдины.

— Какая чернь посмела бесчинствовать в «Файн Клот»? Жить надоело? — вскипел Николас. — Почему не обратились в управу?

— Наших хозяев уже арестовали, молодой господин, — с убитым видом ответил Алан. — К кому же нам обращаться?

— За что они крушат лавку? — спросила Элизабет. — «Файн Клот» их ничем не обидел, с какой стати?

— Говорят, из-за туманного атласа, — голос Алана стал глуше. — Те люди сказали, что одежда из нашего атласа вызывает сыпь. Теперь все портные в Норвиче отказываются его брать. А те, кто уже купил, страдают. А несколько дней назад один человек, носивший туманный атлас, умер.

Кто-то умер?

Клара зажала рот рукой. Дочь торговца, она понимала: если разнесётся слух, что «туманный атлас убивает людей», у семьи не будет шанса оправдаться.

И этот слух уже разнёсся.

Леди Кэтрин и леди Элис едва не рухнули.

Николас сжал кулаки.

Алан обвёл взглядом комнату, полную людей, и почувствовал себя покинутым. Сэр Джеймс и сэр Томас в управе, сэр Гарольд умчался к шерифу — неизвестно, где он сейчас. Старая леди прикована к постели. В комнате остались только молодой Николас да женщины. А беда навалилась так внезапно, что же им делать?

— Я пойду в лавку, — сказал Николас.

— Николас, что ты там один сделаешь? — удержала его леди Элис.

— Матушка, если не я, то кто? Лавка «Файн Клот» — это наследие наших предков, её нельзя оставлять на поругание. Я — единственный мужчина в доме сейчас, я должен идти, — твёрдо заявил он.

Леди Элис, растерявшись, ослабила хватку.

Элизабет с восхищением посмотрела на Николаса. Она считала его незрелым, но сейчас он проявил чувство ответственности — редкое качество. Он напомнил ей Томаса.

Взгляд её смягчился.

— Я пойду с тобой, — сказала она. — Не бойся, я что-нибудь придумаю.

— Ты... — начал было Николас, но Клара перебила его, схватив Элизабет за руку:

— Я тоже пойду.