Глава 35 Плохая новость.

Её отец сошёл с ума и не узнаёт даже родных. Он сейчас в Ашфордской тюрьме.

Словно с небес да в бездну. Ладони Элизабет вмиг похолодели, мимолётная радость обратилась в горе. Она с трудом поверила своим ушам и уставилась на Лили:

— Что ты сказала?

Лили показалось, что взгляд Элизабет был страшен и безумен. Она походила на раненого зверя, подавляющего боль и изо всех сил сдерживающего желание разорвать всё вокруг.

Голос Лили невольно смягчился:

— Я расспрашивала всех, у кого есть хоть какое-то влияние. Но все они почему-то крайне неохотно говорили о сэре Ричарде, словно боялись даже касаться этой темы. Некоторые уходили, разгневанные. Только один купец, с которым я давно знакома, видя, как я искренне пытаюсь разузнать, тихо сказал мне...

— Сэра Ричарда посадили в тюрьму полгода назад по обвинению в растрате казённых средств, выделенных на помощь бедствующим. Теперь судьёй в Ашфорде назначен другой. Сэр Ричард сошёл с ума, в тюрьме никого не узнаёт... жалкое зрелище.

— Как сэр Ричард мог растратить казённые средства? — с горечью воскликнула Элизабет. — Жители никогда бы в это не поверили!

Лили удивилась, как естественно Элизабет говорит о жителях Ашфорда, и тому, что она так хорошо знает сэра Ричарда, но продолжила:

— У простых людей нет выбора — таково решение сверху. К тому же даже если бы сэр Ричард был честным и не присваивал деньги, кто бы за него вступился? Каждый сам за себя.

Элизабет была поражена.

Сэр Ричард всю жизнь служил народу, никогда не думая о награде, и ни Томас, ни Элинор никогда об этом не задумывались. Но сейчас Лили была права. Люди эгоистичны. Кто станет ссориться с большими чиновниками из-за сумасшедшего узника? Если бы сэр Ричард был в сознании и увидел это, сердце его, наверное, облилось бы кровью.

Скорее всего, сэр Ричард, видя, как черствы и холодны те, кому он посвятил свою жизнь, и потеряв обоих детей, не выдержал и сошёл с ума.

— Старшая мисс Уэссекс, ты... — Лили осеклась.

Увидев её выражение, Элизабет коснулась лица и обнаружила, что сама не заметила, как по щекам текут слёзы.

В конце концов, она не могла оставаться бесстрастной. Это был её отец. Зная, что он страдает в тюрьме, как можно было сохранять спокойствие?

— Выходит, о деле судьи сейчас никто не смеет даже заикнуться? — Элизабет вытерла слёзы платком, и лицо её стало ледяным.

Лили заметила перемену в ней, помедлила и ответила:

— Да. Раз все так осторожны, значит, за этим стоят могущественные люди, и дело не так просто, как кажется на первый взгляд.

Элизабет горько усмехнулась про себя. За этим стояла леди Изабелла. Когда Элинор была на краю гибели, Изабелла, чтобы лишить её последней надежды, а может, чтобы продлить её муки, сказала, что сэр Ричард уже умер. Но если бы они все умерли примерно в одно время, это вызвало бы подозрения. Изабелла, конечно, не боялась, но Уильям Шеппертон не мог позволить себе быть беспечным. Чтобы не привлекать лишнего внимания, Изабелла не могла убить сэра Ричарда, но и отпускать его не хотела. Поэтому она выдвинула это ложное обвинение и засадила его в тюрьму.

Изабелла знала, что сэр Ричард всегда заботился о простых людях, и потому обратила против него тех, кого он лелеял, запятнав его честное имя. Это было больнее, чем смерть. Когда сэр Ричард узнал о гибели детей, он, естественно, впал в отчаяние. Изабелла была способна на такое!

— Я узнала только это, — сказала Лили. — Я не могу покидать «Дом Роз» по своему желанию, да и слишком высокопоставленные люди замешаны в этом деле... Ты права, похоже, только ты можешь отомстить за Томаса.

Но в глазах Лили зажглась надежда. Элизабет была из семьи Уэссексов. Она осмелилась бросить вызов Юстасу, значит, у неё есть смелость и сила. По крайней мере, она делает то, на что не решаются простые люди.

Элизабет слабо улыбнулась, но улыбка её была ледяной.

— Я непременно отомщу за Томаса. И не только за него — я заставлю тех, кто стоит за всем этим, заплатить сторицей.

Такие слова, произнесённые изящной дочерью знатного рода, должны были бы звучать нелепо. Но Лили почему-то вздрогнула. Ей казалось, что в ясных, чистых глазах этой девушки таится глубокий омут, в котором не видно бури, бушующей внутри.

— Спасибо тебе, — сказала Элизабет, глядя на Лили. — Спасибо, что разузнала о семье де Бур. Но, как ты сказала, в этом деле замешано слишком много людей. Если кто-то узнает, что ты расспрашивала...

