Глава 48. Тайная комната.

Весть о похищении людей с Ист-Хилла ещё не дошла до Тода Рейка.

Рейк сидел в кресле в своём кабинете в особняке. Его молодая любовница стояла на коленях, массируя ему ноги. Служа леди Изабелле, он нажил немало богатств — не только отремонтировал дом, но и завёл содержанку. Его кабинет был увешан древними картами и книгами, но он лишь притворялся, что интересуется наукой.

Сегодня он был серьёзен, как никогда. Даже прелестница не могла развеять его тревоги.

Вскоре вошёл слуга. Рейк тотчас отослал её и велел слуге войти. Закрыв дверь, слуга достал из-за пазухи письмо и передал ему. Рейк схватил конверт, разорвал его, пробежал глазами и рухнул в кресло.

— Хозяин? — тихо спросил слуга, заметив его бледное лицо.

Рейк не ответил, но рука с письмом дрожала. Оно выпало на пол. Слуга мельком взглянул и увидел выделяющееся слово «убить».

Сердце Рейка бешено колотилось.

Голубиная почта доставлялась по специальным маршрутам, поэтому письмо леди Изабеллы пришло быстро. Рейк знал, что она высокомерна и пренебрегает законом, — чего стоила её расправа над семьёй де Бур. Однако сэр Ричард был всего лишь мелким судьёй, и принцессе ничего не стоило раздавить его. Но Рейк не ожидал, что её высокомерие не отступит даже перед именем графа Уэссекского. В письме она прямо приказывала: если Элизабет продолжит расследование и попытается пересмотреть дело, убить её.

Рейк не верил своим глазам.

Он написал леди Изабелле, надеясь получить совет, но в ответ получил приказ. У него подкосились ноги. Он не осмелится! Если он убьёт его дочь, расследования не избежать. И как только всё раскроется, ему не сносить головы.

Если бы он знал, что ответ будет таким, он бы не писал. Если он не выполнит приказ, его убьют. Что ему делать?

Лоб его покрылся холодной испариной. Он не решался взглянуть на упавшее письмо, словно чёрные буквы превратились в приговор.

Вперёд — смерть, назад — тоже смерть. Куда ни шагни — пропасть.

Слуга замер, боясь дышать. Наконец раздался голос Рейка:

— Что думаешь? А если я ослушаюсь?

— Ни в коем случае, — испугался слуга. — Хозяин, вы знаете нрав этой госпожи. Если она разгневается... вам не сносить головы!

Даже слуга не сомневался в жестокости леди Изабеллы. Рейк раздражённо прошёлся по комнате, затем ударил кулаком по столу:

— Решено! Убьём! Лучше жить в страхе, чем умереть сразу. Убить её — быть может, смерть; не убить — верная гибель. Решено!

Он принял решение. Даже если он убьёт Элизабет, расследование потребует времени. В худшем случае он сбежит с награбленным золотом. К тому же он выполнял приказ леди Изабеллы, и она, возможно, защитит его. Но если он не подчинится, она убьёт его немедленно.

— Сколько людей в отряде Элизабет? — спросил Рейк.

— Всего десять стражников, один высокий мужчина и сама Элизабет, — ответил слуга.

— Десять... — Рейк задумался. — Мало. Госпожа оставила мне несколько наёмных убийц. Позови их — пришло время действовать. Наших сил явно недостаточно.

В этот момент вбежал другой слуга:

— Хозяин, беда!

Рейк, и без того на взводе, рявкнул:

— Что ещё?!

— Те узники из шахт Ист-Хилла... их похитили!

— Что?! — Рейк в ярости. — Где была стража? Как они могли увести их из-под носа? Они видели, кто это сделал?

Слуга покачал головой.

— Не нужно гадать, — усмехнулся Рейк. — Эти узники никому не были нужны — кто бы их вытащил? Ясно, это Элизабет!

— Но шахты запутаны — как они нашли выход? — спросил слуга.

— Кто знает? — Рейк фыркнул, но внутри зашевелилось беспокойство.

— Они похитили узников, чтобы пересмотреть дело сэра Ричарда, — лицо Рейка потемнело. — Ищите! Поднимите всю стражу. Переройте каждый угол, но найдите их! Я не верю, что они могут исчезнуть — город-то небольшой!

Слуга поспешно ушёл выполнять приказ. Рейк почувствовал, как что-то ускользает от его внимания.

Но что бы ни случилось, единственное, что он должен сделать, — убить Элизабет. Все беды — от неё. Если она умрёт, узников быстро найдут. Без предводителя они не смогут помешать ему.

— Мисс умна, — в глазах Рейка мелькнула жестокость. — Но ей меня не переиграть.

