Глава 25. Сосед.

В Норвиче наступило временное затишье.

«Файн Клот» закрыл свои двери. То ли благодаря серебру Фиц-Аланов, то ли по иной причине, в последующие два-три дня никто из горожан не донимал ни лавку, ни ворота поместья.

Семья Фиц-Аланов вздохнула с облегчением, но шериф Юстас столкнулся с новой напастью.

— Что?! Дороти и сын исчезли?! — Юстас грохнул кулаком по столу, вскакивая с места.

Он и его супруга, леди Хелен Юстас, вроде бы жили душа в душу, но весь Норвич знал: он боится свою жену как огня. Юстас и сам понимал, что без поддержки её семьи он вряд ли просидел бы на должности шерифа. Потому он и не смел перечить жене.

Однако удержаться от соблазна он не смог. Хотя он не посещал публичных домов, он содержал любовницу в доме на окраине Норвича. Дороти была послушна и нежна — куда приятнее тигрицы дома. Юстас даже велел слугам звать её «миледи». Он был искренне привязан к ней. И хотя это было рискованно, он держал её при себе долгие годы. К тому же законная жена родила ему только дочерей, а любовница подарила наследника, и Юстас ни за что не хотел расставаться с матерью и сыном.

Он всегда тщательно скрывал эту пару. Кроме самых доверенных людей, никто о них не знал. Иначе он не смог бы столько лет утаивать их от мира. Теперь, услышав, что они исчезли, он едва не вскрикнул от ужаса.

— Что случилось? Леди Хелен проведала о них? — при одной мысли об этом Юстас покрылся холодным потом. Если эта мегера узнает о существовании Дороти и сына, то не только любовница, но и его единственный наследник мужского пола может быть убит!

Доверенный слуга поспешно замотал головой:

— Нет, милорд! Мы не знаем, кто это сделал, но они оставили письмо: они, мол, берут леди и молодого господина на несколько дней и вернут их позже.

— Это возмутительно! — вскричал Юстас. — За кого они меня принимают?! — Он грозно потребовал: — Чего они хотят? Денег? Или у них ко мне счёт?

— Не знаю, милорд, — слуга не знал, что сказать. О деньгах в письме не было ни слова. Если бы это была месть, их бы уже убили — зачем держать их живыми? Похоже на шантаж, но непонятно, с какой целью. И самое главное, существование этой пары было такой тайной — как эти люди о ней проведали? Неужели кто-то выдал?

— Похищение на моей земле! Видно, им жить надоело! — процедил Юстас. — Обыщите всё! Переройте каждый дюйм земли, но найдите мне леди и молодого господина!

Слуга кивнул, но Юстас остановил его:

— Действуйте тайно. Ни слова моей жене.

В конце концов, он по-прежнему боялся её.

***

О том, что Дороти и её сына похитили, Элизабет узнала от сэра Гарольда.

Сэр Джеймс и сэр Томас всё ещё не вернулись. Однако, возможно, из-за того, что Элизабет использовала имя графа, Юстас не смел обращаться с ними дурно. Когда леди Кэтрин и леди Элис снова пришли в управу, привратники уже не смотрели на них косо и позволили увидеться с ними.

Хотя их держали в камерах, те были чисты, и сами братья были целы. Расспросив о том, что случилось в последние дни, и узнав, что Элизабет удерживает оборону, они удивились и не могли не вздохнуть с уважением. Сначала они думали, что изнеженная столичная леди ничего не смыслит в мирских делах, но в критический момент именно она спасла семью Фиц-Аланов. Их прежняя настороженность и отчуждённость рассеялись.

Они велели семье не действовать сгоряча: сохранять спокойствие и ждать прибытия людей из Ткацкого управления. Однако нужно было остерегаться того, кто стоял за кулисами. Если кто-то действительно замыслил против Фиц-Аланов, он не даст делу утихнуть и найдёт другой способ навредить.

Когда леди Кэтрин и леди Элис вернулись и передали слова братьев, а также их благодарность Элизабет, та приняла её с улыбкой. Действительно, люди познаются в беде — после совместного испытания отношение Фиц-Аланов к Элизабет стало гораздо теплее.

Даже Николас уже не смотрел на неё с прежним холодом, хотя и не был так дружелюбен, как Клара.

Когда остальные разошлись, сэр Гарольд нашёл возможность поговорить с Элизабет наедине.

— Дело сделано, — сказал он.

— Дядя Гарольд уверен, что их не найдут? — спросила Элизабет.

— Конечно, — ответил Гарольд. — Мои люди умеют прятать. Юстас их ни за что не отыщет. К тому же он боится, что жена узнает, и не станет искать открыто — это нам на руку.

Элизабет улыбнулась:

— Тогда я благодарю дядю Гарольда.

— Не за что, — отмахнулся он. — Это мы должны тебя благодарить.

— Мы одна семья, не стоит церемоний, — мягко сказала она.

Сэр Гарольд почувствовал себя польщённым. Эта умная, выдающаяся девушка была его племянницей. Сама мысль об этом наполняла его гордостью. Иначе как ещё могла появиться такая милая племянница? Наследственность – это просто невероятно.

Они уже подходили к воротам поместья, когда из-за стены донёсся слабый звуки выступления, пения и музыки.

— Здесь есть театральная труппа? — спросила Элизабет.

Сэр Гарольд указал на соседний особняк:

— Недавно въехали. Хозяина мы не видели, но он, видно, большой любитель театра. Последние несколько дней оттуда слышно пение. Наверное, это его хобби. — Гарольд не удивился. Он исходил полмира и повидал немало странных привычек — держать театральную труппу у себя было ещё не самой большой диковинкой.

Услышав это, Элизабет насторожилась. Эдмунд сейчас в Норвиче. Этот любитель театра, таинственный и богатый — не он ли там поселился?

Не важно, могло или не могло быть — Элизабет уставилась на серые камни соседней стены и вздохнула про себя. Она была почти уверена, что упомянутый Гарольдом новый сосед — не кто иной, как герцог Саффолк.

Даже если это была самая дорогая земля в Норвиче, Эдмунду не было нужды селиться именно здесь. С его положением он мог выбрать любое поместье. А он поселился через стену от Фиц-Аланов. Трудно было не заподозрить, что он следит за ней.

Этот человек следит за ней?

В груди Элизабет вспыхнул гнев. До сих пор она знала, что Эдмунд и первый министр, и принц Чарльз не так уж враждебны, как казалось. Отношения у них были неясными. Но он не заявлял открыто, на чьей стороне. Её врагом Изабелла, сестра Чарльза. Если Эдмунд окажется на его стороне, её шансы на успех ничтожны.

Почему нужно всегда уступать власти? Даже став дочерью графа, всё равно приходится кланяться, прятаться и хитрить? Неужели все при дворе — заодно, в сговоре?

В душе у неё похолодело, а в глазах загорелся ясный огонь.

Сэр Гарольд не заметил её смятения. Он только сказал:

— Мне нужно ещё кое-что обсудить с братьями. Эли, погуляй пока в поместье. Если заскучаешь, найди Клару. Вам, молодым леди, есть о чём поговорить.

Элизабет кивнула.

Когда Гарольд уехал, она не сразу вернулась в дом. Постояв у ворот и вслушиваясь в доносившееся из-за стены пение, она сделала шаг вперёд.