Глава 44. План.

Элизабет вышла из таверны.

Сэр Гарольд уже довольно долго сидел на корточках на улице, грызя травинку. Увидев приближающуюся племянницу, поднявшись он выплюнул стебелёк и спросил:

— Ну как? Пошли?

Он не спрашивал, с кем она встречалась и что делала. Когда дело касалось Элизабет, он иногда чувствовал, что, несмотря на её молодость, она рассудительнее многих его сверстников, и беспокоиться не о чем. К тому же сэр Гарольд считал, что даже если он спросит, Элизабет всё равно не скажет. Зачем тратить время? Лучше не спрашивать.

— Да, — кивнула Элизабет. — Дядя, вернёмся.

Она отогнала мысли о встрече с Эдмундом. Слухи о его непредсказуемости она считала лишь маской — за ней скрывался расчётливый ум. После нескольких размышлений Элизабет решила, что он вряд ли станет ей мешать. Даже если бы она каким-то образом задела его интересы, для него это было бы мелочью. Он последовал за ней лишь потому, что её поведение показалось ему любопытным.

Пусть так. Она не опасалась, что начало, развитие, кульминация и развязка этой пьесы будут принадлежать только ей.

Эдмунд не важен. Важно то, что через семь дней её отца должны казнить. Если она не найдёт доказательств, чтобы остановить казнь, ей придётся готовиться к худшему — выкрасть его с плахи. Однако такой шаг рискованный и мог затронуть многих. Поэтому самым надёжным путём оставалось искать доказательства.

Сэр Гарольд, услышав, что пора возвращаться, поспешил за ней. Постоялый двор, где они остановились, находился на той же улице, что и опечатанный дом, совсем недалеко. Она знала, что люди Рейка будут следить за ними, и такое соседство наверняка привлекло бы внимание. Но Элизабет этого и добивалась — она хотела, чтобы Рейк знал: она пришла за ним.

Вернувшись в гостиницу, сэр Гарольд послал людей за едой и отправил своих слуг разведать окрестности. Элизабет уединилась в своей комнате. Сэр Гарольд передал ей бумаги по делу и не стал её беспокоить, лишь велел Бет ждать за дверью, чтобы подать еду, если потребуется.

Элизабет внимательно изучала бумаги.

Если представится возможность, ей следовало отыскать в материалах дела нестыковки, чтобы использовать их для дальнейшего расследования. А если бы и это не удалось, она могла намеревалась раздуть эти противоречия — хотя бы для того, чтобы добиться пересмотра приговора и выиграть для отца драгоценное время.

Бумаги, судя по всему, были составлены человеком сведущим. Вероятно, по указанию леди Изабеллы, версия была выстроена безупречно — она искусно скрывала правду, выставляя сэра Ричарда продажным судьёй, чьим преступлениям не было числа. Читая, Элизабет чувствовала, как в ней поднимается холодная ярость.

Всё это в точности описывало нынешнего судью — Тода Рейка. Однако у сэра Ричарда было получено признание. Элизабет могла представить, чего стоило выбить из него эти показания, — возможно, они пытали его до тех пор, пока он не лишился рассудка.

Элизабет пробежала глазами бумаги и заметила нестыковку. Например, деньги, выделенные на помощь пострадавшим от наводнения, которые сэр Ричард якобы присвоил, были найдены зарытыми на заднем дворе его дома. Однако в тот год помощь была роздана каждому жителю до последнего пенни. Серебро же, появившееся там недавно, скорее всего, было подброшено людьми леди Изабеллы.

Рейк мог сфабриковать несуществующие преступления, но он не мог стереть прошлые заслуги сэра Ричарда. Только на этом основании, если Элизабет будет настаивать, она сможет получить для отца небольшой шанс.

— Этого мало, — прошептала она. Этого было недостаточно. Небольшой шанс — и почти бесполезный. Как только леди Изабелла и её люди поймут, что происходит, они могут использовать нынешнее положение Рейка, чтобы сфабриковать новые доказательства.

