Глава 8. Прогулка.

На следующее утро Элизабет встала рано и оделась.

Когда Генри узнал, что Элизабет едет в Норфолк, он просидел во флигеле довольно долго. Всё ворчал, что Элизабет едет развлекаться в Норфолк, а его не берёт. На самом деле он хотел поехать с ней.

Элизабет было одновременно досадно и смешно. Генри даже не знал, что такое Норфолк, но искренне считал, что это какое-то весёлое место. К тому же она ехала не развлекаться, и даже не знала, как её встретят. Жить там, будучи всего лишь дальней родственницей, уже было бы достаточно неловко, а Генри, родственник только по имени, тоже осмелился напрашиваться. После долгих уговоров она наконец отговорила Генри от этой затеи. Элизабет вздохнула про себя.

Вчера было солнечно, а сегодня моросил мелкий дождь.

Осенние дни в Лондоне казались очень короткими. Только что, казалось, ещё стояла летняя жара, и вдруг уже повеяло пронизывающим холодом. Глядя на голые ветви и опавшие листья на земле, трудно было представить себе вчерашнее буйство жизни.

Бет высунула руку наружу, проверяя дождь, и обернулась к Элизабет:

Она не ожидала, что сегодня будет дождь. Бет думала, что торопиться некуда. Но обычно покладистая Элизабет сегодня была необычайно упряма.

Элизабет застегнула плащ и встала перед зеркалом.

И отец... тоже, наверное, не узнал бы её.

В сердце поднялась волна печали. Она отвернулась от зеркала и сказала только:

— Идём.

***

Из-за дождя на улицах Лондона было мало народу. Даже торговцев на улицах сегодня почти не было. Элизабет и Бет могли заходить только в ювелирные лавки или магазины тканей.

Вскоре Элизабет выбрала все подарки, которые хотела преподнести.

Дарить подарки — дело непростое. Многие матери в знатных семьях специально учили своих дочерей искусству дарения. Если дочь впоследствии выходила замуж в другую знатную семью, ей неизбежно приходилось участвовать в светских приёмах и обменах дарами. Подарок не должен быть ни слишком дорогим, чтобы не выглядеть хвастовством, ни слишком дешёвым, чтобы не показаться пренебрежением. Это и впрямь было искусством.

Однако, когда Шеппертон получил должность и начал вращаться в обществе, Элизабет уже научилась делать ответные подарки. В Норфолке сэр Ричард был неподкупен и не брал подарков. В Лондоне же всё было иначе — иногда ответный подарок не мог быть слишком скромным, миссис Шеппертон критиковала её, и ей приходилось тайком добавлять что-то из своего приданого.

К полудню они кое-как перекусили в столичной таверне. Дождь не прекращался. Бет сказала:

— Похоже, дождь не скоро кончится. Миледи, после еды вернёмся. На улице всё равно ничего интересного.

Элизабет подумала и сказала:

— Не вернёмся. Поедем в Мист Тауэр.

— Это башня у залива. Я слышала, там очень красиво смотреть на дождь. Я так давно вернулась в Лондон, но только слышала о ней, а побывать не довелось. Сегодня дождь как раз подходящий, чтобы оценить её красоту. Упускать такой случай не стоит — поедем после еды.

Элизабет пила, а мысли её унеслись далеко.

Сейчас у неё нет выбора, но когда-нибудь, чем скорее, тем лучше, она заберёт Томаса из Мист Тауэр и увезёт подальше от Лондона.

Залив озера находился на окраине Лондона. Мист Тауэр стояла неподалёку.

Могила Томаса де Бура находилась под яблоней за башней.

Бет впервые была на заливе. Они увидели, что вода в озере была тёмно-зелёной. У башни имела шесть этажей. Стоя на башне и глядя вниз, весь вид был окутан туманным дождём. Озёрная вода рябила мелкими волнами, и небо сливалось с водой в единый цвет.

— Я пойду пройдусь, — сказала Элизабет. — Здесь никого нет, я просто посмотрю и сразу вернусь. Ничего не случится.

Не позволяя возражать, она вышла из башни.

Неподалёку дерево стояло всё так же, как и прежде. Цветы на нём давно засохли и облетели. Листья тоже. Большое дерево казалось мрачным.

Под деревом была небольшая могила.

Элизабет, одетая в плащ, стояла перед могилой.

Томаса де Бура убили разбойники по дороге в Лондон, а тело бросили в реку. Так тогда говорили. Поэтому, когда она видела его в последний раз, его уже нельзя было узнать. Если бы не родимое пятно на теле, она бы не поверила, что этот юноша её брат.

