Глава 33. Сдержав слово.

— Дядя Гарольд, проще говоря, — улыбнулась Элизабет, — один лондонский лорд позарился на поместье Фиц-Аланов и на карьеру кузена Роберта. Он нарочно спровоцировал скандал, чтобы заманить нас в ловушку. Но, — она усмехнулась, — как сказал бы один человек, спектакль пошёл не по сценарию.

— Как говорят, от вора невозможно уберечься, — пробормотал он.

— Дядя Гарольд, не стоит себя недооценивать, — возразила Элизабет. — Между нашими семьями есть родственные узы. Пока я жива, я не позволю навредить семье.

Элизабет помолчала и добавила:

— Почему эти люди решили действовать сейчас? Потому что позиция Роберта ещё не окрепли. Как только это произойдет, нападать на него станет гораздо труднее. Раз уж на этот раз они потерпели неудачу, в будущем им будет только сложнее.

Эти слова успокоили сэра Гарольда. Сэр Гарольд фыркнул:

— Эли, ты и впрямь умеешь заговаривать зубы. Ты говоришь это просто чтобы меня утешить.

Элизабет не стала спорить. Фортуна переменчива. Кто знает, что принесёт будущее?

Элизабет отбросила эти мысли и улыбнулась:

— Как бы то ни было, дело с туманным атласом пока улажено. Любовница и сын Юстаса — следующая проблема. Поскольку шериф сдержал слово, нам тоже следует выполнить уговор и вернуть ему жену и сына.

— Просто так их отдать? — сэр Гарольд нахмурился. Узнав правду, он был возмущён. Тот хотел навредить. И хотя семья теперь оправдалась, восстановить репутацию будет трудно. А Юстас так и не понёс наказания. Это было нечестно.

— Слово нужно держать, — мягко, но твёрдо ответила Элизабет. — Юстас так дорожит своим сыном. Сделаем доброе дело: вернём его, но с условием. Пусть о существовании Тео узнает и леди Юстас. Тогда Тео перестанет быть незаконнорождённым и станет законным сыном шерифа. В будущем, когда Юстас получит повышение, у него будет наследник. Разве не так?

Она говорила с приятной улыбкой, и каждое её слово, казалось, было пронизано заботой о Юстасе. Тот, кто слышал её, не усомнился бы в искренности её намерений.

Лицо сэра Гарольда, слушавшего, становилось всё более лукавым. Наконец он расхохотался:

— Говорят, мужчина должен быть хозяином своих слов и нести ответственность за поступки. Сегодня я понял: с юными леди тоже шутки плохи!

Всякий раз, когда Элизабет задумывала интригу, она говорила о ней открыто, превращая хитрость в явную стратегию. Сказав, что надо «держать слово», она тут же задумала подкинуть Юстасу новую проблему. Сэр Гарольд же, был рад. Его недавняя подавленность, куда только делась?

— Шериф боится свою жену как огня. Теперь, когда леди Юстас узнает о существовании этой женщины и её сына, хорошие дни Юстаса кончились. Сможет ли он вообще удержать свою должность — будет зависеть от того, будет ли леди Юстас милостива. А все в Норвиче знают, что жена шерифа — особа резкая, злая и сварливая. Ха-ха-ха, Эли, твой ход очень умён!

— Дядя льстит мне, — скромно улыбнулась Элизабет.

Она никогда не собиралась отпускать Юстаса. Такие люди, как он, — это проблема, с которая приходится жить. Кто знает, не встанет ли он снова на их пути в будущем? Заставить его поссорится с женой и стать посмешищем всего города — когда этот скандал дойдёт до Лондона и того человека, это по крайней мере, его раздосадует. Нельзя позволять людям творить зло безнаказанно.

Сэр Гарольд, человек порывистый, тут же вскочил:

— Некогда медлить! Я давно хотел посмотреть, как этот поганец Юстас ударит лицом в грязь. Эли, жди дома. На этот раз я отомщу за нашу семью!

Он повернулся и вышел.

— Миледи, — обеспокоенно спросила Бет, — если третий дядя так поступит, не будет ли проблем? А если леди Юстас и сам шериф объединятся против нас?

— Не волнуйся, — улыбнулась Элизабет. — Леди Юстас ревнива, а шериф будет защищать своего сына. Его сын, только своим присутствием, может перессорить всю их семью. Нужна лишь небольшая искра, и полный разрыв не заставит себя ждать.

Услышав это, Бет успокоилась.

Но брови Элизабет оставались слегка нахмуренными.

Дело Фиц-Аланов было временно улажено, но её собственное дело оставалось нерешённым. Её истинной целью в Норвиче было не это. Это был Ашфорд...

Её отец.

***

Сэр Гарольд действовал быстро — даже быстрее, чем ожидала Элизабет. В тот же день весь Норвич стал свидетелем представления.

У ворот управы шерифа разразилась грандиозная ссора между Юстасом и его женой. Юстас даже ударил леди Юстас. Все в Норвиче знали, что шериф боится жену как огня. Обычно при виде неё он был тише воды, ниже травы, не смел перечить и уж тем более поднять руку. А тут средь бела дня, при всём честном народе, Юстас вдруг обрёл львиное сердце полез в драку.

