Глава 9. Отъезд.

Последующие дни прошли на удивление спокойно. Ничего особенного не случилось. Элизабет уведомила наставниц школы о своём предстоящем отъезде в Норфолк и стала ждать, когда сэр Томас закончит свои дела, чтобы отправиться в путь.

Старая графиня несколько раз вызывала Элизабет в главный зал, давая наставления, Маргарет и Сесилия, как ни странно, не доставляли хлопот. Элизабет понимала в душе: леди Маргарет никогда не оставит её в покое. Вероятно, она замышляла что-то новое. Но сейчас, когда сердце её рвалось домой, у неё не было лишних сил обращать внимание на эту пару.

Генри часто захаживал во флигель, всё ещё не оставляя надежды поехать с Элизабет. Кто знает, о чём он думал — предпочитая слоняться по стране, вместо того чтобы сидеть в прекрасном Лондоне

Так шли дни, и незаметно пролетело десять дней. Сэр Томас приехал за Элизабет, что бы они вместе покинули столицу, направляясь в Норфолк.

На этот раз старая графиня сама вышла к воротам поместья проводить их. Сесилии по-прежнему не было видно. Леди Маргарет, улыбаясь, сказала сэру Томасу:

— Счастливого пути. Я доверяю Элизабет на ваше попечение.

— Не беспокойтесь, — ответил сэр Томас с улыбкой.

Роберт сказал:

— Уже поздно, пора отправляться. Чем раньше выедем, тем скорее доберёмся до Норфолка.

Элизабет обернулась, слегка поклонилась старой графине и сказала:

— Отец, бабушка, не волнуйтесь. Повидав бабушку, я постараюсь вернуться как можно скорее.

— Непременно, — с притворной нежностью в глазах сказала леди Маргарет. — Мы будем ждать твоего возвращения.

Элизабет слабо улыбнулась. Не говоря больше ни слова, Бет помогла ей сесть в экипаж. Занавеска опустилась, отрезав взгляды членов семьи. Оставалось только слышать, как сэр Томас отдаёт распоряжения каравану. Экипаж, грохоча колёсами, тронулся в путь.

Сердце её облегчённо вздохнуло, а затем наполнилось волнением. Это была дорога домой.

Хотя она уже не была Элинор де Бур и стала старшей дочерью графа, она наконец-то возвращалась домой.

***

На дорогу из Лондона в Норфолк, а точнее в столицу графства Норидж, если ехать без задержек, требовалось чуть меньше месяца. К счастью, дорога была не очень ухабистой. Все тракты были не такими опасными но сэр Томас, человек осторожный, специально нанял охранников для защиты Элизабет. Граф тоже отправил нескольких стражников. К счастью, весь путь прошёл мирно, никакой опасности не встретилось. Сэр Томас сначала думал, что Элизабет, изнеженная и деликатная, не выдержит такого долгого путешествия.

Но Элизабет не была привередлива, с ней было легко. Останавливаясь на постоялых дворах или ночуя в экипаже, она ни разу не пожаловалась. Иногда, когда не удавалось найти гостиницу и приходилось спать под открытым небом, а охранники охотились и жарили кроликов, Элизабет с большим интересом наблюдала со стороны она даже могла помочь. Молодой слуга, сопровождавший сэра Томаса, был совершенно ошеломлён и тайком сказал ему:

— Мисс выглядит так, будто она привыкла к таким вещам. Откуда она всё это знает?

Сэр Томас тоже находил это странным. Даже его собственный сын, Николас, который с детства был сорванцом, вряд ли превзошёл бы Элизабет. А она, изнеженная барышня, делала всё это без малейшего смущения, словно была к такому привычна.

Путешествие оказалось даже более гладким, чем предполагала Элизабет.

Элизабет смотрела на виды за окном, и в глазах её мелькнула тоска.

Норфолк в её глазах всё ещё был узнаваем, но стал ещё оживлённее, ещё богаче, ещё привлекательнее, чем семь-восемь лет назад.

Если бы Томас был жив, он бы непременно громко рассмеялся и снова позвал бы её бродить по Норфолку...

Пока она думала об этом, стража у ворот проверила пропуск и пропустила их. Караван двинулся дальше.

Проехав около часа, скорость каравана постепенно замедлилась. Наконец экипаж остановился. Снаружи раздался голос сэра Томаса:

— Эли, выходи. Приехали.

Слуга, увидев сэра Томаса, тотчас распахнул ворота и, крича на бегу, оповестил всех:

— Второй хозяин вернулся! Второй хозяин вернулся!

Бет помогла Элизабет выйти из экипажа.

Как самая богатая семья в Норфолке, богатство Фиц-Аланов было известно даже в Лондоне. Особняк Фиц-Аланов был выстроен очень величественно. Говорили, что они жили здесь ещё со времён старого хозяина. Резные ворота, большая черепица, даже столбы у входа были покрыты тонкой резьбой.

Величественная роскошь резко контрастировала с изысканной элегантностью дома графа. Простому человеку, конечно, такая простая и величественная постройка казалась привлекательнее.

— Эли, ты впервые в доме Фиц-Аланов, верно? — спросил сэр Томас. — Как тебе? Нравится?

