Глава 6. Визит.

После ухода Элизабет представление ещё не закончилось. Эдмунд лениво откинулся на спинку стула и спросил:

— Ну как?

— Старшая мисс Уэссекс очень умна, — слегка улыбнулся Лукас. — За всё время расспросов она отвечала безупречно — весьма проницательная молодая леди.

— О чём это ты её расспрашивал? — с подозрением спросил Конрад.

— Всё же она дочь графа, — заметил Эдмунд с лёгкой озабоченностью в голосе.

Тем временем подошёл стражник с докладом:

— Подтверждено, Роберт Фиц-Алан и старшая мисс Уэссекс не договаривались о встрече заранее. Это была случайная встреча на улице. Однако вчера в Лондон прибыл второй брат из семьи Фиц-Аланов, сэр Томас.

— Сэр Томас прибыл? — нахмурился Конрад. — У них же нет дел в столице. Зачем он здесь? Поздравить племянника с повышением?

— У семьи Фиц-Аланов возникли кое-какие трудности с делами, — сказал Лукас. — Сэр Томас, вероятно, приехал искать связи в столице, не сможет ли кто помочь.

Эдмунд усмехнулся:

— Когда человек уходит, память о нем остывает — помощи ждать неоткуда.

— А почему бы ему не обратиться к Роберту? — простодушно заметил Конрад. — Теперь, когда Роберт стал чиновником, многие готовы ему угождать. Найти выход было бы легко!

Лукас покачал головой:

— Они купцы в нескольких поколениях. Роберт — первый в их роду, кто поступил на службу. Теперь, когда он наконец добился успеха, использовать его карьеру как разменную монету для торговых дел. Они бы так не спешили поступить.

Конрад взглянул на Эдмунда, который играл с веером, и пробормотал:

— Все они из одной семьи, а такие разные... — Подумав, он добавил: — Тогда почему бы ему не обратиться к Уэссексам? Ведь эти семьи когда-то породнились. Хотя леди Елена умерла, связь осталась — старшая мисс. Если бы сэр Томас нанёс визит, граф, такой щепетильный в вопросах чести, не стал бы стоять в стороне и смотреть.

Лукас вздохнул:

— Вам стоит чаще слушать столичные новости. Старшая мисс и вся семья графа уже десять лет не общаются с Фиц-Аланами. Как же сэр Томас мог явиться к ним?

— Сэр Томас всё же может нанести визит Уэссексам, — вдруг сказал Эдмунд.

— Ваша светлость? — удивился Лукас.

— Из-за старшей мисс, — ответил Эдмунд.

***

Востретившись с Генри, Элизабет быстро нашла леди Агнессу и остальных. Леди Агнесса была на удивление спокойна — гуляла так долго, сын и племянница пропали из виду, а она ничуть не встревожилась. На вопрос она ответила:

— Генри каждый день бродит по улицам — как он мог заблудиться? А раз Элизабет с ним, я спокойна.

Элизабет нечего было на это сказать. Она и впрямь не знала, что в Генри могло кого-то успокоить.

Уже было довольно поздно. Погуляв, они вернулись домой. К тому времени старая графиня уже спала. Элизабет, разумеется, не стала сама напрашиваться на встречу с леди Маргарет и её дочерью, а сразу отправилась в свой флигель.

Она собиралась лечь пораньше, но кто ж знал, что сегодня ночью мысли её будут так беспокойны — она никак не могла сомкнуть глаз. Перед её мысленным взором то и дело всплывали прекрасные глаза Эдмунда, и его голос, тихо шептавший ей на ухо: «Глаза — рассадник чувств. Ваши глаза выдали ваше сердце».

Даже Эдмунд видел ненависть в её сердце.

Элизабет тряхнула головой, отгоняя мысли. Ей хотелось торопиться, немедленно разоблачить своих убийц, снять несправедливое обвинение с семьи де Бур. Но сейчас у неё не было ни достаточных доказательств, ни достаточного влияния, и она могла лишь строить планы. Это было поистине мучительно.

Той ночью она спала очень беспокойно. Среди ночи начался сильный дождь. Гром вперемешку с ливнем не давал Элизабет, и без того не спавшей, ни минуты покоя. Только когда пропел третий петух, восток заалел, и дождь начал стихать, она наконец забылась тревожным сном.

Когда она проснулась, солнце стояло уже высоко.

После ночного дождя воздух был на удивление свеж. Заметив, что Элизабет вышла, Бет выпрямилась и улыбнулась:

— Миледи редко так долго спит. Мы решили не будить вас.

К воротам флигеля подошла служанка старой графини. Она не стала заходить, а остановилась у входа и, улыбнувшись, сказала:

— Старшая мисс, старая графиня просит вас пожаловать в главный зал.

Бет вкрадчиво спросила:

— А, зачем старой графине понадобилась наша госпожа? Что-то случилось в доме?

— Нет, — улыбнулась служанка. — В доме гости. Старая графиня просто хочет, чтобы старшая мисс присоединилась.

