Глава 3. Приглашение на представление.

Толпа и впрямь была огромна.

Хотя Лондон был намного больше Норфолка, и жителей в нём было куда больше, даже в самый оживлённый час Норфолк не мог сравниться с нынешней столицей. Трудно было представить, что узкую улочку, по которой обычно никто не ходил, сегодня так трудно пересечь.

Наконец она почти добралась до другой стороны.

Элизабет уже собиралась облегчённо вздохнуть и направиться с двумя служанками к Роберту, как вдруг дорогу им преградил человек в чёрном.

Бет чуть не вскрикнула от испуга. Молли тоже сжала кулаки. Но человек в чёрном был совершенно невозмутим и сказал, чеканя слова:

— Старшая мисс Уэссекс, его светлость герцог приглашает вас посмотреть частное представление труппы «Театр Луны». Для вас приготовлено лучшее место в зале.

— Его светлость герцог? — переспросила Элизабет. — Эдмунд де ла Поль?

Венсли был удивлён, что старшая мисс Уэссекс без тени смущения произносит имя его светлости. Он кивнул.

Элизабет нахмурилась. Бет прошептала:

— Миледи, этот человек вдруг появился. Какой ещё герцог? Может, он нас обманывает...

— Не обманывает, — ответила Элизабет. — Это человек герцога Саффолка.

Теперь удивился и Венсли. Он был уверен, что Элизабет никогда его не видела, но как она могла говорить с такой уверенностью? В следующий миг он услышал её спокойный голос:

— Герцог Саффолк славится любовью к красоте и презрением к уродству. Этот стражник так хорош собой, что, несомненно, принадлежит ему.

Венсли, при всей своей выдержке, едва не споткнулся от таких слов.

Зато Бет тут же пристально вгляделась в лицо Венсли и, не удержавшись, ахнула:

— Правда! Миледи, он гораздо красивее наших стражников! Почти как второй молодой господин!

Венсли слегка смутился.

Бет дёрнула Элизабет за рукав и прошептала:

— Так мы пойдём, миледи?

Элизабет посмотрела на Венсли. Прочесть что-либо на его лице было невозможно. Подумав, она вздохнула:

— Идём.

Бет всё ещё немного побаивалась, но Элизабет была беспомощна. Она сознавала: стоит ей отказаться — и герцог Саффолк придумает иной способ принудить её. Его учтивость — одна видимость, а под ней — природная властность.

Отказать ему никто не мог, потому что у него всегда были свои методы.

Умный человек уступает обстоятельствам. Элизабет оставалось только сказать:

— Ведите.

Она вместе с Бет и Молли последовала за Венсли.

***

Роберт выбирал, беседуя с сэром Томасом. Повернув голову, он вдруг заметил знакомую фигуру. Он чуть не окликнул Элизабет, но не успел, как она скрылась в толпе.

Роберт подумал, что ему померещилось, и застыл в задумчивости. Сэр Томас, расплатившись, обернулся и, увидев его замешательство, спросил:

— Что случилось?

— Ничего, — ответил Роберт, отводя взгляд. Он подумал, что это, наверное, игра воображения. Даже если Элизабет сегодня вышла, она вряд ли была бы одна — её наверняка сопровождали бы родные.

Ему наверное показалось.

***

Таверна «Корона и Лев» была самым большим заведением в Лондоне.

Когда Элизабет была женой Шеппертона, она как-то проезжала мимо этого здания вместе с миссис Шеппертон и Мэри. Тогда мать и дочь ужасно завидовали. Её саму это не особенно трогало — по сравнению с Шеппертонами её желания всегда были удивительно скромны. Но с тех пор она знала, что «Корона и Лев» — это денежная яма, место для высшего общества.

Туда, куда она не могла ступить ногой в прошлой жизни, теперь она могла войти свободно, даже будучи «почётной гостьей», хотя это приглашение было не совсем приглашением, оно всё равно было достойным и оправданным.

В главном зале на первом этаже уже было несколько посетителей, но Элизабет пригласили на второй этаж.

В отдельный кабинет на втором этаже.

Особняк графа Уэссекского был чрезвычайно роскошен, но башня «Корона и Лев» была ещё богаче. Один только ковёр на полу был великолепен, по словам брата Томаса, «с первого взгляда видно, что дорого».

В этом «с первого взгляда дорогом» кабинете на втором этаже таверны «Корона и Лев» Венсли откинул занавеску и пропустил Элизабет внутрь.

Она увидела тех, кто был внутри.

