Глава 29: Тайна аконита.
— Почему на этом туманном атласе есть следы аконита? — спросил мистер Рив, поднося ткань к свету.
Все присутствующие растерянно переглянулись.
Клара шагнула вперёд:
—Что такое аконит?
— Это растение из восточных земель, — ответила Элизабет, прежде чем мистер Рив успел открыть рот. — Оно растёт возле болот и источает нежный аромат. Его лепестки содержат яд, который поначалу незаметен, но со временем разъедает тело изнутри. Некоторые измельчают их в порошок и добавляют в пищу или пропитывают им ткани. Жертва заболевает, покрывается сыпью и в конце концов умирает, а причина остаётся скрытой.
Мистер Рив с удивлением посмотрел на Элизабет:
— Откуда старшая мисс так хорошо осведомлена об этом?
— Я читала об этом в одном старинном трактате в библиотеке отца, — улыбнулась Элизабет. — Мне довелось наткнуться на записи о восточных травах. В книгах упоминалось, что аконит используют для тонких отравлений — его трудно обнаружить, но последствия смертельны.
В поместье графа Уэссекского хранилось множество редких книг. Наличие столь редких изданий было вполне естественным. Мистер Рив одобрительно кивнул:
— Я вижу. Старшая мисс действительно обладает отличной памятью и обширными познаниями. Такое знание пригодится в расследовании.
Николас и Клара переглянулись. Элизабет была моложе их обоих, но явно знала больше, чем они могли предположить.
— Означает ли это, что на всём туманном атласе есть следы аконита? — спросил сэр Джеймс, хмурясь.
— Именно так, — подтвердил мистер Рив. — Я могу с уверенностью сказать: ткань пропитана этим ядом. Это не случайное загрязнение.
— Лепестки аконита имеют нежный аромат, а туманный атлас сам по себе обладает природным запахом, который их маскирует, — задумчиво произнесла Элизабет. — Перетереть лепестки в порошок и смешать с красителем было бы нетрудно, и заметить это почти невозможно. Судя по всему, именно эти цветы стали причиной болезни и смерти.
— Старшая мисс права, — мистер Рив посмотрел на Клару. — Как же аконит попал в ваш туманный атлас?
Клара покачала головой:
— Милорд, это совершенно невозможно. Зачем нашей семье разрушать собственную репутацию? Туманный атлас был безупречным на протяжении многих лет и приносил хороший доход. Если что-то пошло не так, должна быть причина, но это точно не было сделано нами.
— Возможно, ваша семья случайно смешала цветы аконита во время ткачества? — настаивал мистер Рив.
— Мистер Рив, — мягко перебила Элизабет, и даже при своей самоуверенности чиновник не мог не проявить уважения к дочери графа. Он приготовился внимательно слушать. — Насколько мне известно, аконит растёт на болотах в восточных землях, которые находятся очень далеко от Норвича. Здесь не так много путешественников, как в столице. Ткачи в мастерской находятся в Норвиче круглый год и вряд ли могли добыть это растение. По той же логике, и другие местные жители не могли его достать. Не стоит ли расследовать деятельность торговцев, которые ежегодно приезжают из восточных земель? Если такие есть, то аконит, скорее всего, попал к нам через них. Будь то преднамеренный заговор или случайное смешивание, такое редкое ядовитое растение не могло оказаться здесь просто так.
Услышав это, сэр Гарольд кивнул:
— Верно. Это растение должно быть редкостью. Я много лет путешествовал по стране, но впервые слышу о нём. Элизабет, это же дорогое растение, не так ли?
— Аконит низкого качества стоит около ста фунтов, более качественные цветы могут доходить до тысячи, — пояснила Элизабет. — Чем ярче цвет, тем сильнее аромат и выше токсичность — и тем выше цена. Она посмотрела на мистера Рива. — Простите мою смелость, но хороший рулон туманного атласа стоит всего пятьсот фунтов. Случайно смешать яд стоимостью в тысячу фунтов с тканью стоимостью в пятьсот — для обычных людей это было бы почти невозможно. Думаю, вполне разумно подозревать, что кто-то намеренно подставил семью и устроил этот заговор.