От флигеля до главного зала было довольно далеко. Обычно по дороге можно было встретить других. Сесилия под домашним арестом, а Дафна, робкая по натуре, из своих покоев не выходила. Так что на всём пути они никого не встретили. Элизабет это вполне устраивало.

Добравшись до главного зала, служанка вошла первой и, улыбнувшись, доложила:

— Ваша светлость, старшая мисс прибыла.

Элизабет вошла следом. Войдя, она увидела знакомого молодого человека, сидевшего рядом со старой графиней. Шаги Элизабет замедлились. Роберт? Какими судьбами он здесь?

Сегодня Роберт пришёл открыто, да ещё сидит рядом со старой графиней. Судя по выражению её лица, они, кажется, неплохо поладили.

Элизабет ещё не успела разобраться, что к чему, как старая графиня доброжелательно произнесла:

— Элизабет, подойди, познакомься со своим дядей Томасом.

Элизабет замерла. Дядя Томас?

Только теперь она ясно разглядела — рядом с Робертом сидел мужчина средних лет. Он был одет в серебристо-белый камзол. Выглядел он приятно, и несколько богато. Лицо его было чисто выбрито, фигура стройна, глаза довольно проницательны.

Он встал, посмотрел на Элизабет и усмехнулся:

— Эли выросла такой высокой — я едва узнал её.

Эли... Это имя кольнуло сердце. Так ее называл сэр Ричард.

— Дядя Томас, — тихо произнесла она.

Сэр Томас оглядел Элизабет, и в его глазах тоже мелькнуло удивление.

Сейчас перед сэром Томасом стояла молодая леди в небесно-голубом батистовом платье. Высокая и стройная, необычайно изящная, с улыбкой на губах и нежным выражением лица — никакой прежней остроты и враждебности, она была очень приятна.

Она и впрямь изменилась.

Сэр Томас вдруг вспомнил свою младшую сестру, леди Елену. Леди Елена была яркой и простой, как пушистый зверёк, выросший на солнце, заботившийся только о веселье и красоте. Элизабет была подобна грушевому дереву, одиноко растущему у ручья — никто не видел, какие ветры и морозы она пережила в одиночестве, но благодаря своей стойкости она расцвела чисто-белыми цветами.

Большая часть его прежней обиды на неё невольно растаяла в ясных глазах Элизабет. Он улыбнулся ей искренней, щедрой улыбкой.

Старая графиня заметила расположение сэра Томаса и тоже вздохнула с облегчением.

Теперь, когда они встретились, отношение сэра Томаса к Элизабет было довольно мягким. Старая графиня видела, что нынешняя Элизабет произвела на него хорошее впечатление, — это было очень хорошо.

Сэр Томас улыбнулся:

— Ты, наверное, меня не узнаёшь. — Я второй брат твоей матери. Зови меня дядя Томас.

Её чувства к сэру Томасу были тёплыми — может потому, что его обращение «Эли» напомнило ей о сэре Ричарде.

— Твой дядя Томас приехал в Лондон по делам и специально зашёл тебя навестить, — улыбнулась старая графиня. — Он привёз тебе подарки — потом мы их доставим в твой флигель.

Элизабет улыбнулась. Внезапный визит — значит, Роберт рассказал ему о ней.

Элизабет взглянула на Роберта. Тот, заметив её взгляд, отвернулся, словно чувствуя себя виноватым.

В чём же виноватым? Элизабет недоумевала.

Отбросив эти мысли, Элизабет побеседовала с сэром Томасом и Робертом, а также со старой графиней. Элизабет заметила, что на этой встрече никого больше не было — графа тоже не было. Старая графиня, вероятно, чувствовала, что собирать всю семью было бы неловко, и решила действовать постепенно, ограничившись узким кругом.

Не успели они оглянуться, как время пролетело. Сэр Томас попрощался, сказав, что у него есть дела, и он зайдёт в другой раз. Улыбнувшись Элизабет, он добавил:

— Подарки для Эли я сейчас велю доставить к тебе во флигель.

— Хорошо, — сказала старая графиня. — Элизабет, проводи своего дядю Томаса, покажи ему сад. Это давало им возможность поговорить наедине.

Сэр Томас охотно согласился. Роберт всю дорогу молчал. Он и сам не знал, что с ним сегодня — был необычно тих. Зато сэр Томас то и дело расспрашивал Элизабет о её жизни. Элизабет отвечала с улыбкой.

Когда они подошли к воротам флигеля. Сэр Томас замер, увидев флигель.

Даже осенью флигель был полон цвета. Повсюду цвели хризантемы и другие цветы, их аромат ударял в нос — ни малейшего следа запустения. Граф Уэссекский любил выставлять напоказ свою утончённость, поэтому растения в поместье были в основном без цветов, самшит, туя и можжевельник. Он предпочитал строгость, чтобы показать свою неподкупность. Пройтись по саду — не увидишь такого буйства красок.

