Глава 50. Под луной.
— Герцог, вы уже достаточно посмотрели это представление. Может, покажетесь?
Ясный голос разнёсся по ночному лесу. Луна висела низко, почти касаясь верхушек деревьев, и бледный свет озарял нежное лицо Элизабет.
В её глазах не было и тени страха. Она не паниковала, попав в ловушку. Напротив, она выглядела расслабленной и спокойной, словно всё держала под контролем.
Вооружённые люди в чёрном смотрели на неё. Их предводитель рассмеялся:
— Леди Элизабет, зачем же вы так...
Не успел он договорить, как из глубины леса донёсся тихий смех. Из темноты медленно выступила алая фигура. В ночном свете луны его багряное одеяние казалось ещё ярче и глубже. Чёрно-золотые узоры, вышитые на плаще, серебрились под лунными лучами, словно готовые вспыхнуть в любой миг. В этот час он выглядел до крайности завораживающе прекрасным.
Эдмунд неторопливо вышел из ночи, в руке — золотой шёлковый веер, на губах — насмешливая улыбка.
— От вас ничего не утаишь.
Элизабет взглянула на него, и сердце её слегка успокоилось.
Эдмунд часто присылал людей следить за ней. Не было ничего, что укрылось бы от его глаз. Она не сомневалась: и люди Рейка, и наёмные убийцы леди Маргарет, явившиеся, чтобы окружить и уничтожить её, — все они тоже находились в поле зрения герцога. И столь захватывающее представление он ни за что не пропустил бы.
Эдмунд и его люди не спускали с неё глаз — она была в этом уверена. И теперь, когда она оказалась в западне, когда некуда было бежать и негде спрятаться, надежда вспыхнула в ней: те, кто следил за ней, теперь могли бы защитить её. А если нет — пусть хотя бы отвлекут преследователей.
К счастью, за ней действительно кто-то следил. К счастью, за ней последовал сам Эдмунд.
В присутствии герцога Элизабет чувствовала себя гораздо спокойнее. Странно было так думать, ведь Эдмунд не был её другом. До сих пор он оставался для неё загадкой. Но за несколько встреч он ни разу не проявил желания ей навредить. Элизабет, конечно, не думала, что это из-за её красоты — возможно, в ней было что-то, что он мог бы использовать.
Иметь ценность всегда лучше, чем не иметь. Пока Эдмунд был рядом, в этой схватке она могла быть уверена, что не умрёт. Не говоря уже о его искусных телохранителях, даже этот красивый золотой шёлковый веер в его руке — был опасным оружием.
Он был не из тех, кто покорно ждёт смерти. Напротив, в каждом его движении чувствовалась смертоносная грация. Всякий, кто смотрел на его прекрасное лицо и не замечал скрытой за ним опасности, неизбежно жестоко поплатился бы за свою невнимательность. Появление Эдмунда тотчас привлекло взгляды наёмных убийц леди Маргарет — несколько из них уже направили мечи в его сторону.
Эти убийцы не пропустили слова Элизабет «герцог». А внешность Эдмунда была слишком яркой, слишком завораживающей. Появившись один в тёмном лесу, он был подобен лесному духу, несущему опасность. Возможно, из-за инстинктивной угрозы предводитель в чёрном спросил:
— Кто вы, сударь?
Но Эдмунд его проигнорировал. Он посмотрел на Элизабет с улыбкой:
— Искусство леди Элизабет становится всё более захватывающим.
— Если не было захватывающим, разве оно привлекло бы ваше внимание, милорд? — Элизабет взглянула на предводителя, и её улыбка стала шире. — Милорд, они направляют на вас мечи.
Такой человек, как Эдмунд — снаружи улыбчивый, но внутри холодный и безжалостный, с гордым нравом, — и когда кто-то направлял на него меч, это было своего рода оскорблением.
Предводитель в чёрном перехватил взгляд Эдмунда и внезапно почувствовал непреодолимое желание отступить. Пальцы, сжимавшие рукоять меча, дрогнули — словно тело ощутило опасность раньше, чем разум успел осознать её.
Эдмунд не обратил на это внимания, лишь улыбнулся Элизабет:
— Зачем леди Элизабет перекладывает беду на других? Я уже говорил вам — я не стану частью спектакля.
— Неужели, посмотрев столько моих выступлений, вы смотрели их просто так? Если я умру здесь сегодня, и вы больше никогда не увидите продолжения, — разве вы не почувствуете хотя бы тень сожаления?
Она подняла глаза, и в них застыл немой вопрос.
Лицо девушки было чистым и нежным. Её живые, красивые глаза, казалось, таили бесконечную мольбу. Когда она говорила тем мягким, жалобным тоном, даже бессердечный не мог не проникнуться жалостью и состраданием.
Впрочем, Эдмунд не был бессердечным. Он был демоном, чьё равнодушие не растопили мольбы.
Он просто посмотрел на Элизабет и с улыбкой ответил:
— Жаль, но я не стану частью спектакля.
Умоляющее выражение на лице Элизабет мгновенно исчезло. Трудно было представить, что после столь трогательной сцены она сможет так быстро переключиться.
Элизабет взглянула на Эдмунда с лёгким раздражением. В прошлой жизни, будучи Элинор, она была поразительно красива и иногда она пользовалась своим очарованием. Когда возникали споры с окружающими, увидев её лицо, недопонимания исчезали.
Теперь ей пришлось смириться и разыграть сцену вызывающую жалость, но то ли сердце другой стороны было слишком чёрствым, то ли внешность мисс не считалась достаточно красивой — она его совершенно не тронула. Вместо этого она получила такой ясный отказ.