***

В таверне Ашфорда было пусто. Венсли передал владельцу солидную сумму, и тот тотчас исчез. Эдмунд снял таверну, чтобы его никто не беспокоил.

— Это люди Тода Рейка? — заметил Венсли, глядя в окно на стражников, один за другим покидавших участок. — Они направляются к Ист-Хиллу. — Он улыбнулся. — Мисс действует на удивление быстро. Чем больше я за ней наблюдаю, тем больше восхищаюсь. В незнакомом месте, в шахтах, она сумела так быстро вывести людей. Для другого и просто отыскать выход, не заблудившись, было бы уже подвигом.

Старшая мисс была действительно способной.

— Сейчас уже поздно, — заметил Эдмунд. — Все уже в убежище. Что они найдут?

— Как она нашла это убежище? — удивился Венсли. — Откуда она знает такие укромные места?

— Вам не кажется, что она похожа на ту, кто вырос в Ашфорде? — с полуулыбкой спросил Эдмунд.

— Что вы имеете в виду? — не понял Венсли.

— Да так, ничего.

Венсли задумался, а потом спросил:

— Письмо леди Изабеллы уже должно было дойти до Рейка. Что она прикажет сделать?

— У неё злое сердце, — сказал Эдмунд, играя веером. — Она захочет вырвать проблему с корнем.

— Пойдёт ли на это Рейк?

— Да.

Венсли снова задумался и, помедлив, спросил:

— Мисс Элизабет умна и отважна. С ней может случиться беда?

Странно: он начал следить за ней как сторонний наблюдатель, но теперь чувствовал себя почти опекуном, которому не хотелось, чтобы его подопечный погиб. По крайней мере, не сейчас.

— Возможно, — ответил Эдмунд.

Венсли удивился:

— Вы вмешаетесь, милорд?

— Нет.

***

Элизабет отдавала себе отчёт, что времени почти не осталось. Но она не была наивна: она помнила свою смерть от руки леди Изабеллы и знала, что та не успокоится, пока не уничтожит её. Рейка, возможно, и удержал бы титул дочери графа, но не леди Изабеллу. Удар будет нанесён. Однако сейчас не об этом следовало думать — нужно было как можно быстрее укрыть стражников. Два дня уже прошло, и часы неумолимо тикали.

Тайная комната находилась в заброшенном поместье в Ашфорде, где, по слухам, водились привидения. Подземный ход в поместье представлял собой тоннель, вход в который был скрыт в каменной стене у берега озера, снаружи заросшей густой дикой травой, так что никто его не замечал.

Сэр Гарольд устроил Саймона и остальных в этой тайной комнате. Сначала они переоделись и поели. Саймон и Майкл были в относительно сносном состоянии — просто ослабли от голода. Уолтер и Фрэнк были в худшем положении, но хуже всего пришлось Филипу. Когда сэр Гарольд, как и просила Элизабет, привёл лекаря, тот лишь покачал головой.

Сэр Гарольд также привёз единственного сына лекаря и дал им сто фунтов, пообещав, что, если они вылечат Филипа и остальных, они найдут способ вывезти их из Ашфорда и дадут ещё сто — достаточно, чтобы он мог поселиться в другом месте.

В Ашфорде, маленьком городке, простые люди никогда не видели столько денег. К тому же грозная внешность сэра Гарольда со шрамом на лице внушала страх. Лекарь был в ужасе и приложил все усилия, чтобы вылечить Филипа.

Пока стражники отдыхали, Элизабет и остальные вышли поговорить.

Сэр Гарольд впервые оказался в этом месте и, найдя камень у тайной комнаты, сказал:

— Эли, ты нашла хорошее место. Думаю, даже если Тод Рейк перероет всё вокруг, второго такого ему не найти. Внутри даже есть деревянные столы и скамьи — интересно, кто их здесь оставил.

Кто их оставил? Это был Томас. Тогда он читал всякие истории и часто говорил: «Однажды мы, как в этих книгах, найдём какого-нибудь преследуемого героя и спрячем его здесь. Уверен, его никто не найдёт, и он научит меня фехтовать. Через три-пять лет я стану великим воином, и никто не посмеет меня тронуть. А если кто-то осмелится тронуть тебя, сестра, я заставлю его на коленях умолять о пощаде!»

Беззаботный смех юноши, казалось, всё ещё эхом разносился по тайной комнате. Его слова оказались пророческими. Много лет спустя они действительно спасли кого-то, преследуемого, и спрятали его здесь, но Томаса уже не было, чтобы учиться боевым искусствам.

Элизабет отогнала воспоминания и, встретив взгляды Саймона и других, сказала:

— Я услышала об этом месте случайно. Оно безопасно. Люди Тода Рейка его не найдут. А через семь дней всё будет по-другому.

