Глава 22. Неожиданная встреча.

Подняв глаза, она увидела знакомое красное одеяние и лениво покачивающийся золотой веер.

Эдмунд?

Что он здесь делает?!

Сердце Элизабет забилось быстрее. Первой мыслью было: неужто он следил за ней? Но нет. Даже если в её поведении было что-то подозрительное, герцог Саффолк не стал бы шпионить за ней. Этот человек был и так занят великими делами.

Однако... Элизабет взглянула на маленькое окно. Из него было видно всё, что творится в «Файн Клот». Герцог любил смотреть представления. Небось, он смотрел это от начала до конца. Вернее, он пришёл ещё до неё и знал, что лавку разгромят, специально — поглазеть.

Как отвратительно.

Элизабет глубоко вздохнула. Что бы ни замышлял герцог, она должна подняться и переговорить с ним. Выведать его намерения. Если их пути не пересекутся, пусть смотрит свои представления и не мешает. Если же пересекутся... она будет действовать по обстоятельствам.

Элизабет дала Бет и кое-какие указания и направилась ко входу одна.

— Она идёт, — сказал Лукас, поглаживая бороду. — Милорд, признаюсь, я теперь побаиваюсь этой старшей мисс.

— Чего бояться? — Эдмунд поигрывал веером. — Она просто юная леди.

— Старшая мисс Уэссекс не обычная юная леди, — улыбнулся Лукас. — Она и кнутом, и пряником, и официальными речами владеет в совершенстве. Она переняла стиль графа Уэссекского. Но я не понимаю: она провела шесть лет в монастыре, не рядом с отцом. Откуда она так хорошо знает чиновничьи порядки? Словно граф сам её учил. Неужели это в крови?

Эдмунд взглянул на него:

— Это не всякий унаследует.

С точки зрения постороннего, методы Элизабет казались невероятными. Но хотя она не училась у отца, она много лет училась у сэра Ричарда де Бура. Сэр Ричард был честным судьёй, но в Ашфорде водились и продажные чиновники. Элинор и Томас видели больше чиновничьих уловок, чем обычные люди, и, поскольку их собственное положение было невысоко, они понимали всё это ещё глубже.

Они ещё говорили, как в дверь постучали, и вошла Элизабет.

— Какая встреча, — с притворным удивлением сказал Эдмунд. — Встретить старшую мисс здесь.

Этот человек теперь изображал удивление. Элизабет мысленно усмехнулась. Учитывая, что у Эдмунда глаза и уши были даже во дворце, в Норвиче он наверняка всё разузнал в первый же день. Каждый её шаг, вероятно, был у него на виду.

Но раз он хочет играть, она притворится, что не замечает.

— Я тоже удивлена встретить здесь герцога, — улыбнулась она. — А что привело вас в Норвич?

Эдмунд смотрел на неё, сияя улыбкой. Наконец он произнёс два слова:

— Служебные дела.

Он ничего не сказал, но и всё сказал. По крайней мере, не за ней. У этого человека была особенность: он не лгал. То, что он говорил, было подобно его чарующим глазам — не слишком искренне. Но и не лгал. Просто умалчивал.

Элизабет немного успокоилась. Она не хотела, чтобы его внимание было приковано к ней. То, что она делала, не должно было стать достоянием посторонних, тем более его. А он мог быть связан с принцем Чарльзом. Принц Чарльз и его сестра были её врагами — она никогда не встанет на их сторону.

Оставалось лишь осторожно вести с ним разговор.

— У Фиц-Аланов, кажется, неприятности, — заметил Эдмунд, глядя в окно. — Если бы не вы, «Файн Клот» превратился бы в руины.

В его тоне слышалось сожаление. Элизабет не удержалась:

— Герцог, кажется, очень хочет, чтобы «Файн Клот» превратился в руины?

— Что поделать, — ответил Эдмунд, как будто с огорчением. — Я люблю смотреть представления.

Такой ответ не мог не разозлить. Элизабет улыбнулась сквозь зубы:

— У герцога поистине прекрасный дух — всё представлять как спектакль.

— Но такие блестящие, как старшая мисс Уэссекс, встречаются редко, как слеза единорога, — совершенно серьёзно ответил Эдмунд.

— Я, как и герцог, — всё так же стиснув зубы, сказала Элизабет, — не играю ролей.

— Как жаль, — пожалел Эдмунд. — Я думал, встретив вас в Норвиче, увижу хорошие представления.

— Что? — Элизабет посмотрела на него.

Его прекрасные глаза лучились светом, словно водовороты, затягивающие в себя. С полуулыбкой он произнёс:

— У меня предчувствие, что в Норвиче вы сыграете немало хороших ролей.

— Разве герцог не по служебным делам? — ответила Элизабет. — Как же можно пренебрегать делами ради зрелищ?

— Спектакль слишком хорош, чтобы пропустить, — пристально глядя на неё, сказал он, и в его словах сквозила провокация.

Элизабет мысленно обозвала его бесстыдником. Ему уже за двадцать, а она — юная девушка. Он так беззастенчиво пользуется своей красотой, чтобы искушать. Когда разразился скандал с Элинор, все в Лондоне поносили её за то, что она своим прекрасным лицом творит безобразия. Но почему никто не обвиняет Эдмунда в том, что он своей красотой творит зло?!

Некоторое время она смотрела на него, потом вдруг сказала:

— Герцог слышал, как я только что ругала шерифа Юстаса у входа в «Файн Клот»?

— Слышал, — кивнул Эдмунд.