Элизабет нужно было сделать так, чтобы Рейк, будучи судьёй, более не имел возможности вмешиваться в дело де Буров. Как этого добиться? Она глубоко задумалась.

Бет на цыпочках поднесла чашку с травяным отваром. Погружённая в мысли, Элизабет не заметила её у самой руки. Она потянулась и нечаянно опрокинула чашку. Та с глухим звоном упала на пол, и горячий отвар пролился ей на руку.

— О Боже! — вскрикнула Бет, хватая платок, чтобы вытереть руку госпожи. — Миледи, вы в порядке? Я сейчас принесу мазь!

Сэр Гарольд, услышав шум, вбежал в комнату:

— Что случилось?

Бет чуть не плакала:

— Это я виновата! Я подавала отвар и обожгла госпожу. Что, если останется шрам?

— Эли, ты в порядке? Больно? — Сэр Гарольд повернулся к Элизабет, но увидел, что та сидит не шевелясь, уставившись на осколки чашки на полу.

Он подумал, что она онемела от боли, и помахал рукой у неё перед глазами:

— Эли? Эли?

Элизабет перевела на него взгляд, словно очнувшись от глубокого сна, а затем внезапно вскочила, и в голосе её зазвенело волнение:

— Я знаю! Теперь я знаю!

— Что именно? — опешил сэр Гарольд. Бет тоже замерла, не решаясь дышать.

Элизабет заговорила быстро, словно боялась упустить нить мысли:

— Согласно законам королевства, если есть доказательства и свидетели, можно подать жалобу на чиновника в вышестоящий суд. Но вышестоящий суд, скорее всего, не станет вмешиваться. Я всё думала о Лондоне, о сложностях тамошнего судопроизводства... Но что если передать дело в Королевский суд для повторного расследования? — Она перевела дух. — Жалобу следует подавать не на дело де Буров, а на самого Тода Рейка. Пока он будет фигурировать в деле как обвиняемый, он не сможет влиять на следствие. А все улики, прошедшие через его руки, автоматически потеряют силу!

Речь шла об отводе судьи. Рейк мог безнаказанно подделывать улики, но когда дело дойдёт до Королевского суда, все собранные им улики будут признаны недействительными.

Сэр Гарольд, не слишком сведущий в судебных тонкостях, спросил с недоумением:

— Но почему Королевский суд станет разбирать дело из захолустного Ашфорда?

В самом деле, стоило ли это того?

— Поэтому его нужно раздуть, — ответила Элизабет. Случай с опрокинутой чашкой подсказал ей верный ход: нужно было сделать так, чтобы все заметили эту чашку. Одного Ашфорда было мало — шум следовало поднять на более высоком уровне. Если бы в скандал удалось вовлечь кого-нибудь из лондонской знати, это было бы ещё лучше. Тогда при всеобщем внимании дело де Буров перестало бы быть всего лишь историей о продажном судье — оно могло бы обернуться обвинением в государственной измене.

Она предаст это дело широкой огласке. Она будет раздувать его до тех пор, пока оно не станет слишком громким, чтобы замалчивать. Если Королевский суд откажется вмешиваться, она обратится к королю. Какими бы ни были отношения короля Ричарда с принцем Чарльзом и его сестрой, когда речь заходит о невинно осуждённом судье, народ начинает спрашивать: а справедлив ли сам король? Монарх не позволит этому делу уйти в тень. Тем более что Ричард и Чарльз были давними врагами, и король вряд ли упустит случай навредить своему противнику.

Сэр Гарольд на мгновение задумался, ничего не понял и спросил:

— И как же ты это сделаешь?

В сущности, он считал, что это дело его не касается. Но Элизабет была так взволнована, Рейк вызывал у него отвращение, а с сэром Ричардом поступили жестоко и несправедливо. Ненависть к несправедливости была в крови у таких, как он, — и разве можно было пройти мимо, когда несправедливость творится на глазах?