Но двор Элизабет был так ярок, что это резко контрастировало с домом графа. Это сразу напомнило сэру Томасу его покойную сестру, леди Елену.

Леди Елена была живой, любила всё яркое. До замужества её двор всегда был полон птичьего пения и цветочных ароматов. Братья любили шалить, упражнялись с мечами у неё в саду, рубили её цветы, а она злилась и жаловалась отцу и матери.

Эта сцена мгновенно вернула сэра Томаса в прошлое. Глаза его защипало. Цветы остались, а человека нет — поистине грустно.

Элизабет заметила странное выражение на его лице и сказала:

— Это был двор моей матери, где она болела. Когда я вернулась в Лондон, мачеха отдала его мне. Тогда все цветы здесь засохли. Бет и остальные приложили немало усилий, чтобы он выглядел так.

Она назвала леди Маргарет «мачехой».

Взгляд сэра Томаса дрогнул. Он спросил:

— Как к вам относится леди Маргарет?

Элизабет посмотрела на него, слабо улыбнулась, не ответив на вопрос, а вместо этого сказала:

— Угощение скоро будет готово. Зайдёмте в дом, поговорим. Она уклонилась от его вопроса.

Сэр Томас и Роберт переглянулись, задумались, покачали головами и последовали за Элизабет.

Подумав, Элизабет спросила:

— Как долго дядя Томас пробудет в Лондоне? Когда вернётесь в Норфолк?

— Думаю, не больше десяти дней. В Норфолке без меня нельзя, я не могу задерживаться в Лондоне надолго.

Даже десять дней — уже задержка. Похоже, дела в Норфолке и впрямь неотложны. Слова сэра Томаса подтвердили подозрения Элизабет. Она взглянула на Роберта и увидела, что тот тоже выглядит озабоченным.

Заметив, что Элизабет вдруг замолчала, сэр Томас улыбнулся:

— Хотя я приехал в Лондон повидать Роберта, встретиться с тобой, Эли, тоже приятная неожиданность. Я слышал, ты стала лучшей ученицей школы Хай Кросс и удостоилась королевской награды. Если бы ты была мужчиной, тебе бы тоже дали должность.

Этот дядя, конечно, умел мечтать. Элизабет улыбнулась:

— Жаль, что я не родилась мужчиной.

Роберт посмотрел на неё. Хотя Элизабет не была мужчиной, то, что бы она не делала она совсем не боялась, и относилась к этому как к пустяку. Поистине неудержимая натура.

К счастью, она не была мужчиной. Будь она мужчиной, её было бы не остановить.

— Дядя Томас, — вдруг сказала Элизабет, — когда закончите дела, позвольте мне поехать с вами в Норфолк.

В зале повисла тишина.

Бет замерла с подносом в руках. Роберт недоверчиво уставился на кузину. Сэр Томас медленно переспросил:

— Ты хочешь в Норфолк?

— Я много лет не видела бабушку. — Элизабет опустила глаза. — В детстве по глупости наговорила обидных слов. Теперь я жалею об этом. У меня нет возможности извиниться лично. А тут такой случай...позвольте мне вернуться с вами в Норфолк.

Роберт хотел было усмехнуться. Но насмешка замерла на губах, когда он взглянул в её улыбающиеся глаза. Он почему-то не смог вымолвить ни слова.

Её глаза были так искренни, что казалось, усомниться в них — значит оскорбить.

Сэр Томас молчал.

—Дорога в Норфолк долгая и трудная. Как ты, юная леди, это вынесешь?

— Дядя, не забывайте, что я шесть лет прожила в монастыре, где сама носила воду и рубила дрова. «Я не такая уж изнеженная», —сказала Элизабет.

Она говорила открыто и прямо, словно ничуть не стыдясь этого, просто излагая факты. Это заставило сэра Томаса задуматься.

Роберт нахмурился.

— Но... боюсь, твоему отцу будет не по себе, если ты поедешь с нами, — задумчиво произнёс сэр Томас.

— Если дядя поговорит с отцом, я уверена, он меня отпустит, — спокойно ответила Элизабет. —

Тут неожиданно заговорил Роберт. Он посмотрел на Элизабет и, чеканя каждое слово, спросил:

— Ты действительно хочешь вернуться в Норфолк, повидать бабушку?

— Непременно, — твёрдо сказала Элизабет. В душе она тоже чувствовала некоторую горечь.

Роберт пристально смотрел на Элизабет. На лице молодого человека появилось серьёзное выражение, взгляд его был пристален. Посмотрев некоторое время, он повернулся к сэру Томасу и сказал:

— Раз она хочет ехать, дядя, бери её с собой.

Сэр Томас с удивлением взглянул на него.

— Спасибо, кузен.

Роберт всё ещё сомневался в ней, но наконец начал верить.

Помолчав, сэр Томас поднял голову и сказал Элизабет:

— Тогда я сначала поговорю с твоим отцом.

— Хорошо, — кивнула Элизабет.