— Не волнуйся, — ответила Лили. — Все, кого я расспрашивала, — люди надёжные. К тому же они не станут по своей воле впутываться в неприятности. — Она, видно, не ожидала, что Элизабет в такой миг будет беспокоиться о ней. Её взгляд смягчился, и она не удержалась от вопроса: — Мисс, раз уж ты полна решимости заняться этим делом, что ты будешь делать дальше?

— Пока я в Норвиче, правды не узнать, — холодно сказала Элизабет. — Мне нужно съездить в Ашфорд.

Лили кивнула, соглашаясь.

— Какими бы могущественными ни были те, кто за этим стоит, — Элизабет опустила глаза, — даже если мне придётся заплатить своей жизнью, я утащу их за собой в могилу.

Слова её были леденящими душу. Лили показалось, что девушка, которая ещё мгновение назад была тёплой и нежной, как весенний ветер, вдруг стала похожа на мстительного призрака, выползшего из преисподней, ради кровной мести.

Лили была так ошеломлена этим внезапным холодом, что не посмела сказать ни слова.

Выйдя из «Дома Роз», Бет сразу поняла, что с Элизабет что-то не так.

На её лице не было и тени улыбки. Казалось, её что-то беспокоит, губы сжаты, брови нахмурены, взгляд блуждает.

Бет испугалась, подумав, не обидели ли её внутри, и быстро спросила:

— Миледи... Миледи, что с вами?

Оклик словно вернул Элизабет к действительности. Она посмотрела на Бет, помедлила и сказала:

— Ничего. Вернёмся в поместье.

Бет, встревоженная, не решалась расспрашивать на людях. Ей оставалось лишь поспешить за ней в поместье. Что бы ни случилось с Элизабет в «Доме Роз», было ясно: она пережила сильное потрясение и была сама не своя.

***

В усадьбе неподалёку от поместья Фиц-Аланов Лукас сидел в комнате в кресле у камина. Напротив, Эдмунд, полулёжа на диване, рассеянно перелистывал книгу.

Вошедший Венсли доложил:

— Милорд.

— Говори, — не поднимая глаз, ответил Эдмунд.

— Старшая мисс Уэссекс снова отправилась в «Дом Роз», — сказал Венсли.

Лукас взглянул на Венсли, но Эдмунд, казалось, был поглощён книгой.

— Опять к Лили?

— Да, — помедлив, ответил Венсли. — Странно. Когда старшая мисс Уэссекс вышла оттуда, она выглядела потерянной и рассеянной.

Эдмунд на миг задержал страницу. Лукас тоже удивился.

— Потерянной и рассеянной? — переспросил Эдмунд.

— Именно. Выйдя из «Дома Роз», она вместе со служанкой направилась к поместью. По дороге она несколько раз ошиблась поворотами — видно, мысли её были далеко. Служанка явно волновалась, потому что выражение лица у старшей мисс было необычным.

— Что же ей могла сказать Лили? — задумался Лукас. — Может, удастся выведать?

— Нет, — покачал головой Венсли. — Эта Лили — женщина умная и очень осторожная. Наши люди не могут её разговорить. А поскольку милорд не разрешает применять силу, мы до сих пор не знаем, о чём они говорили.

Венсли действительно не знал, что делать. Мисс, при всей своей кажущейся наивности, всегда действовала продуманно. Из всех, к кому она могла обратиться, она выбрала именно Лили — самую труднодоступную женщину в «Доме Роз». Лили выросла в этом заведении и никогда не искала выкупа, у неё почти не было слабостей. Как говорится, у кого нет желаний, тот непобедим. Пока Эдмунд не разрешал силовых методов, у них не было способа заставить Лили заговорить.

Старшая мисс Уэссекс словно нарочно выбрала такого неудобного человека.

— Не обязательно знать, о чём они говорили, — сказал Эдмунд. — Достаточно посмотреть, что она будет делать дальше.

— Милорд, вы знаете, что задумала мисс? — спросил Лукас.

Лукас, искушённый в хитросплетениях придворных интриг и отлично разбиравшийся в людских характерах, тем не менее частенько терялся, пытаясь разгадать замыслы старшей мисс Уэссекс. Её поступки, на первый взгляд, казались лишёнными всякой логики, однако время неизменно показывало: за каждым её шагом стоял продуманный расчёт.

И вначале никто не мог сказать, чего она на самом деле добивается.

Лукас чувствовал, что встречи Элизабет с Лили были не случайны. Более того, это дело, похоже, могло вывести её из душевного равновесия — значит, оно было для неё чем-то очень важным. Однако они оказались в тупике: ни её замыслы, ни, тем более, её мотивы не поддавались разгадке. Она оставалась для них загадкой. Вся её жизнь была проста и ясна, и стоило лишь немного копнуть глубже, невозможно было избавиться от ощущения, что за этим стоит нечто большее, скрытое от посторонних глаз.

Лукас невольно взглянул на Эдмунда. В этом отношении старшая мисс и герцог были очень похожи.

— Не знаю, — сказал Эдмунд. — Но скоро узнаем.

— Похоже, истинная цель возвращения Элизабет в Норфолк скоро прояснится. Мне тоже очень любопытно, — добавил он с улыбкой, — что же она задумала.