Глава 7. Сборы.

— Ты хочешь поехать в Норфолк? — В главном зале граф, только что вернувшийся из суда, и ещё не успевший снять официальную мантию, с недоумением спросил Элизабет.

Элизабет кивнула:

— Я слышала от дяди Томаса, что здоровье бабушки в последнее время неважное. Я много лет не видела бабушку.

Граф взглянул на сэра Томаса, и вежливо улыбнулся.

Сэр Томас не был ему неприятен.

— Как это возможно? — встревоженно вмешалась леди Маргарет, стоявшая рядом с графом. — Дорога долгая и трудная. К тому же Элизабет никогда не была в Норфолке. Как она привыкнет к тамошней еде и жизни?

Роберт почувствовал некоторое раздражение.

— Мачеха слишком беспокоится, — безразлично сказала Элизабет. — Я шесть лет прожила в монастыре и выжила. Я давно привыкла к трудностям. В Норфолке, должно быть, куда оживлённее, чем в монастыре.

Леди Маргарет нечего было возразить. Глядя на лицо графа, она видела, как он тут же смягчился по отношению к дочери.

Леди Маргарет была так зла, что улыбка её застыла. В последние дни она была занята утешением убитой горем Сесилии и, чтобы угодить графу, часто вела себя осторожно и осмотрительно, не имея времени обращать внимание на Элизабет.

— Не то, чтобы это было плохо... — задумчиво произнёс граф.

Сэр Томас наблюдал за спором между леди Маргарет и Элизабет, и в его глазах неизбежно появилась задумчивость. Похоже, отношения между леди Маргарет и Элизабет были и впрямь плохими. Это было непростое дело.

— Раз старшая мисс хочет вернуться в Норфолк, пусть едет, — вовремя подала голос старая графиня, сидевшая на почётном месте. — Если бы не моё здоровье, я бы тоже хотела поехать. Столько лет прошло, — вздохнула она, — старшая мисс выросла. Ей стоит повидаться с ними.

— Матушка... — леди Маргарет встревоженно начала. Для старой графини это было равносильно пощёчине. Именно в этот миг она вдруг поняла, что незаметно для неё и граф, и старая графиня постепенно перешли на сторону Элизабет.

Она не могла в это поверить. Что сделала Элизабет? Казалось, она ничего особенного не делала. Она не кокетничала и не лебезила перед старой графиней, как Чарльз, и не прислуживала графу, как Сесилия. Как же она этого добилась?

Леди Маргарет внезапно взглянула на Элизабет. Элизабет улыбнулась.

Человек должен полагаться на себя — этот урок Элизабет усвоила на собственной шкуре. Она не пресмыкалась перед членами семьи. Ей нужно было лишь незаметно делать своё дело и доказывать свою ценность.

Никчёмную дочь можно растоптать, а жемчужину не продадут за рыбью медяшку. Пока Уэссексы считают, что она может пригодиться, её не бросят.

— Тогда решено, — твёрдо сказала старая графиня.

Сэр Томас поспешно сложил руки в знак благодарности. В душе он тоже чувствовал себя странно. Сегодня он пришёл только повидать Элизабет, которую Роберт описал как «совершенно изменившуюся». Он не ожидал, что это кончится тем, что она поедет с ними в Норфолк.

Сэр Томас видел, что Элизабет тоже смотрит на него. Её глаза были ясны и светлы, и никто, кто видел их, не мог усомниться в её решимости.

Она смотрела на него с такой решимостью, такой настойчивостью, всё так же улыбаясь. Словно поездка в Норфолк была делом, которое она непременно должна была сделать.

Элизабет и впрямь была решительна.

Она должна была вернуться в Норфолк. Какой бы ни была цена, она должна была однажды увидеться с отцом.

Это было желание её сердца.

На обратном пути Роберт и сэр Томас хранили молчание.

Всё, что произошло в доме графа, превзошло их ожидания. Перед приходом они перебрали множество возможных вариантов, но всё равно были застигнуты врасплох.

***

В главном доме леди Маргарет сжимала платок так, что кончики пальцев побелели от ярости.

Думая о том, что Сесилия сейчас заперта в своей комнате, убита горем каждый день, — разве это не дело рук Элизабет? К счастью, Чарльз ещё есть... При мысли о Чарльзе глаза леди Маргарет стали жестче.

У неё есть сын. Она должна позаботиться о Чарльзе. Держать Элизабет в доме было просто катастрофой.