Хотя она говорила с приятной улыбкой, её слова имели вес. Мистер Рив нахмурился, обдумывая услышанное. То, что сказала Элизабет, было убедительно. Но если это заговор, дело становилось серьёзным: торговцы, конкурирующие за прибыль и тайно саботирующие друг друга, — такое случалось, но лавки семьи Фиц-Аланов были разбросаны по всему королевству. Тот, кто осмелился выступить против них, должен был обладать немалой дерзостью. Весьма вероятно, что за этим стояли влиятельные люди. С другой стороны, семья графа Уэссекского поддерживала Фиц-Аланов, и не расследовать дело до конца было невозможно. Особенно старшая мисс — хотя она выглядела нежной и приятной, её ум был чрезвычайно ясен. Пытаться её обмануть не имело смысла. Она уже давно поняла суть дела, просто ожидая, пока кто-то станет её пешкой и всё уладит.
Понимая, что у него серьёзные проблемы, мистер Рив почувствовал себя подавленным. После долгих раздумий он решил: в любом случае он кого-то обидит, так лучше оказать услугу старшей мисс. Ведь положение её семьи при дворе оставалось прочным. Если он поможет, граф будет ему обязан и наверняка хорошо отзовётся о нём в будущем.
— Старшая мисс права, — сказал он. — Это дело действительно серьёзное. Хотя расследование не входит в прямые обязанности Ткацкого бюро, нас отправили в Норвич, чтобы тщательно разобраться. Я поговорю с шерифом Юстасом, и с завтрашнего дня мы проверим всех, кто путешествует между Норвичем и восточными землями.
— Согласится ли шериф? — Элизабет слегка нахмурилась, выглядя обеспокоенной.
— Будьте уверены, старшая мисс, — заверил мистер Рив. — Этот вопрос касается всех жителей Норвича. Аконит, просочившийся сюда, опасен. Шериф Юстас не сможет отказаться.
Юстас был всего лишь шерифом Норвича, хотя и родом из столицы, он привык доминировать в провинции и не знал, насколько грозна старшая мисс. Но мистер Рив понимал это очень ясно: когда её семья была на пике могущества, половину двора составляли их сторонники. Хотя влияние семьи сейчас ослабло, обижать их не стоило.
— Тогда я должна поблагодарить мистера Рива, — улыбнулась Элизабет. — Я напишу отцу, чтобы он знал, что всё идёт гладко.
Услышав это, настроение чиновника поднялось. Слова Элизабет практически гарантировали, что она будет хорошо говорить о нём перед графом. Возможно, вскоре его путь к повышению станет более гладким. Оно того стоило.
Элизабет заметила проблеск радости в глазах мистера Рива и внутренне улыбнулась. Чиновники в столице привыкли продвигаться благодаря связям. Даже мелкий служащий Ткацкого бюро не был исключением. Власть действительно делала всё намного удобнее. Ей повезло, что эта личность позволяла ей так легко использовать влияние.
Группа мистера Рива ушла, забрав проблемный атлас. Часть ткани нужно было отправить в столицу в качестве улики. Теперь предстояло расследование того, откуда аконит появился в Норвиче. Элизабет не очень волновалась: у семьи действительно не было причин уничтожать себя. Снятие подозрений было лишь вопросом времени. Тем более что мистер Рив теперь склонился на её сторону, и они знали слабое место шерифа Юстаса. Однако репутация семьи уже была испорчена. Даже сняв обвинения, они не могли вернуть былую славу.
Вернувшись в поместье, после того как леди Кэтрин и леди Элис услышали всю историю, они все были очень удивлены. Никто не ожидал внезапного появления аконита.
— Кто же навредит нашей семье? — недоумевала леди Элис. — Мы всегда были добры к другим, во время неурожаев отправляли людей раздавать кашу одежду. Мы ни с кем не враждовали. Кто бы мог использовать такие порочные методы?
— Возможно, другие торговцы тканями, — сказала леди Кэтрин. — Бизнес с туманным атласом доминирует на рынке, это неизбежно вызывает зависть.
— Если бы они действительно завидовали, им не нужно было бы выбирать именно этот момент, — заметила Элизабет. — Два года назад дело вашей семьи было ещё более процветающим. Если бы кто-то хотел разобраться с вами, они бы начали раньше. Однако они выбрали момент, когда кузен Роберт только что вступил в должность...
При этих словах все были шокированы. Сэр Джеймс посмотрел на Элизабет:
— Ты хочешь сказать, что кто-то хочет навредить Роберту?
Роберт был единственным человеком в семье на государственной службе, будущей опорой. При упоминании о нём все стали серьёзны.
— Это не обязательно прямой вред кузену Роберту, — терпеливо объяснила Элизабет. — Он только что вступил в должность и завоевал уважение короля. Его положение очень важно. Возможно, кто-то хочет его привлечь на свою сторону, а возможно — ослабить. Если бы кузен Роберт был один, трудно было бы повлиять на его решения. Но его семья — другое дело. Если кто-то хочет использовать его, нападение на семью — самый надёжный и выгодный метод.