— Расследовать улики из дела недостаточно, — сказала Элизабет. — Нам нужны свидетельские показания.

— Свидетельские показания? — переспросил сэр Гарольд. — Ты имеешь в виду, что жители Ашфорда должны выступить в защиту бывшего судьи? Ты же сама видела, как они всего боятся. Они даже правды не скажут, не то что выступят открыто. И ты знаешь: сегодня мои люди узнали, что кто-то пытался заступиться за сэра Ричарда, — власти арестовывали его детей, угрожали семьям. Даже те, у кого душа болит, не смеют говорить правду — беда не должна коснуться их семьи!

— Люди молчат, потому что Рейк внушил им страх. Он дал им понять, что будет здесь судьёй до конца своих дней, — сказала Элизабет. — Но как только они увидят, что он может пасть, страх уступит место смелости.

— Значит, ты рассчитываешь на показания простых горожан? — уточнил сэр Гарольд.

— Нет, — ответила Элизабет. — То, что скажут простые люди, лишь подтвердит злодеяния Рейка и честность де Бура. Это будет последний штрих, но не сейчас. Их слова должны прозвучать в нужный момент, когда эффект от них будет максимальным.

Сэр Гарольд окончательно сбился с толку:

— Тогда каких же свидетелей ты ищешь, Эли?

— Бывших стражников, — ответила Элизабет, и в глазах её мелькнула холодная решимость. — Тех, кто служил при сэре Ричарде. Рейк сменил их всех — никто не знает, живы ли они. Если живы — это доказательство. Если мертвы — их тела тоже станут уликой. Если все бывшие стражники умирают один за другим, это неизбежно привлечёт внимание, не так ли? Это станет одним из тех странных происшествий, которые не могут остаться незамеченными.

Сэр Гарольд слушал, ошеломлённый.

Взгляд Элизабет был спокоен, но в словах её слышался холод. Подумав о том, что она описывала, сэр Гарольд невольно поёжился. В его кругу редко уничтожали целые семьи, разве что из-за глубоких кровных распрей. Но Тод Рейк был всего лишь мелким судьёй. Неужели смена власти требовала стольких жертв?

— Эли, но откуда ты знаешь, что Рейк сменил всех стражников? Ты ведь их никогда не видела, — нахмурился сэр Гарольд.

Элизабет слегка улыбнулась:

— Это очевидно. Посмотрите на них — разве такие люди могут быть настоящими стражниками? По их словам и повадкам видно, что они не имеют ни малейшего понятия о службе. Не знаю, где Рейк нашёл эту банду, — скорее всего, набрал их из местных отбросов. Когда судьёй был сэр Ричард, могли ли у него быть подобные подчинённые? Только если бы он сам хотел разрушить свою репутацию.

Сэр Гарольд согласился, признав правоту Элизабет:

— И то верно. Я тоже это приметил.

— Ты хочешь, чтобы я велел своим людям прочесать весь Ашфорд? — спросил он.

— Не совсем. Если Рейк проведает, что мы ищем прежних стражников, он непременно спрячет их.

— Тогда мы их выкрадем! — решительно сказал сэр Гарольд.

— Их нужно выкрасть, но не сейчас, — ответила Элизабет после короткой паузы. — Дядя, в здании суда есть пожилая женщина, которая убирает помещения. Сможете ли вы незаметно привести её ко мне, чтобы никто из людей Рейка ничего не заподозрил?

— Одну старуху? — Сэр Гарольд хлопнул себя по груди. — Без труда.

— Эта женщина, скорее всего, знает, где сейчас те люди, — сказала Элизабет. — Поэтому нужно действовать с крайней осторожностью.

Сэр Гарольд поднялся:

— Не волнуйся. Разве я тебя когда-нибудь подводил?

Он ушёл.

***

От всей души — спасибо за вторую награду💕Кристина Мостовая