— Как вы считаете, я правильно его отругала? — Элизабет хотела выведать его отношение. Она подозревала, что Юстас действует по наущению семьи первого министра. А Эдмунд был знаком с Лоуренсом, сыном первого министра. Элизабет хотела узнать, знает ли он, что за этим стоит первый министр, и будет ли он вмешиваться, раз приехал в Норвич. Если вмешается, дело осложнится.

— Старшая мисс Уэссекс велела мне смотреть, но не говорить, — улыбнулся Эдмунд. — Не знаю.

Этот человек был непрошибаем — сущее наказание.

— Надеюсь, герцог продолжит смотреть, но не говорить, — сказала Элизабет.

Эдмунд только улыбнулся.

Тогда Элизабет взяла инициативу в свои руки:

— У Юстаса есть зять, начальник монетного двора. А начальник монетного двора подчиняется Лоуренсу, сыну первого министра. Так что этот Юстас — человек первого министра. Его не стоит недооценивать.

Рука Эдмунда, державшая веер, замерла. Взгляд, которым он одарил Элизабет, стал глубже.

Лукас был потрясён. Элизабет знала всё это? Такие запутанные связи —вряд ли бы помнили. Откуда она узнала? Не могла же она тайком изучать отцовские бумаги!

— Кажется, старшая мисс Уэссекс хорошо осведомлена, — заметил Эдмунд.

— Мой отец — граф, — мягко ответила Элизабет. — У нашей семьи немало врагов. Неосторожный шаг — и мы попадём в чьи-то сети. Первый министр — заклятый враг моего отца. Надо помнить, кто из его людей кто. Иначе, если нас подставят, мы и не заметим.

— С такой старшей мисс, — улыбнулся Эдмунд, — я думаю, семья Уэссексов не попадёт в ловушку, а будет процветать сто лет.

— Герцог шутит, — ответила Элизабет. — Силы первого министра не шутка. Как нам, утренней росе, противостоять граниту?

В её словах сквозила лёгкая хитрость. Хотя голос был мягок и вежлив, каждый шаг был пробой на прочность. В споре с Эдмундом она ничуть не уступала. Лукас был поражён. Если бы на её месте был мужчина, он бы не так удивился. Но это была юная девица.

Она была умна, находчива, говорила правильные слова, но в них чувствовалась чиновничья хватка. Искренна, коварна и при этом не боится Эдмунда.

Необычная юная леди. Совсем не похожа на графа.

— О? — Эдмунд приподнял бровь. — А только что, ругая Юстаса у входа, вы совсем не боялись.

Элизабет мило улыбнулась:

— Это было для простых людей. Для них —не шериф, а сам первый министр будь здесь, я бы не испугалась.

Лукас чуть не зааплодировал! Он считал себя искусным в дипломатии, но эта девушка говорила слоями, с людьми — по‑людски, с иными — по‑иному, и при этом краснеть не умела, выглядела искренне и прямодушно.

Эдмунд тоже лишился дара речи.

Наконец он усмехнулся:

— Старшая мисс Уэссекс достойна восхищения.

— Однако это, пожалуй, вызовет неудовольствие первого министра, — вздохнула Элизабет. — Но что поделать.

— Первый министр не будет на вас сердиться, — улыбнулся Эдмунд. — Из-за простых людей.

— Было бы хорошо, — сказала Элизабет. Она встала, отряхнула пыль с рукавов — ту, что налипла от толпы у «Файн Клот», — и обратилась к Эдмунду: — Заметив вас здесь, я зашла поздороваться. Теперь, когда поздоровалась, а мои кузены ещё хлопочут, мне пора помочь. Не буду отнимать у герцога время. — Она вежливо присела. — Прощайте.

Эдмунд не стал её задерживать, лишь слабо улыбнулся:

— Счастливого пути, старшая мисс.

Элизабет улыбнулась и спокойно вышла из таверны. За эти несколько встреч с герцогом, хотя она по-прежнему была настороже, её ответы становились всё более уверенными.

Эта юная леди очень быстро взрослела.

Выйдя на улицу, Элизабет пошла к лавке, сердце её бешено колотилось.

Та фраза «это, пожалуй, вызовет неудовольствие первого министра» была проверкой. И проверка показала: Юстас, нацелившийся на Фиц-Аланов, действительно связан с первым министром. Потому что Эдмунд сказал: «Первый министр не будет на вас сердиться», тем самым признав причастность первого министра.

Элизабет опустила глаза. Раз уж замешан первый министр, не удивительно, что Юстас так дерзок. Но и что с того? Она воспользуется случаем, чтобы раздуть дело, высоко поднять знамя Уэссексов, окончательно разорвать хрупкий баланс между первым министром и её семьёй, лишив принца Чарльза всякой надежды перетянуть графа на свою сторону.

Она заставит принца Чарльза и семью Уэссексов стать непримиримыми врагами — либо ты, либо я. Только тогда граф, сжёгший мосты, без колебаний, открыто и честно, пойдёт в атаку.

Такова была её цель.

В комнате Лукас смотрел вслед удаляющейся фигуре Элизабет и тяжело вздохнул:

— Поистине, новые волны гонят старые. Молодое поколение грозно, очень грозно.

Элизабет преподала ему отличный урок. В семнадцать лет она уже обладала такой изворотливостью и хитростью. Кто знает, каких высот достигнет через несколько лет?

— Нас обвели вокруг пальца, — вдруг сказал Эдмунд.

— Что? — опешил Лукас.

— Вот именно, только что она выпытывала информацию, — понял Эдмунд и улыбнулся.

— Юстасу с ней не тягаться — добавил он.

Дорогие читатели, спасибо за Вашу поддержку и звездочки)💖