Перед смертью он подвергся нечеловеческим пыткам. Ножевые раны на его теле заставляли сердце Элизабет сжиматься даже сейчас, при одном воспоминании. Тогда она ничего не подозревала, и только перед собственной смертью узнала, что всё это было делом рук леди Изабеллы. Те ножевые ранения нанёс не разбойник, а люди леди Изабеллы.

Томас думал, что нашёл чиновника, который поможет ему, и никогда не ожидал, что попадёт в другую ловушку. Элизабет с трудом могла представить отчаяние и горе в его сердце в последние минуты.

А после смерти у него было только это место, куда никто не приходил. Когда шёл дождь, укрыться было негде.

Элизабет осторожно подошла к могильному холму. Как будто так она могла защитить Томаса от дождя. Как будто этот холм мог защитить и дать последнее пристанище тому самому веселому и смеющемуся юноше.

Она закрыла глаза и беззвучно прошептала в сердце:

«Томас, сестра пришла».

«Томас, я твоя сестра. Ты, наверное, меня не узнаешь. Теперь я старшая дочь графа Уэссекского, Элизабет. Тебе, должно быть, это кажется невероятным. Мне тоже сначала так казалось, но теперь я думаю, что, возможно, небеса дали мне второй шанс».

«Через несколько дней я поеду в Норфолк. Я найду способ выяснить, что случилось с отцом. То, что тогда произошло, я втянула вас всех. Я знаю, кто тебя убил, и знаю, кому мстить. Уильям Шеппертон сейчас неуклонно поднимается, а за леди Изабеллой стоит принц Чарльз. Пока я ничего не могу с ними сделать, но у меня есть план».

«Я буду использовать личность старшей мисс Уэссекс, чтобы найти способ обнародовать несправедливость, постигшую семью де Бур, разоблачить истинные лица леди Изабеллы и Уильяма Шеппертона и смыть позор с ваших невинных смертей».

«Томас, — беззвучно говорила она, — прости, что я так долго не приходила к тебе. Ты, должно быть, очень винишь сестру. Но я не забыла о кровном долге семьи де Бур ни на один день. Пожалуйста, терпеливо жди и смотри, как я шаг за шагом буду мстить за вас».

«Томас... прости...»

Она беззвучно повторяла в сердце, словно могла снова увидеть того юношу, который, владея мечом и копьём, оборачивался и лукаво улыбался ей. Неизвестно, сколько времени прошло, прежде чем Элизабет наконец открыла глаза.

Дождь, казалось, немного утих. Могильный холм перед ней был всё так же тих. Откуда-то прилетела красная птица, села на ветку и, наклонив голову, посмотрела на неё. Её перья были покрыты каплями воды. Вдруг она энергично взмахнула крыльями, стряхивая воду. Она тут же слетела вниз на ветку и принялась радостно щебетать.

Элизабет слабо улыбнулась и тихо сказала:

— Ты тоже меня слышишь?

Она повернулась и медленно пошла обратно к башне.

***

В таверне Лукас беседовал с Эдмундом.

Вскоре подошёл Венсли, стражник Эдмунда.

На лице Венсли было заметно колебание.

— Милорд...

Эдмунд взглянул на него:

— Говори.

— Да. — Венсли тотчас ответил: — Старшая мисс Уэссекс сегодня вышла на прогулку со служанкой. Сначала она покупала вещи в разных лавках, потом пообедала, а после отправилась в Мист Тауэр у залива.

— В Мист Тауэр? — Эдмунд приподнял бровь и усмехнулся. — Она знает все самые укромные места.

— Что? — Лукас, сидевший рядом, навострил уши, погладил бородку и сказал: — У милорда до сих пор есть люди, следящие за старшей мисс Уэссекс?

Эдмунд махнул рукой:

— Это не слежка. Её поведение странное — трудно не заметить. — Он небрежно спросил Венсли: — Что она пошла смотреть в Мист Тауэр?

— Я слышал, что в башне лучше всего смотреть на туманный дождь, — вдруг вспомнил Лукас и улыбнулся. — Возможно, старшая мисс Уэссекс пошла любоваться дождём. Поистине изящно.

— Нет, — сказал Венсли. — Старшая мисс Уэссекс сначала посидела в Мист Тауэр, а потом пошла к яблоне за ней. Там есть могила. Старшая мисс долго оставалась там под дождем у могилы.

Движения Эдмунда и Лукаса замерли.

Эдмунд вскинул бровь, и в его прекрасных глазах мелькнул интерес.

— О? Она пришла почтить память?

— Она не приносила подношений, но выглядела так, будто знала покойного. Она стояла перед могилой очень долго и выглядела опечаленной, — ответ Венсли был предельно обстоятельным.