Действительно, зря старалась.
Эдмунд всё ещё смотрел на неё с улыбкой. Он говорил небрежно, словно не видел ничего дурного в том, чтобы отказать ей в помощи. По его удлинённым глазам с поволокой невозможно было понять, что он задумал.
Но предводитель в чёрном в этот момент словно пришёл в себя. Сначала он сказал Эдмунду:
— Раз у нас с вами сударь, нечего делить. — Затем, взглянув на Элизабет, добавил: — Леди Элизабет, ваш спаситель похоже, не собирается вам помогать. Мы не будем тратить время зря. Вперёд!
И, не обращая внимания на то, вызовет ли появление Эдмунда осложнения, он ринулся прямо на Элизабет. Остриё меча, сверкнув серебром в ночи, несло в себе смертельную угрозу, и листья разлетались в стороны от страха!
Не видя возможности изменить ситуацию, а человек рядом с ней всё ещё спокойно наблюдал со стороны с отстранённостью, Элизабет без колебаний крикнула:
— Герцог! Я знаю, почему вы хотите установить связь между первым министром и принцем Чарльзом. Уже сейчас двор разделён на три части. Хотя власть его величества ослабевает, он не обычная рыба в пруду — он просто по природе подозрителен. Чтобы его величество доверял вам одному, вы должны поддержать раздор между королем, принцем Чарльзом и графом Уэсекским. Окруженный волками, его величество вынужден будет полагаться только на вас. Вы можете стать первым среди придворных чиновников. Это трёхстороннее разделение в стране было создано только вами, герцог!
Эти слова Элизабет произнесла быстро и громко. Все убийцы в чёрном, пришедшие на убийство, были ошеломлены. Какой принц Чарльз, какой первый министр — что это было?
Улыбка на губах Эдмунда словно в одно мгновение замёрзла.
Слова Элизабет едва упали, как перед её глазами уже появился кончик меча. Позади неё кто-то другой взмахнул мечом. Движение вперёд означало смерть, отступление — тоже гибель. В любом случае!
В этот момент сильная рука внезапно протянулась, схватила её за плечо и осторожно оттолкнула в сторону. В следующий миг алый цветок ярко расцвёл — Эдмунд раскрыл свой веер.
Край того веера вдруг стал похож на острое лезвие. Элизабет видела, как веер двигался вперёд-назад. Между открытием и закрытием золотые шёлковые нити на лепестках пиона сверкали крошечным мерцающим светом. В считанные мгновения, с глухим звуком, двое нападавших в чёрном — один спереди, другой сзади — рухнули наземь. На их лицах застыло изумление, словно даже в последний миг они так и не поняли, что стало причиной их гибели. Остальные фигуры в чёрном на миг замерли, ошеломлённые внезапной переменой.
Как это сделал Эдмунд, почти никто не видел. Его движения были слишком быстрыми. Элизабет смотрела прямо на веер Эдмунда. Она снова стала свидетельницей силы этого веера — или, возможно, дело было не в веере, а в том, что мужчина перед ней действительно пугал.
— Это неважно — нападайте все вместе! — Предводитель в чёрном стиснул зубы и внезапно призвал тех, кто был позади, наступать вместе!
Элизабет едва избежала одной беды, как снова увидела смертельную угрозу со всех сторон. Не раздумывая, она крепко схватилась за край плаща Эдмунда. Он был опасен, но в данный момент она могла «спрятаться по полой его плаща». Прямо сейчас он единственным, кто мог защитить её!
Эдмунд холодно взглянул на неё. Прежде чем он успел заговорить, фигуры в чёрном впереди уже хлынули вперёд. Холодная улыбка искривила его губы. Веер в руке полностью раскрылся, и одной рукой он схватил Элизабет за воротник, стремительно отводя её назад. Его движения были чрезвычайно быстрыми, и их трудно было разглядеть. Было видно только, как веер изящно мелькал, неся с собой жуткую красоту.
В ночи его фигура двигалась чрезвычайно быстро. Веер в руке был как какое-то страшное оружие. Между подъёмом и падением, открытием и закрытием расцветали полосы свежей крови, красные как цветы мака. Лунный свет, мерцающий на веере, заставлял холодеть.
В лесу раздались крики. В этот миг это место было подобно аду на земле.
Элизабет инстинктивно прижалась к Эдмунду, но почувствовала, что его одежда прохладной, как будто он был не человеком из смертного мира, без следа тепла.
Через некоторое время крики затихли. Движения Эдмунда также прекратились.
Над головой прозвучал насмешливый голос Эдмунда:
— Леди Элизабет, сцена очищена.
Элизабет медленно ослабила хватку и подняла голову, чтобы осмотреться.
Под лунным светом повсюду лежали разбросанные тела в чёрных одеждах. Земля была покрыта кровавыми цветами. Один Эдмунд убил более десяти человек, и на это ушло всего лишь четверть часа.
Элизабет повернулась и посмотрела на него.
Луна медленно поднималась обратно по небу, словно находя сцену перед глазами недостаточно устрашающей. Лунный свет был исключительно ярким и чистым. Чистый лунный свет, смешанный с кровью на земле, не позволял различить, кошмар это или реальность.
Эдмунд стоял посреди крови. Его длинная мантия была ярко-красной, и можно было подумать, что окрашена кровью. Но, держа складной веер, он, казалось, не находил в этом ничего неудобного. Он посмотрел на Элизабет и сказал:
— Леди Элизабет, не должны ли вы поблагодарить меня?
Элизабет потеряла дар речи, потому что в следующий миг веер вдруг скользнул к её горлу.