Глава 52. Защита.

Когда Элизабет и герцог Саффолк выехали из леса, сэр Гарольд уже успел собрать своих людей и отправиться на их поиски. Двое из его подчинённых получили тяжёлые ранения, остальные — лёгкие порезы и ушибы. У самого сэра Гарольда была ранена рука, кровь сочилась сквозь повязку, но он не обращал на это внимания и даже не перевязал рану как следует — просто оторвал от одежды кусок ткани и перетянул.

Он уже отчаялся найти следы Элизабет, как вдруг увидел, как она выезжает верхом на коне. Рядом с ней ехал юноша в красных одеждах. Сэр Гарольд узнал его: Элизабет тогда упомянула, что это герцог Саффолк. Хотя он и не понимал, зачем герцогу понадобилось приезжать, увидев, что Элизабет цела и невредима, его сердце наполнилось облегчением. Он быстро повёл своих людей навстречу, крича:

— Эли!

— Дядя! — увидев сэра Гарольда, Элизабет тоже обрадовалась. Она тотчас остановила коня и спрыгнула на землю. Дядя и племянница воссоединились, оба были рады, что пережили это испытание. Элизабет оглядела тех, кто стоял за спиной сэра Гарольда, и спросила: — Дядя, ты в порядке? А что с теми убийцами?

— Да они просто сброд! — отмахнулся сэр Гарольд. — Трое самых сильных кинулись за тобой. Пока мы управлялись с остальными, ты уже исчезла. Мы не знали здесь ни дорог, ни троп, разбежались кто куда — а тебя нигде нет. Я чуть с ума не сошёл от страха! Слава богу, ты цела. — Он оглядел её, проверяя, нет ли ран, и, убедившись, что она невредима, облегчённо перевёл дух.

Элизабет заметила повязку на руке дяди, сквозь которую всё ещё проступала кровь, и встревожилась:

— Дядя, ты ранен!

— Пустяки, — отмахнулся сэр Гарольд. — Царапина. Эли, скажу тебе, хорошо, что я пошёл с тобой. Возьми ты только своих охранников — они бы точно не справились. Но даже так, те трое бойцов... — он покачал головой. — Мне было бы трудно с ними управиться. Кстати, что с ними стало? Я видел, как они гнались за тобой, и сердце ушло в пятки, но меня задержали остальные, и я не мог вырваться. Как тебе удалось от них уйти?

Элизабет колебалась. Она могла бы объяснить, что заманила убийц в болото, но решила не говорить об этом — для сэра Гарольда это было бы слишком. Хотя она уже открыла ему немало тайн и дядя безоговорочно верил ей, на этот раз она предпочла промолчать.

— Я скакала наугад, — сказала она. — Случайно набрела на лес. Те люди последовали за мной, но, видимо, оказались там впервые и заблудились. Я же ориентировалась по звёздам и сумела выбраться раньше них.

Хотя это была ложь, придуманная на ходу, сэр Гарольд ничуть не усомнился в ней и только заметил:

— Как повезло.

Герцог, всё это время хранивший молчание, при этих словах слегка улыбнулся — словно насмехаясь над её словесной игрой.

Сэр Гарольд заметил выражение лица герцога. Помедлив, он спросил:

— Эли, этот джентльмен...

— На выходе из леса я встретила его светлость, — улыбнулась Элизабет. — Если бы не его помощь, я бы, наверное, не вернулась так легко.

Раз герцог решил пока оставить её в живых, он не станет нарушать своё слово. Более того, он не позволит другим распоряжаться её жизнью. Так герцог нежданно стал её щитом. Элизабет понимала: пока она в опасности, он, даже не помогая ей открыто, не откажет в поддержке. Она не знала, хорошо это или плохо, но по крайней мере до тех пор, пока герцог не передумает, их можно было считать временными союзниками. Поэтому она ничего не скрывала от сэра Гарольда.

Услышав это, сэр Гарольд тотчас прижал кулак к груди и с благодарностью поклонился герцогу:

— Вот как! Благодарю вашу светлость за помощь! Я, сэр Гарольд, в долгу перед вами. Если вашей светлости когда-нибудь что-то понадобится, я буду служить вам верой и правдой!

Герцог взглянул на Элизабет и усмехнулся:

— Все члены вашей семьи так любят обещать услуги?

Щёки Элизабет слегка порозовели. Когда герцог приставил веер к её горлу, она в попытке смягчить его сердце говорила о том, что «отплатит в следующей жизни». Хотя она знала, что герцог, скорее всего, видел её насквозь, он всё же пощадил её — и кто знает, не сыграло ли её обещание какой-то роли в этом? Пока человек жив, у него есть слабости. Вопрос лишь в том, насколько они велики или малы. Слабости герцога пока оставались для неё загадкой, но Элизабет была уверена: они у него есть, пока в нём теплится хоть какое-то чувство.

— Мы не любим обещать услуги, — улыбнулась Элизабет. — Мы просто чётко различаем благодарность и обиду. За добро платим добром, за зло — злом. Так и должно быть. Никакого «добром за зло» или неблагодарности. Если такое случается, нужно добиваться справедливости.

