Глава 57. Покидая тюрьму.

— Эли?

Элизабет замерла. Она медленно опустила голову, дыхание её стало тише, когда она посмотрела на человека, которого обнимала. Отец... не потерял рассудок? Дикая радость вдруг хлынула в её сердце.

Но эта радость быстро померкла.

Сэр Ричард открыл глаза, но не взглянул на неё. Он смотрел на каменную стену. Он вырвался из рук Элизабет и сжался обратно в своём угле. Он поднял с земли горсть соломы и крепко прижал к груди, словно боялся, что кто-то отнимет её. Он бормотал: «Эли... Эли...»

Слёзы готовы были хлынуть снова. Отец не пришёл в себя. Причина, по которой он повторял имя «Эли», была лишь в том, что оно занимало слишком важное место в его жизни. Даже потеряв рассудок, он всё ещё шептал его.

Даже если бы отец был сейчас в здравом уме, стоя перед ним, она вряд ли смогла бы ему открыться. Она больше не была «Эли» — теперь она стала «Элизабет».

— Миледи? — Шон выглядел обеспокоенным.

Элизабет обернулась:

— Надо выходить отсюда. — Глядя, на него, она знала, что не должна быть такой жадной. По крайней мере, отец был ещё жив. В этой жизни они смогли снова увидеться. Но видя его таким, Элизабет желала разорвать Шеппертона и леди Изабеллу на куски. Даже этого было бы мало, чтобы унять боль в душе.

Она сказала:

— Я выведу сэра Ричарда. Он слишком слаб. Мистер Бутчер, будьте так добры, приведите лучшего лекаря, чтобы он осмотрел его.

Услышав указание Элизабет, он молча вышел искать врача.

Шон хотел помочь поддержать сэра Ричарда, но Элизабет уже сама взяла его под руку. Она совсем не обращала внимания на грязь и вонь, покрывавшие его тело, и осторожно поддерживала его за плечи и руки. Нынешний сэр Ричард напоминал двух-трёхлетнего ребёнка, который размахивал руками и ногами. Одна из его рук нечаянно задела лицо Элизабет, оставив грязный след на её светлой коже.

Шон не выдержал:

— Миледи, позвольте мне.

— Я справлюсь, — коротко ответила Элизабет, и в голосе её звучала несомненная решимость. Шон убрал руку. Они вышли из камеры.

Шон спросил:

— Миледи, а что делать с остальными?

Тод Рейк не знал меры и пекся только о наживе. Среди узников в этих камерах наверняка были и невиновные, пострадавшие так же, как сэр Ричард. А как же они?

— Срок полномочий Тода Рейка на посту судьи истёк, вскоре пришлют нового судью, — сказала Элизабет. —Тогда все дела будут пересмотрены. Никто не пострадает напрасно.

Шон облегчённо кивнул.

Когда они вышли из здания суда, сэр Гарольд увидел Элизабет издалека и подошёл:

— Эли, ты уже вернулась? Тода Рейка избили до полусмерти. Если бы мои люди не вмешались, он бы сегодня точно не выжил — он нам ещё пригодится. А, ты вернула судью Ричарда... — Сэр Гарольд вдруг замолк. Он тоже увидел жалкое состояние сэра Ричарда.

Любой, кто знал его раньше, онемел бы при виде этого. Тот человек, всегда такой прямой и неподкупный, честный чиновник, теперь был низведён до такого состояния.

Сэр Гарольд растерянно покачал головой:

— Бедный сэр Ричард...

Элизабет сказала:

— Дядя, я попросила Бутчера найти лекаря, чтобы осмотреть сэра Ричарда. Он сейчас очень слаб. Нам ещё нужно будет вернуться в Норвич и отправиться в Лондон. Без должного ухода это будет тяжело. — Она взглянула в сторону: —Найдите тюремную повозку и поместите туда Рейка. Не нужно ждать распоряжений из Норвича — мы возвращаемся прямо сейчас.

Сэр Гарольд рассеянно кивнул, он почувствовал, что настроение Элизабет было подавленным.

Увы, почему в этом мире хорошие люди так часто страдают?

***

Лекаря, который лечил Саймона и других, снова вызвали осмотреть сэра Ричарда.

Теперь, когда Тод Рейк стал «заключённым», лекарь больше не боялся мести. Ему не нужно было брать серебро и бежать из города. Он тщательно осмотрел сэра Ричарда.

Когда он закончил Элизабет спросила:

— Как он, доктор?