— Очень красиво, — улыбнулась Элизабет.

Когда они с Томасом приезжали в Норидж развлечься, они слышали о Фиц-Аланах и даже проходили мимо их ворот. Томас тогда вздыхал, что хотел бы зайти и посмотреть. Кто бы мог подумать, что теперь она сможет открыто войти в эти резные ворота и увидеть всё своими глазами?

Усадьба Фиц-Аланов казалась даже просторнее и светлее, чем дом графа. По сравнению со строгостью графского дома здесь было больше купеческой живости. Одежда, которую носили слуги, была качественной. Увидев сэра Томаса слуги, почтительно кланялись. Заметив Элизабет, они с любопытством разглядывали её, гадая, кто она такая.

В это время в главном зале собралось несколько человек.

— Наконец-то отец вернулся, — сказал юноша лет четырнадцати-пятнадцати. — Интересно, что он на этот раз привёз из Лондона хорошего?

— Только о таких вещах и думаешь, — пожурила его женщина утонченного вида. — В доме тебе ни в чём нет недостатка. Что есть в Лондоне, то есть и у тебя.

— Невестка, не ругайте Николаса, — улыбнулась другая, круглолицая женщина. — Николас ещё ребёнок. Если бы Роберт был здесь, он бы вёл себя так же.

Рядом с Николасом стояла красивая молодая девушка, немного старше его. Она с беспокойством спросила:

— Интересно, как там старший брат? Теперь, когда он стал главным клерком казначейства, справляется ли он с делами?

Мужчина в синем камзоле, стоявший у камина, молчал и только пил из кубка.

Вдруг они услышали голос слуги:

— Второй хозяин вернулся!

Круглолицая женщина радостно вскочила, и в тот же миг занавеска в зале отдёрнулась. Сэр Томас, смеясь, вошёл:

— Старший брат, невестка, я вернулся!

— Отец! — юноша бросился вперёд.

Элизабет стояла позади сэра Томаса. Она была совершенно незнакома с членами семьи Фиц-Аланов. Но даже если бы здесь была настоящая старшая мисс, она, вероятно, чувствовала бы то же самое. Ведь они не виделись десять лет.

Юноша, Николас, сын сэра Томаса, вдруг заметил Элизабет, стоящую в стороне. Он вырвался из объятий отца и с недоумением спросил:

— А это кто?

Элизабет с улыбкой стояла за спиной сэра Томаса. Судя по одежде и виду, она не была похожа на служанку, значит, не могла быть девушкой, которую сэр Томас привёз по дороге.

Чтобы избежать недоразумения, она шагнула вперёд и, сияя улыбкой, позвала:

— Тётя.

Обращение «тётя» поразило леди Элис.

— Томас, кто эта юная леди? — спросила она. — Почему она называет меня тётей?

Сэр Томас рассмеялся, затем повернулся к вставшему мужчине в синем камзоле, сэру Джеймсу, и сказал:

— Старший брат, на этот раз я вернулся не один. Посмотрите, кто это — узнаете?

Все были озадачены. Только сэр Джеймс заметил это раньше, когда Элизабет позвала леди Элис «тётей», и присмотрелся.

— Это дочь Елены, Эли, — улыбнулся сэр Томас. — В прошлый раз, когда я видел Эли, она была совсем подростком. Теперь она взрослая барышня. Эли, это твой дядя Джеймс и твоя старшая тётя Кэтрин.

Элизабет улыбнулась:

— Дядя Джеймс, тётя Кэтрин.

И сэр Джеймс, и его жена леди Кэтрин были поражены. Леди Кэтрин растерянно замерла, а брови сэра Джеймса нахмурились.

В зале воцарилась тишина.

Через мгновение Николас внезапно заговорил. Он с презрением посмотрел на Элизабет и сказал:

— Она дочь тёти? Та самая барышня, которая смотрела на нас, купцов, свысока и так разозлила бабушку, что та заболела?

Леди Элис поспешно оттащила Николаса назад, но его взгляд был острым и беспощадным:

— Что сделано, то сделано.

Все в комнате замолчали, атмосфера стала крайне неловкой.

Этого следовало ожидать. Сэр Джеймс укоризненно посмотрел на сэра Томаса, упрекая его в том, что он заранее не объяснил. Сэр Томас выглядел невинно, но не мог не взглянуть на реакцию Элизабет.

Раз Элизабет настояла на том, чтобы вернуться с ним в Норфолк, она должна была предвидеть такой исход. Что же она скажет и сделает?

Глядя на происходящее, улыбка на лице Элизабет ничуть не дрогнула.

Бет чувствовала себя и смущённой, и обиженной, встретить такой холод — поистине огорчительно.

Только она подумала об этом, как услышала мягкий голос Элизабет:

— Да, я та самая Элизабет.

Все Фиц-Аланы замерли.

Говоря это, Элизабет была нежна и приветлива. Как говорится, на улыбающегося не замахиваются — особенно на милую девушку с такой очаровательной улыбкой. Из-за этого было ещё труднее нанести ответный удар. Кроме Николаса, все остальные чувствовали себя неловко, не зная, что ответить.

Эта девушка действительно сохраняла спокойствие при любых обстоятельствах. В том числе и сейчас.