Изумлённые горожане с интересом наблюдали за происходящим. Они заметили, что Юстас защищает некую молодую миловидную женщину и мальчика, чем-то похожего на него. Всё стало ясно: шериф, который, как считалось, никогда не изменял жене, на самом деле держал любовницу и даже имел от неё сына. Теперь этот скандал вышел наружу. Леди Юстас, естественно, устроила мужу сцену.

Однако Юстас, похоже, был настроен решительно — он встал на защиту любовницы и сына. Это уже было не просто оскорбление. Леди Юстас была не из робкого десятка. Вся карьера Юстаса держалась на её семейных связях.

— Ты, неблагодарный мерзавец! — закричала она, растрёпанная, не заботясь о приличиях. — Ты посмел ударить меня ради этой потаскухи?! Да, у тебя, видно, совсем совесть пропала!

Юстас сразу пожалел о содеянном. Всё, что у него было, он получил благодаря жене. Но когда он увидел, что она замахнулась на Тео, он не выдержал. Эта ядовитая женщина не пощадила даже ребёнка.

В сердцах, он закричал:

— Ты, злая карга! Я давно от тебя устал! Много лет ты не могла родить мне наследника. Род Юстасов не должен прерваться на мне. По законам церкви - это законный повод для развода. Дороти родила мне сына. Ты не только не хочешь её терпеть, но и пытаешься навредить мальчику. Где это видано?!

— Развод? — леди Юстас рассмеялась в ответ. — Хорошо! Если у тебя хватит духу, присылай бумаги прямо сейчас. Имей в виду: дом, слуги и даже твоя должность — всё это моё. Без меня ты — никто! Хочешь продолжить род? Посмотрим, как ты это сделаешь без гроша в кармане!

Она махнула рукой и приказала слугам следовать за ней в особняк. Войдя внутрь, она велела запереть ворота с громким стуком.

Она просто выгнала Юстаса!

Юстас, хоть и был шерифом, всегда сохранял достоинство перед народом. Теперь его выставили вон на глазах у всех — как он мог сохранить лицо? Он приказал толпе разойтись, но лицо его горело от стыда.

Видя насмешливые взгляды зевак, Юстас кипел от злости и обиды: злился на жену, что та узнала о Дороти и сыне, обижался на её жестокость. Но в то же время его охватывал холодный страх.

Леди Юстас действительно могла лишить его всего — и должности, и денег. Что он тогда будет делать?

Теперь он оказался между молотом и наковальней.

***

Сэр Гарольд, вернувшись, с воодушевлением пересказал всё в мельчайших подробностях.

Описывая переполох у ворот управы, он только злорадствовал. Он красочно изобразил и ярость леди Юстас, и растерянность Юстаса.

— Никогда бы не подумал, что шериф, который всегда казался таким покорным, тайно держит любовницу, — удивилась леди Кэтрин. — И сына уже такого взрослого.

— Поистине неожиданно, — покачал головой сэр Томас. — Странно, что Юстас скрывал это так долго. Как же леди Юстас узнала именно в этот решающий момент?

— Кто ходит по болоту, тот рано или поздно промочит ноги, — фыркнул Николас. — Сам виноват.

Сэр Гарольд и Элизабет переглянулись. О тайне Юстаса знали только двое. Остальным членам семьи не сказали, чтобы они случайно не проговорились. Сэр Гарольд же был смел и решителен; Элизабет могла обсудить это только с ним, не опасаясь осуждения.

— Карьере Юстаса теперь конец, — заметил сэр Томас. — Даже если он сохранит должность, леди Юстас не даст ему покоя. Она урежет его власть.

— Для нас это скорее хорошо, — сказала Клара. — Однако... дела с туманным атласом всё равно застопорились.

Ткацкая мастерская возобновила работу, но новую партию туманного атласа никто не рисковал брать. В отчаянье они остановили производство. До сих пор никто не мог придумать решения.

— Может, просто закрыть это дело? — небрежно предложил сэр Гарольд. — Нашего богатства хватит на несколько поколений. К чему отчаянно зарабатывать? Лучше жить в своё удовольствие, путешествовать.

Это было не то, что они хотели услышать. Сэр Джеймс строго взглянул на брата:

— Не вздумай говорить такое матери. С годами ты, кажется, не стал умнее!

— Третий брат, дело не в том, будем ли мы торговать, — мягко сказала леди Кэтрин. — Отец и мать создали этот дело сами. Ты знаешь, сколько сил мать вложила в туманный атлас. Мы не можем позволить ему погибнуть в наших руках. Иначе как мы посмотрим отцу в глаза на том свете?

— Да, дядя, — добавила Клара. — Старший брат теперь на службе. Я слышала, для карьеры чиновника нужно много золота на расходы. Столица не чета Норвичу — золото уходит быстро. Мы не можем позволить брату жить в нужде.