— Миледи, — лекарь покачал головой, — что касается его ран, я прописал лекарство. Сэр Ричард сильно пострадал. То, что он продержался так долго, уже чудо. Но он стар и слаб. Видимо его хотели оставить его в живых — смертельных ран нет. Хотя пытки были жестоки, при должном уходе и времени он, возможно, и сможет полностью оправиться.

Элизабет помедлила и спросила:

— Доктор, а его разум... Он не узнаёт людей. Может ли он когда-нибудь прийти в себя?

— Не могу вам этого гарантировать, — лекарь виновато развёл руками. — Я всего лишь деревенский лекарь. Я слышал, вы собираетесь везти сэра Ричарда в Лондон. Там много искусных врачей. Возможно, кто-то из них сможет вернуть ему разум.

Элизабет замолчала.

Она отчаянно желала, чтобы отец очнулся и снова назвал её «Эли». За это она была готова заплатить любую цену.

— Я понимаю, — сказала Элизабет. — Спасибо, доктор.

Поскольку лекарь был бессилен, она не могла требовать невозможного. Хотя сердце её было полно разочарования, ей пришлось собраться с силами, чтобы встретить то, что ждало впереди.

Вошли в комнату Саймон, Майкл, а также братья Уолтер и Фрэнк, их лица выражали глубокую скорбь.

Увидев Элизабет, Саймон спросил:

— Что сказал лекарь?

Элизабет покачала головой.

Все разочарованно вздохнули.

— Ничего, — сказала Элизабет. — Скоро мы будем в Лондоне. Там я найду лучших врачей, чтобы вылечить сэра Ричарда.

— В том, что он стал таким, виноват этот ублюдок Рейк! — Уолтер стиснул зубы

— Рейк — всего лишь пёс, настоящий хозяин стоит за ним, — медленно сказала Элизабет. — Тот, кто довёл сэра Ричарда до такого, должен быть готов к возмездию.

— Мы догадывались, что Рейк действовал по чьему-то приказу, но не знали, кто это и почему он был так жесток. Просветите нас, миледи, — сказал Майкл.

— Когда мы будем в Лондоне, вы сами увидите, кто за этим стоит. Вы четверо — свидетели этого дела. Чтобы заставить вас замолчать, другая сторона не остановится ни перед чем. Вы можете столкнуться с врагами в сто, тысячу раз более зловещими и ужасающими, чем Рейк. Хорошо подумайте...

— Мы уже решили, — Саймон перебил её. — Мы хотим отомстить. Получится или нет.

Элизабет медленно улыбнулась:

— Хорошо. Тогда мы будем полагаться на вас.

— Это мы полагаемся на вас.

***

Решив уезжать, сэр Гарольд отправил людей собирать вещи. Все материалы дела, связанные с сэром Ричардом, и важные улики из здания суда были упакованы. Поскольку они уезжали на следующий день, все легли спать пораньше.

Сэр Ричард, чей разум помутился, был похож на ребёнка, и его было трудно уложить. Элизабет сделала это сама. Сэр Гарольд и другие хотели, чтобы она отдохнула, но только она могла успокоить его. Других он пугался. Только когда рядом была она, он успокаивался.

Элизабет была с ним необычайно терпелива, ни на что не жалуясь. Наблюдая за ней, Бет вдруг поймала себя на мысли: когда граф Уэссекский состарится, Элизабет вряд ли будет с ним так же терпелива. К семье Уэссексов, при всей её мягкости, она относилась с вежливой и холодной отстранённостью. В отношения с ними она не вкладывала столько искренней теплоты.

Но к сэру Ричарду она была добра и терпелива.

Бет спросила:

— Миледи, вы не пойдёте отдыхать?

Даже сэр Гарольд уже заснул.

Элизабет выглянула в окно. Снег шёл и в эту ночь. Ветер за окном кружил снежинки. Элизабет накинула плащ:

— Нет, я хочу повидать Тода Рейка.

Тод Рейк? Бет удивилась, но Элизабет уже вышла из комнаты.

Лёгкий плащ был накинут на плечи, капюшон опущен, видно только её лицо. При свете фонаря оно казалось ещё бледнее, почти одного цвета с луной. Она шла медленно и вскоре остановилась у тюремной повозки.

