Глава 38. Опечатанный дом.

Элизабет никогда не видела дом в таком состоянии.

Когда сэр Ричард был судьёй, жалованье у него было скудное. В отличие от прежних судей, он не перестраивал дом, чтобы он выглядел внушительно, — он был таким же, как у любого простого обывателя. Этот дом с тремя комнатами был куплен им у прежнего хозяина, которому срочно понадобились деньги, и он продал его дёшево.

Хотя дом был старым, его всегда содержали в чистоте и порядке. Именно в этом доме Томас и Элинор выросли.

В памяти Элизабет дом всегда был полон жизни. Цветы у входа придавали ему очарование.

Но сейчас перед ней стоял обветшалый дом с запечатанными дверями. Сургучные печати выглядели особенно ярко, но были покрыты толстым слоем пыли — видно, в это место давно никто не заходил.

Дом в котором она выросла, и такой запущенный.

Заметив, что Элизабет внезапно прослезилась, сэр Гарольд встревожился:

— Эли, что случилось?

Элизабет очнулась, улыбнулась и сказала:

— Здесь слишком пыльно — пылинка в глаз попала. — Она достала платок, промокнула глаза и добавила: — Сейчас пройдёт.

Сэр Гарольд ничего не сказал. По его мнению, Элизабет впервые в Ашфорде. Этот незнакомый дом не мог вызвать у неё слёз. Он спросил:

— Чей это дом? Почему его опечатали?

— Судьи де Бур, — ответила Элизабет.

Сэр Гарольд удивился:

— Откуда ты знаешь?

Элизабет указала на печать:

— Здесь написано. Думаю, это и есть дом того судьи, что заботился о народе, о котором вы говорили, дядя Гарольд.

Бет была в полном замешательстве. Сэр Гарольд и вовсе опешил. Помолчав, он сказал:

— Какой ещё судья? Как могли опечатать дом судьи? Должно быть, какая-то ошибка? Что... что случилось?

Он много лет был вдали, откуда он мог знать.

Элизабет улыбнулась, но улыбка её была холодной.

Рядом скрипнула дверь — кто-то вышел из калитки соседнего дома.

Это была женщина в платке, с загорелой кожей, в синей юбке, с плетёной корзиной на локте. Увидев незнакомцев у опечатанного дома, она испуганно замерла, не решаясь идти дальше, и только с тревогой смотрела на них.

Увидев эту женщину, Элизабет узнала её.

Это была тетя Марта, соседка из дома напротив. Она видела, как они с Томасом росли с детства. Спустя столько лет Элизабет шагнула вперёд, направляясь к Марте.

— Эй, Эли, что ты делаешь? — тихо окликнул её сэр Гарольд.

Элизабет подошла к Марте и обратилась к ней:

— Простите, сударыня, не этот ли опечатанный дом принадлежит судье де Буру?

Она вздрогнула, оглядела Элизабет с ног до головы и ответила:

— Миледи, вы, видно, чужая, так что я скажу вам: не упоминайте больше при посторонних семью де Бур, чтобы не навлечь на себя беду.

С этими словами, прижимая к себе корзину, она быстро зашагала прочь, словно за ней гнались.

Сэр Гарольд подошёл к Элизабет, которая стояла, глядя вслед удаляющейся тете Марте, и проворчал:

— Подумать только, она бежит, будто черт за ней гонится. — Он взглянул на Элизабет. — Я слышал, как ты говорила о семье де Бур — что ты задумала? Эли, что ты пытаешься сделать?

Сэр Гарольд понял, что это не случайность и не прихоть. Цель её поездки была связана с семьёй де Бур.

— Дядя Гарольд, — сказала Элизабет, обернувшись и глядя ему прямо в глаза, так что он увидел в них решимость. — Я приехала в Ашфорд именно ради этого. Я хочу добиться справедливости для судьи.

Сэр Гарольд опешил. Бет тоже была в шоке.

— Я не могу сказать вам, почему я это делаю, — с сожалением ответила Элизабет. — Это долгая история, и в двух словах не объяснишь. Но сэр Ричард был осуждён несправедливо. Нужно расследовать это дело и вернуть ему доброе имя.

— Но откуда ты знаешь, что он невиновен? Как ты можешь помочь ему добиться оправдания? Эли, это безумие!

— Дядя Гарольд, — голос Элизабет был ровным, словно она давно всё обдумала. — Невиновен ли сэр Ричард, можно проверить. — Она продолжила: — В этом мире, когда правда и ложь перепутаны, это так горько. Тот, кому я хочу помочь, был добр ко мне. Считайте это моей благодарностью. Разве добром за добро не нужно платить? Я знаю, это дело рискованное, и я не хочу впутывать вас. Если вы считаете, что это неуместно, можете уйти. Я справлюсь одна.

Слова, которые должны были звучать вызывающе, Элизабет произнесла с ледяным спокойствием. Сэр Гарольд смотрел в её глаза. Он знал, что у его племянницы есть характер. Она не забывала о возможных трудностях и страшных последствиях, но ничто не могло поколебать её решимости.

Не говоря уже о том, что он был её дядей. Он, считавший себя храбрецом, не мог трусливо колебаться, — и он сказал:

— Я с тобой до конца! — Он ласково потрепал её по голове. — Конечно, я пойду — я же твой родной дядя!

— Тогда, дядя Гарольд, — сказала она, — как только мы устроимся, я попрошу вас помочь.

— Говори! — с готовностью отозвался сэр Гарольд.

— Пошлите кого-нибудь из ваших людей расспрашивать в самых людных местах Ашфорда — в тавернах, на рынках — о том, почему опечатан дом де Бур. Чем больше шума, тем лучше. Пусть все слышат.

— Почему же вы нарочно хотите привлечь к себе внимание? — вмешалась Бет.

Элизабет улыбнулась:

— Потому что я хочу, чтобы враг узнал о нас.

Сэр Гарольд не понял.

— Если я не могу найти змею, — объяснила она, — я заставлю змею приползти ко мне.

И когда появится такая группа людей, которая открыто и нагло будет расспрашивать о деле сэра Ричарда, это непременно привлечёт внимание противника. Вскоре они сами найдут их.

Ей не нужно было искать их поодиночке. Она просто останется ждать, пока они попадут в её ловушку.

И она разберётся с ними всеми по очереди. Каждый получит своё. Никакой спешки.