— Леди Элизабет, спасибо, — сказал Саймон. Пятеро выживших поверили ей. — Что мы можем сделать? — спросил Майкл. — Вы хотите, чтобы мы обвинили Тода Рейка?

С сообразительными людьми легко иметь дело. Элизабет сказала:

— Да. Сначала я думала, что обвинить Тода Рейка будет сложно. Даже обвинение в жестоком обращении с заключёнными можно замять, это будут лишь слова. Но по факту, когда он отправил вас на холмы Ист-Хилл, — он просчитался. Он идёт к собственной гибели, и ничто его не остановит.

— Что вы имеете в виду? — вмешался сэр Гарольд. — Не обвинять Тода Рейка в его злодеяниях, а обвинять его в чём-то другом?

— Обвинить его в тайной добыче золота без ведома властей. Хотя Ист-Хилл — заброшенный рудник, и все знают, что там нельзя добывать золото. Если распространится слух, что там до сих пор есть золото, но Тод Рейк скрыл это от властей и тайно отправил людей добывать его, это станет тяжким преступлением.

Майкл пробормотал:

— Тайная добыча — тяжкое преступление, караемое смертью всей семьи...

— Всё под небом принадлежит королю. Красть у самого короля — смерть, и даже этого будет мало, — слабо улыбнулась Элизабет. — К тому же у него, похоже, есть покровители в Лондоне. Кто знает, для чего ему нужно золото? Добыча золота в конце концов ведёт к богатству. Такое состояние — если использовать его для найма солдат и покупки лошадей и оружия, разве это не измена? Измена — дело государственной важности. Такие дела нельзя решать в таком маленьком месте, как Ашфорд. Даже обращение прямо к королю не было бы лишним.

Сэр Гарольд опешил. Майкл и Саймон тоже слушали в изумлении.

За несколько минут Элизабет возвела преступления Тода Рейка до уровня измены. И всё, что она сказала, можно было подтвердить.

— Именно так, — сквозь зубы произнёс Майкл, и в голосе его слышалась мрачная радость. —Тод Рейк приказал нам добывать золото. Мы будем свидетельствовать, указывая на его волчьи амбиции! Он хотел золота, но боялся, что кто-то узнает, поэтому заставил нас делать эту работу. Мы работали день и ночь без отдыха — как только кто-то умирал, его бросали, и никто не хоронил. Так он хранил свои секреты.

Элизабет чуть улыбнулась. Майкл действительно возмужал. Столкнувшись с врагами, он наконец понял, что не все честные методы хороши. Но эта зрелость выглядела горестно.

— Не только мы, но и наши десять мёртвых братьев, — сказал Саймон глухим голосом. — Мы были сиротами, но у нас были жёны и дети. Тод Рейк замучил стражников до смерти, их тела выбросили на растерзание диким зверям. Среди них были молодые парни, у которых только родились дети... Я не знаю, как сейчас их семьи. Даже если мне придётся отдать свою жизнь, я отомщу за них!

Хотя высокий мужчина не проронил ни слезы, каждое его слово было пропитано кровью и горем. Услышав это, сэр Гарольд тоже воспылал гневом:

— Считайте и я с вами! Тод Рейк творил только подлые дела, давно пора его наказать. Если небеса не вмешаются, я, чёрт возьми, вмешаюсь!

Когда сердца едины, многие трудные дела перестают казаться невозможными.

— Но, — помедлил Майкл, успокаиваясь, и взглянул на Элизабет, — что насчёт нашего судьи? — Он всё время думал о сэре Ричарде.

— Обвинения против сэра Ричарда — просто абсурд.

— Мы все это знаем, — Саймон опустил голову. — Но простые люди не решаются выступать.

— Их нельзя винить, — вставил Майкл. — Они боятся за жён и детей. Рейк творил зло направо и налево. Люди боятся, злятся, но молчат.

— Я знаю, — мягко сказала Элизабет. — Я их не виню.

Человеческая природа такова. Никто не свободен от этого.

— Тогда что же делать? — сэр Гарольд почесал затылок.

— У простых людей есть свои трудности, но это дело требует их голоса. Я обойду каждый дом, каждый двор. — Она посмотрела на них. — Найдётся хоть один дом, верно?

Все замолчали.

В глазах Элизабет теплилась надежда.

— Конечно, будет больше одного дома — будет много, — сказал Саймон. — Люди — не неблагодарные негодяи. Леди Элизабет, не стоит их недооценивать.

Уголки губ Элизабет дрогнули.

— Я и не недооцениваю. Я всегда в них верила.

Как и отец верил в них.