Тод Рейк лежал, скорчившись, внутри повозки. На улице падал снег, а повозку не завезли в помещение сарая. Как ни кричал он хриплым голосом, никто не обращал на него внимания. Отчаявшись, он замёрз и мог только сжаться в комок точно так же, как сэр Ричард когда-то в камере.

Ночью во дворе было необычайно тихо. Шаги Элизабет по снегу издавали хруст. Рейк, словно испуганный заяц, вдруг поднял голову. Увидев Элизабет, он инстинктивно хотел позвать на помощь, но в следующий миг замер. Он знал, что даже если закричит, эта, казалось бы, нежная и чистая молодая леди не даст ему покоя. И его нынешнее бедственное положение — когда его оставили в повозке на улице среди зимы — было делом рук именно её.

Она была демоном в ангельском обличье.

Элизабет остановилась перед повозкой и молча посмотрела на Рейка. На этот раз она не улыбалась. Словно сбросив нежную маску, ночью она явила своё истинное «я».

Рейк прохрипел:

— Зачем вы пришли?

— Повидать вас, — сказала Элизабет.

— Повидать? — Рейк горько усмехнулся. — Знаете ли вы, старшая мисс, что подстрекать простых людей к захвату судьи, назначенного короной, — это преступление? Даже ваш отец не сможет вас спасти.

Чем больше страха он чувствовал, тем громче он говорил, словно надеясь убедить самого себя. Но он знал, что боится Элизабет, боится всем сердцем.

— Вы недолго будете судьёй, — спокойно сказала Элизабет. — Приказ скоро придёт. Дело сэра Ричарда будет пересмотрено. Вы поедете с нами в Лондон. Не только для того, чтобы оправдать сэра Ричарда. — Она помолчала. — То, что вы, судья, творили в городе, даже в Лондоне не сочтут пустяком. Неважно, захватили мы вас до или после приказа — в конце концов, кто узнает?

Она не улыбалась. Когда она говорила так спокойно, в ней чувствовалась скрытая свирепость.

По телу Рейка пробежала дрожь. Ему не удалось её запугать; скорее, это она напугала его. Но как могла семнадцатилетняя девушка так хорошо всё просчитывать? Когда она плела интригу, от её внимания не ускользала ни одна малость. Везде были её ловушки. Шагни в них — и погибнешь.

Рейк набрался смелости:

— Я знаю, что вы не боитесь ничего. Но зачем вам поднимать такой шум из-за такого ничтожного человека, как я? Хоть я и мелок, но мой хозяин...

— Леди Изабелла, — закончила его мысль Элизабет.

Рейк замер.

Он думал, что никто не знает, что его госпожой была леди Изабелла. Откуда она могла знать? И, зная, всё равно осмелилась действовать? Осмелилась разрушить планы леди Изабеллы?

— Судья Рейк, — сказала Элизабет, глядя на него в упор, — вы должны понять одну вещь. С вами я поступаю так за то, что вы пытали сэра Ричарда. А леди Изабелла — как вы думаете, что я сделаю с ней?

— Я хочу через вас добраться до неё.

— Она — леди Изабелла... — дрожащим голосом сказал Рейк. — Она сестра принца Чарльза.

— Она сестра принца Чарльза? — усмехнулась Элизабет. — Тогда я доберусь и до принца Чарльза. Вы говорите, принц Чарльз — сын вдовствующей герцогини и старого короля? Значит, я доберусь и до вдовствующей герцогини. Встречу демона — убью демона. Кто бы ни посмел тронуть сэра Ричарда, тот заплатит кровью! Так что, — Элизабет презрительно усмехнулась, — не упоминайте при мне леди Изабеллу.

Рейк почувствовал, что его руки и ноги ослабли. В ночи глаза Элизабет горели ярко. Он не сомневался, что видел в них лютую ненависть. Ярость, которая буйно и неистово росла, обычно скрытая под нежной внешностью, теперь обнажилась.

Она без колебаний показала свою другую сторону — это могло означать только одно: он умрёт. Перед тем, кто должен умереть, не нужно прятать секреты.

— Не волнуйтесь, судья Рейк. Я не дам вам умереть раньше времени. — Она посмотрела на него с ледяной усмешкой. — Я сохраню вам жизнь точно так же, как вы поступили с сэром Ричардом.

Она холодно взглянула на него и ушла. На снегу её лёгкий серебристо-белый плащ почти слился с белизной. Остались только следы на снегу, чтобы напомнить, что кто-то здесь был.

Рейк чувствовал, что ему стало ещё холоднее. От снега или от неё — он не знал.