— Верно, — согласился сэр Томас. — Даже Клара рассуждает разумнее тебя. — Он взглянул на Элизабет. — К тому же, когда у нас произошли проблемы с туманным атласом, если бы не Эли, как бы мы выпутались? Теперь, когда нам помогли, ты хочешь закрыть дело? Что подумают остальные?

Элизабет поняла, что он имел в виду. Все ценят выгоду. Граф помог им. Если они закроют торговлю, граф не получит ничего — невыгодная сделка.

Слова были резки, но сэр Томас был прав.

— Ладно, ладно, все вы говорите, что я незрелый, — сдался сэр Гарольд, поднимая руки. — Я сдаюсь. Но если продажа атласа не идёт, что тогда? Ведь наша мастерская в основном держалась на нём.

Все замолчали.

— А есть ли у мастерской что-то кроме туманного атласа? — спросила Элизабет.

— Есть и другие ткани, — ответила леди Кэтрин. — Но они такие же, как у всех. Но единственным, что имело успех, был атлас.

— Туманный атлас — лучшая ткань, с тонким ароматом. Богатые семьи любят его носить. Даже простые люди, если есть лишнее деньги, готовы купить отрез для праздника. Поэтому покупателей всегда хватало.

Элизабет задумалась:

— В конце концов, успех атласа в том, что он был любим, а не незаменим. Если мы создадим ткань, которая будет пользоваться ещё большим спросом, мы можем восстановить репутацию?

В комнате воцарилась тишина. Клара ответила:

— Кузина, это проще сказать, чем сделать. За эти годы бесчисленные ткачи по всей Англии создавали узоры. Что могут сделать одни, могут и другие. Быть любимым — одно, а быть незаменимым — совсем другое.

Это была правда. Иногда может пройти сто лет, и ничего не появится. А иногда один секрет может спасти целую семью.

— Разве дядя Гарольд не путешествует каждый год? — спросила Элизабет, глядя на него. — Говоря о новых материалах, которые никто не видел, он, должно быть, встречал многое.

Чтобы найти «секрет», нужно найти новые «материалы». Сэр Гарольд был в далеких землях. Он исходил пустыни, леса и луга и всегда привозил редкости, которых никто не видел. Возможно, среди них было то, что могло бы создать новую ткань.

Все взгляды обратились на сэра Гарольда. Он потёр нос, смущаясь:

— Я каждый день вижу много редкостей, но они никак не связаны с ткачеством. Кто же, выходя на прогулку, думает о делах?

Братья разочарованно вздохнули. Брат был всем известен, своей ненадежностью.

Но Элизабет не отчаивалась.

— Это не обязательно должны быть предметы, связанные с ткачеством, — сказала она. — Например, те перламутровые раковины, что вы мне подарили. Нельзя ли их использовать в ткани?

— Перламутровые раковины? — удивился сэр Гарольд.

— Какие раковины? — спросил сэр Томас.

— Когда третий дядя вернулся, он привёз несколько ящиков красивых раковин, похожих расцветкой на павлиньи перья. Они очень красивые, но стоят недорого, — объяснил Николас. — А как их можно использовать в ткани?

Сэр Гарольд тоже смотрел на неё. Хотя он и купил эти раковины, о том, как их применить, он понятия не имел. Он покупал их потому, что они ему понравились, и не думая о выгоде.

— Я просто вдруг подумала об этом, — улыбнулась Элизабет. — Я ничего не понимаю в ткачестве, так что не смейтесь, если скажу глупость. В этих раковинах есть крошечный фосфоресцирующий свет. Однажды я читала книгу сказаний, где говорилось о морских феях в одежде, которая мерцала, как водная рябь — не вышитая золотом или серебром, а отливающая жемчужным блеском. Яркая, но не кричащая. И я подумала: возможно, из этих раковин можно сделать ткань, которая будет мерцать, как в той сказке. Не обязательно использовать сами раковины — главное, чтобы материал давал такой же эффект.

— И, если подкрепить это древней сказкой, многие знатные дамы наверняка захотят такую ткань. Репутация улучшится. Создав новую, более желанную ткань, мы сможем начать новое дело.

Элизабет говорила неторопливо, с уверенностью. На самом деле она не была до конца уверена, что это сработает. В каждом деле есть свои тонкости.

Её идея была явно неожиданной. После долгого молчания сэр Джеймс вдруг встал и сказал сэру Гарольду:

— Иди, принеси свои раковины. Завтра поедем в мастерскую.

Сэр Гарольд опешил, не успев опомниться, как сэр Томас тоже воодушевился:

— Это стоящая мысль. Может, и сработает. Сначала посмотрим в мастерской, возможно ли это. Если получится... если получится... — он запнулся, не в силах сдержать радости, — у Фиц-Аланов может настать новый расцвет.

Услышав это, Клара и Николас тоже загорелись надеждой. Глядя на Элизабет, они не могли скрыть радости и надежды.

Казалось, она знала всё, всегда могла найти новый путь из безвыходного положения. Она всегда излучала уверенность, заставляя других чувствовать себя в безопасности.

Элизабет чувствовала на себе благодарные взгляды и слабо улыбнулась.

Она сделала всё, что могла.

Но впереди был ещё один вопрос, который нельзя было решить в одиночку.