— Миледи, не стоит так злиться, — тихо сказала служанка. — Хотя старшая мисс едет в Норфолк, это может быть и не так уж плохо.

— Что в этом хорошего? — нахмурилась леди Маргарет.

— Сейчас в доме неспокойно, а старшая мисс так хитра, всегда сеет раздор между его светлостью и вами. Когда она уедет, вы сможете устроить так, чтобы младшая мисс больше времени проводила с его светлостью. Он и так чувствует себя виноватым перед младшей мисс из-за лорда Энтони. Это прекрасная возможность. Без старшей мисс младшая мисс и его светлость непременно поладят лучше.

Леди Маргарет задумалась. Действительно, так оно и было.

— К тому же, — снова улыбнулась служанка, — из дома графа легко уехать, но нелегко вернуться. Она ещё не успела как следует закрепиться, а уже рвётся в Норфолк — разве это не глупость с её стороны? Как только она уедет, кто знает, когда она вернётся... — её голос вдруг упал, — или вернётся ли вообще.

— Ты хочешь сказать... — Леди Маргарет замерла.

Тут подошла и другая служанка:

— В прошлый раз леди Джейн говорила вам, что в Лондоне слишком много глаз. Делать ход под самым носом у короля трудно. Но если старшая мисс поедет в Норфолк, дорога долгая... если с ней случится несчастье, это будет вполне естественно. Если что-то случится, это будет невезение Фиц-Аланов. Если они не смогут дать объяснения, наши семьи в этот раз окончательно рассорятся, и примирения уже не будет.

— Ты права. В Лондоне я ещё сдерживаюсь. Всё-таки дочь графа — если с ней что-то случится, расследовать будут многие. Но в Норфолке, или по дороге в Норфолк... — в глазах леди Маргарет мелькнула жестокость. — Никто не сможет расследовать, а даже если и начнут, следы уже будут уничтожены.

Служанки согласно кивнули.

Леди Маргарет провела пальцами по листьям цветка на столе. Листья были гладкими и зелёными.

Всё это время в доме, в Лондоне, она не могла действовать, потому что должна была сохранять репутацию любящей матери, а также потому, что возвращение и поступки Элизабет были слишком громкими. В таких обстоятельствах Элизабет, напротив, одерживала победу за победой.

Раз Элизабет не хочет оставаться в доме графа, это хорошая возможность вышвырнуть её вон, чтобы в доме Уэссексов для неё больше никогда не было места.

Пальцы леди Маргарет сдавили жилку на листе. Внезапно она сжала его, и лист разорвался на куски. Стебель переломился, и несколько измятых обрывков упали на землю.

Она резко встала и сказала:

— Принесите бумагу и перо. Мне нужно написать отцу.

Одному человеку с этим не справиться. Чтобы в Норфолке никто ничего не узнал, ей всё равно придётся положиться на родню.

***

Пока леди Маргарет обсуждала отъезд Элизабет из столицы, во флигеле Бет и Молли лихорадочно упаковывали вещи.

— Это нужно взять... и это... это платье только что сшили, его тоже нужно взять, и эти туфли...

— Бет, — Элизабет рассмеялась, — я еду на два-три месяца, а не навсегда.

— Кто знает, чего в этом Норфолке нет! — Бет надулась. — А что, если госпоже чего-то не хватит?

Элизабет не хватило духу сказать Бет, что нечего и надеяться на радушие — скорее всего, её встретят холодными взглядами. Даже ей самой было неловко думать о том, как бесстыдно она навязывается.

— Есть ли что-то, что госпожа особенно хочет взять? — серьёзно спросила Бет. — Или сделать? Как только выедем из Лондона, пройдёт время, прежде чем вы вернётесь. Если есть какая-то еда, которую вы хотите, я сейчас же схожу куплю. В Норфолке её может не быть.

Но слова всё же навели её на мысль.

Она улыбнулась:

— Ты права. Вот что — завтра мы пойдём куда-нибудь, хорошо поедим и повеселимся. Всё-таки мы надолго уезжаем в Норфолк.

— Правда? — Услышав это, Бет тут же забыла о своих тревогах и повеселела.

Ни одна из них не заметила, как, отвернувшись, Элизабет опустила глаза, и выражение её лица стало очень серьёзным.

Прежде чем вернуться в родные края, ей нужно было навестить брата. Хотя она ещё не могла перевезти его останки, но, возвращаясь в Норфолк, она не могла не навестить его.

Она везла с собой долг крови Томаса и их общее прошлое. Возвращаясь в Норфолк, она должна была его отдать.