— Ладно, хватит, — сказал герцог. — Я сейчас уезжаю. В ближайшие дни люди Рейка не посмеют вас тронуть. — Он помолчал. — Я остановился в гостинице напротив здания суда. Если что-то случится, ищите меня там.

Сэр Гарольд почувствовал некоторое облегчение. По правде говоря, такие люди, как он, годами скитавшиеся по свету, не очень придавали значение титулам и силе их власти. Поэтому он не задумываясь отдал честь герцогу. Но в глубине души сэр Гарольд не верил, что герцог и впрямь сильно поможет Элизабет. Когда он смотрел на этого прекрасного человека, ему казалось, что сердце его холодно, как сталь, и никто не может в нём быть. Разговоры о чувствах, разговоры о благодарности — всё это пустое. Он не знал, почему Элизабет с ним связалась, но, должно быть, это была просто случайность.

Однако теперь, услышав слова герцога, он понял, что тот готов помочь Элизабет. И что это значило? Что люди Рейка не посмеют тронуть их несколько дней? Что герцог устранит все препятствия, которые поставил Рейк, и станет защищать Элизабет повсюду? Неужели этот человек и впрямь так добр? Он же герцог! Может ли он снизойти до таких дел? Разве герцогский титул ниже графского, чтобы ему нужно было выслуживаться перед графом ради продвижения? Или он просто хочет расположить к себе Элизабет? Она уже достигла возраста замужества, могла бы выйти замуж. Не хвастаясь, но внешность и характер Элизабет были самого высокого качества — она была смела и обладала острым умом. Во всей Англии таких, как она, были считанные единицы. Может, этот герцог — жаба, возжелавшая лебедя? Но, с другой стороны, насколько высоко вообще стоит титул герцога?

Элизабет не знала, как далеко зашли мысли её дяди. Каковы бы ни были мотивы герцога, она была ему благодарна. Она поклонилась герцогу и сказала:

— Доброта вашей светлости не оставляет мне возможности отплатить. Я буду в долгу перед вами.

Услышав это, у сэра Гарольда волосы встали дыбом. По рассказам, которые он слышал от сказителей на постоялых дворах, когда он странствовал по свету, это был тот самый момент, когда развратный юноша должен сказать: «Тогда отплати мне своим телом!» Этого он никак не мог допустить! Он должен был защитить свою невинную племянницу!

Прежде чем сэр Гарольд успел вымолвить слово, герцог уже сказал:

— Не благодари. Раз уж я вступил в эту игру, мне не нравится, когда в неё вмешиваются посторонние.

Элизабет не совсем понимала, зачем герцогу понадобилось так неуклюже говорить о своём добром деле. Но раз он так выразился, она не стала навязываться. Она лишь улыбнулась ему и сказала:

— Как бы то ни было, я благодарна вашей светлости.

Герцог лениво взглянул на неё, потом повернулся и медленно пошёл в другую сторону, не оглядываясь. В лунном свете улица тянулась бесконечно. Его силуэт был одновременно великолепен и одинок, а плащ развевался, как у призрака, ступающего по пути домой.

Элизабет почувствовала, что герцог стал немного иным. Возможно, потому, что она разглядела и произнесла вслух его тайну, ему уже не нужно было притворяться перед ней. Та ироничная улыбка, что всегда играла у него на губах, вдруг сменилась атмосферой спокойствия. Ленивый и скучающий. Он был человеком противоречий, но, по крайней мере, не казался таким «бесчеловечным», как прежде.

Увидев, как Элизабет пристально смотрит вслед удаляющейся фигуре герцога, сэр Гарольд встревожился. Его племянница, хоть и была умна и смела, была ещё совсем юной. А мужчины, подобные этому, умеют одним взглядом оставить след в душе. Особенно если позволяют себе чуть заметную улыбку. Глядя на её задумчивый взгляд, устремлённый вслед, сэр Гарольд почувствовал тревогу: не влюбилась ли она? Мир так несправедлив, стоит красивому мужчине сказать пару слов — и вот уже дело сделано.

Он быстро дёрнул Элизабет за рукав:

— Эли, вернёмся?

Элизабет обернулась и посмотрела на раненую руку дяди:

— Да, дядя. Сначала вернёмся домой, я позову лекаря и перевяжу тебя как следует. Сегодня ночью можно спать спокойно. Раз герцог сказал, что люди Рейка не придут, значит, так и есть. По крайней мере, в ближайшие дни я смогу ходить по улицам, не боясь, что меня убьют.

Сэр Гарольд не особо заботился о своей ране, но, увидев сейчас, что Элизабет беспокоится о нём, его сердце дрогнуло, и он тут же начал драматично стонать:

— Ой-ой-ой! Как же больно! Нужно к лекарю, и как следует перевязать! Давай, Эли, пошли! — Он решил, что пока Элизабет занята им, она не будет думать об этом герцоге. Кстати, завтра ему не мешало бы разузнать насчёт герцога.

Элизабет показалось странным, что дядя внезапно стал стонать, но, решив, что ему и правда больно, она ничего не сказала и помогла ему вернуться в особняк.

От всей души — спасибо за награду💕Ольга Сединкина.