Кроме Эдмунда, там были ещё двое. Один — мужчина в зелёном, с острой бородкой, который мягко улыбнулся Элизабет. Она не узнала его, но вежливо улыбнулась в ответ. Другого она узнала — это был экзаменатор по стрельбе из лука на школьном экзамене, командир Конрад Ли.

Конрад, казалось, был очень рад видеть Элизабет и приветствовал её своим густым басом:

— Старшая мисс Уэссекс!

Он, видимо, хотел ещё что-то сказать, но, подумав, не нашёл слов и лишь сухо похвалил:

— Вы отлично стреляете из лука верхом!

Совсем как хвалят солдата под командованием.

Лукас и Эдмунд странно посмотрели на него.

Конрад почесал затылок, глуповато усмехнулся и замолчал.

Только тогда Элизабет взглянула на Эдмунда. Молодой человек был сегодня в светло-красном камзоле. Несмотря на светлый цвет, он казался ещё более великолепным. Кожа его была белее, чем у любой набелённой женщины, губы краснее, чем персиковые цветы в апреле. Белое стало ещё белее, красное — ещё краснее, а его янтарные глаза сияли. Весь его облик был свободен от мирской пыли. Где бы он ни стоял, всё вокруг становилось картиной. Даже лениво играя с золотым шёлковым веером в руке, он был прекрасен настолько, что его можно было запечатлеть на полотне, и он в любой миг мог исчезнуть.

— Чего хочет от меня его светлость? — спросила Элизабет. Она и впрямь не понимала, зачем Эдмунд её позвал.

Эдмунд взглянул на неё и вдруг улыбнулся.

— Между нами есть хоть какая-то дружба, старшая мисс. Не нужно быть такой отстранённой. Сегодня праздник середины осени. Мы случайно встретились на улице. Труппа «Театр Луны» даёт здесь частное представление, и я просто пригласил вас посмотреть.

Элизабет удивилась: какая между ними дружба? Если и была, то недобрая и не дружба. Эдмунд видел, как она подстроила разоблачение настоятельницы на холмах, как она подтолкнула Мэри к тому, чтобы та впуталась в историю с лордом Энтони и Анной. И она случайно наткнулась на его тайные дела. Каждый знал секреты другого — в какой-то момент не будет преувеличением сказать, что они оба желали не встречаться друг с другом. А Эдмунд говорил так легко и непринуждённо, словно между ними существовала давняя добрая дружба.

Невероятно.

И «случайно встретились на улице» — тоже неправда. Очевидно, он послал человека «пригласить» её, не оставив выбора.

— Благодарю за приглашение, — сказала Элизабет, — но я не любительница театра.

— Если старшая мисс хочет в будущем лучше разыгрывать свои роли, ей стоит поучиться у знаменитых актёров, — с улыбкой ответил Эдмунд.

Элизабет с трудом сохраняла улыбку. Слова Эдмунда, казалось, снова напоминали ей о королевском банкете. По сути, единственная её ошибка была в том, что она позволила ему заметить её слабость и теперь он использовал это как постоянный рычаг давления!

Конрад смотрел то на одного, то на другого, совершенно не понимая тонкой атмосферы между Эдмундом и Элизабет. Однако он был достаточно любезен и сказал:

— Старшая мисс Уэссекс, мы видели вас сверху — вы были совсем одни, без охраны и без родных. Вы потерялись? Каждый год на празднике пропадает много женщин, негодяев хватает. Даже стража не всегда справляется. Может, после представления мы проводим вас домой, к вашим родным? Так будет безопаснее.

На добрую улыбку не отвечают грубостью. К тому же Конрад казался куда более искренним и прямодушным, чем Эдмунд. Элизабет трудно было питать к нему неприязнь. И в его словах был смысл. Ночь становилась всё темнее, факелы на улицах горели всё ярче, толпы зевак всё гуще, и бродить одной по такой толпе было и впрямь неразумно. Видя, что и Бет, и Молли с нетерпением ждут представления, Элизабет решила на время последовать совету Конрада.

Она улыбнулась, глядя очень нежно и чисто, и сказала:

— Благодарю вас, командор Конрад.

Конрад почувствовал себя польщённым и с гордостью взглянул на Лукаса. Видишь? Леди он не испугал. Он ведь не такой уж и старый?

Лукас отвернулся, не желая смотреть на его физиономию.

Пока они говорили, снизу донёсся звук труб — вступление к театральному представлению.

Частное представление труппы «Театр Луны» вот-вот должно было начаться.