— Значит, всё-таки пришла почтить память, — сказал Эдмунд.

Лукас спросил:

— Почему милорд так думает?

— Эта старшая мисс Уэссекс всегда действует безупречно и любит создавать себе прикрытие, — с полуулыбкой сказал Эдмунд. — И за покупками сегодня, и в Мист Тауэр любоваться дождём — всё это было притворством. Её настоящей целью было постоять перед той могилой.

— Человек в могиле, должно быть, тот, кто ей дорог, — сделал он прямой вывод.

Если кто-то говорил, что Элизабет действует безупречно и с тщательно продуманными предлогами, то Эдмунд одним взглядом проникал в самую суть. Он сразу увидел правду.

— Кто этот человек в могиле? — спросил Эдмунд.

— Человек по имени Томас де Бур, — ответил Венсли. — Год назад его убили разбойники, а тело бросили в реку. Однако наши люди провели расследование, и в этом деле есть нечто большее. Смерть Томаса де Бура может быть связана с нынешним лорд-мэром.

Даже при ясном небе есть места, куда свет не доходит. В столице, у подножия трона, по-прежнему много людей ежедневно умирают загадочной смертью. Те, у кого есть родственники, могут как-то защитить себя, а те, у кого нет ни власти, ни влияния, исчезают бесследно, словно сорняки, даже не успев поднять волну.

— Каково происхождение этого Томаса де Бура? — с недоумением спросил Лукас. — Среди знатных семей Лондона я никогда не слышал такого имени.

Венсли помедлил, прежде чем ответить:

— Этот Томас де Бур был не из Лондона. Он был зятем нынешнего секретаря Тайного совета, Уильяма Шеппертона. Родной брат первой жены Шеппертона, Элинор де Бур. После того как разразился скандал с Элинор, Томас де Бур, видимо, узнал об этом и приехал в Лондон, но едва прибыв, лишился жизни.

— Брат Элинор де Бур? — Лукас удивился и покачал головой. — Это неожиданно.

Об Элинор де Бур знали все в Лондоне. Но о смерти её брата действительно мало кто был в курсе. Похоже, тогда это дело очень быстро замяли, и оно не вызвало волнений.

— Но какое отношение Томас де Бур имеет к Элизабет? — Лукас недоумевал ещё больше. — Семьи де Бур и Уэссекс невозможно связать даже в воображении. Элизабет провела шесть лет монастыре. За это время у неё не могло быть никаких связей с Томасом де Буром. Более того, Томас умер в прошлом году, а Элизабет вернулась только в этом, так что они не могли встретиться. — Он помедлил и спросил: — Томас де Бур когда-нибудь приезжал в Лондон? Или в монастырь?

Венсли покачал головой:

— Видимо, нет. Томас де Бур вырос в Норфолке и никогда его не покидал. Он приехал в Лондон впервые в прошлом году и умер, даже не увидев Элинор.

Лукас посмотрел на Эдмунда:

— Это и впрямь странно.

Два человека, которых никак нельзя было связать, — и вдруг у них обнаружилась какая-то связь? И, по словам Венсли, Элизабет выглядела опечаленной, скорбя о Томасе. Венсли не был склонен к преувеличениям. Если он сказал, что она была опечалена, значит, так оно и было.

Какой бы доброй ни была старшая мисс Уэссекс, она не стала бы проявлять печаль к чужому человеку. Не говоря уже о том, что, как сказал Эдмунд, Элизабет проделала весь этот окольный путь только ради того, чтобы постоять у могилы Томаса. Если бы они не были близки, зачем бы ей это?

Но сколько Лукас ни ломал голову, он не мог найти другого объяснения.

Эдмунд прищурился и вдруг спросил:

— Томас де Бур был из Норфолка?

— Да, — подтвердил Венсли.

— Родная мать Элизабет, леди Елена, тоже из Норфолка, и Томас де Бур — тоже из Норфолка... — Эдмунд задумчиво произнёс: — Не расследуйте отношения между Элизабет и Томасом. Начните расследование с семьи де Бур.

— Семьи де Бур? — Лукас удивился. — Жена секретаря Тайного совета Элинор де Бур — её отец, кажется, был всего лишь мелким судьёй. Семья маленькая, в ней нет ничего примечательного.

Тогда красота Элинор покорила Лондон, но она вызывала и жалость. Некоторые говорили, что если бы Элинор родилась в более знатной семье, то с её внешностью и талантом она могла бы стать даже королевской невестой. Такая обычная семья де Бур — что в ней могло быть примечательного? Лукас не понимал. Как ни подозрительна была старшая мисс Уэссекс, и как не раз она нарушала планы Эдмунда, неужели стоило из-за этого...