Взвесив всё, она пришла к выводу: лучше сказать правду. Видеть врага перед глазами и не знать, что он замышляет, — хуже некуда. Гораздо надёжнее посвятить семью в суть дела, чтобы они были готовы и не истолковали события превратно.
Сэр Гарольд хлопнул по столу:
— Что за чёрт? Кто-то сознательно это сделал? Просто чтобы ограничить Роберта?
— Дядя Гарольд, это только моё предположение, — покачала головой Элизабет. — Я не уверена в деталях. Ведь мы сейчас в Норвиче. Но волноваться не стоит. Раз человек, стоящий за этим, хотел подставить семью, то теперь, когда его план провалился, он неизбежно допустит ошибку. Когда это время придёт, мы сможем всё разглядеть.
— Кузен Роберт знает об этом? — спросила Клара.
— Да, — сказала Элизабет. — В своём письме я рассказала ему свои предположения. Но он сейчас в столице. Даже если кто-то хочет сделать ход, ради моего отца он не посмеет быть слишком наглым. Кузен Роберт умён и всё взвесит как следует.
— Спасибо, — с чувством сказал Гарольд. — Но, если люди будут использовать имя графа — когда он узнает, не будет ли проблем? — Он избегал называть отца Элизабет фамильярно. Его чувства были сложными. Ему не нравился он, но, справедливости ради, если бы не это имя для устрашения, дело было бы не так просто решится. У шерифа не было бы угрызений совести, а мистер Рив не работал бы так усердно.
— Не волнуйтесь, — нежно улыбнулась Элизабет. — Он ведь мой отец. Не пользоваться его репутацией было бы пустой тратой, не так ли?
Это был лишь маленький шаг. После этого её семье и их врагам предстояло встретиться лицом к лицу. Она просто заставляла эту конфронтацию наступить немного раньше.
Прибытие представителя Ткацкого бюро дало семье некоторое утешение. Появление информации о аконите придало делу чёткое направление. Три дня спустя сэр Джеймс и сэр Томас были освобождены. Люди, которых привёл мистер Рив, тщательно исследовали ткацкую мастерскую и не обнаружили следов яда. Каждого ткача допросили — никаких подозрительных моментов.
Вернувшись в поместье, братья узнали, что всё это стало результатом посредничества Элизабет. Даже всегда осторожный сэр Томас наконец открыл ей своё сердце.
— Элизабет, нашей семье пришлось нелегко, и только благодаря тебе всё обошлось без потерь, — с облегчением произнёс он. — Признаюсь, поначалу я сомневался в тебе. Теперь понимаю, что был несправедлив и мелочен. Прошу прощения. — И он низко поклонился.
Элизабет поспешно отступила в сторону:
— Дядя Томас, ваши слова смущают меня. Мы одна семья. Будь моя мать жива, она бы тоже не осталась в стороне. Тогда, по молодости и по незнанию, я причинила зло и бабушке, и вам. Мне и сейчас стыдно за то. А то, что вы готовы дать мне возможность искупить вину, —я уже очень благодарна.
Она не приписывала себе заслуг и тонко упомянула мать, затем тактично объяснила события прошлых лет. После этих слов как семья могла иметь к ней обиды?
Сэр Джеймс сказал:
— Тогда в этом деле нельзя винить тебя. Ты была молода и не понимала. Мы, взрослые, по глупости потеряли все эти годы, поддавшись чужим интригам. И тебе ещё пришлось выживать в этом... — Он внезапно остановился, боясь коснуться болезненной темы. Проведя эти дни с Элизабет, он видел, что она добра и мила. Она не могла бы навредить близким. Всё было подстроено.
— Кхм, — Гарольд махнул рукой, сменив тему. — Старший и второй братья вернулись — это хорошо. Мы должны отпраздновать. Кстати, когда ты устроишь встречу Элизабет с матерью? Так долго тянул.
— Верно, — Клара тоже воскликнула. — Кузина должна пойти к бабушке.
Элизабет колебалась:
— Прямо сейчас... выдержит ли здоровье бабушки?
Как только она закончила говорить, из-за двери раздался добрый голос:
— Кто сказал, что бабушка не выдержит? Дорогой ребёнок, дай увидеть тебя.
Все повернулись в изумлении. Элизабет обернулась и увидела, как две служанки поддерживают старую женщину с седыми волосами, которая медленно приближалась к ним.
Элизабет была ошеломлена. Это была старая леди Фиц-Алан.