Глава 67. Ярость Изабеллы.

— Однако ты меня удивила. Ты наконец вытащила на свет дело Элинор де Бур.

Эти слова заставили Элизабет невольно вскинуть взгляд на Эдмунда. Но она тут же взяла себя в руки и улыбнулась:

— Что вы говорите, герцог? Какое отношение имеет ко мне Элинор де Бур?

— О? — Эдмунд усмехнулся. — Разве ты не стремилась привлечь внимание к делу Элинор, когда упомянула её имя в суде? Леди Изабелла будет недовольна, но ты, кажется, играешь в свою игру.

Его проницательность казалась почти сверхъестественной — он видел то, что ускользало от других. Но Элизабет не ожидала, что он свяжет Элинор с делом сэра Ричарда так быстро.

— Зачем мне оправдывать Элинор? — холодно ответила она. — Ту, что нарушила супружеские клятвы? Шеппертон не решился развестись с ней. Но небеса покарали её — она умерла, и это была лишь расплата за её грехи. Зачем оправдывать такого человека?

Она говорила о себе, но лицо её оставалось бесстрастным. Никто из посторонних не мог бы догадаться, что эти слова — о ней самой, о той жизни, которую она прожила прежде.

Эдмунд усмехнулся и вдруг подался вперёд, вглядываясь в лицо Элизабет. Затем тихо рассмеялся:

— Зачем её оправдывать? Ты-то знаешь лучше других, не так ли?

Элизабет замерла:

— Я не понимаю, о чём говорит герцог.

— Ты человек, который не скрывает своих симпатий и антипатий, — беззаботно заметил Эдмунд. — Разве ты не замечала? Когда ты говоришь о Шеппертоне, в твоём голосе звучит пренебрежение — ты даже не называешь его «секретарём». У тебя к нему обида. — Он лениво поигрывал веером. — И леди Изабелла тебя тоже злит.

Он произнёс это с такой уверенностью, словно давно уже всё знал и не нуждался в подтверждениях.

Элизабет помедлила:

— Герцог...

— Ты знаешь об их связи, — сказал он, пристально глядя на неё.

Она перевела дыхание. Степень его осведомлённости оставалась для неё загадкой, но одно было несомненно: он знал куда больше, чем она могла себе представить. Если она и дальше будет играть в неведение, это может обернуться против неё. Разумнее приоткрыть правду, сохранив главную тайну, смешать истину с вымыслом и выступить с этим первой — это могло дать ей преимущество.

— На что же вы намекаете, герцог? О том, что леди Изабелла и Шеппертон связаны узами более тесными, чем это принято показывать? — Её ироничный тон заставил Эдмунда улыбнуться.

— В твоём голосе слышится горечь, — заметил он. — Может быть, и ты когда-то была неравнодушна к секретарю Шеппертону? И теперь эта обида — плод твоей ревности?

— Ревность? Герцог, должно быть, шутит. Я вообще не нахожу Шеппертона достойным восхищения.

— Тогда это странно, — с любопытством сказал Эдмунд, вглядываясь в неё. — Секретарь Шеппертон красив и изыскан. Половина знатных дам Лондона мечтает о нём. И тебе не по душе такой красавец?

Как мило с его стороны — обсуждать подобные вещи с Элизабет. Она усмехнулась:

— Шеппертон — всего лишь секретарь, за которым нет ни рода, ни состояния. Для меня он один из тех, кто пробивается наверх любыми средствами. Я из семьи Уэссексов. Он мне не ровня.

— Ты без колебаний принимала помощь простых людей, делила с ними хлеб и кров, ничуть не гнушаясь их низкого происхождения. Однако стоило заговорить о секретаре Шеппертоне, как ты тут же презираешь его бедное происхождение. Выходит, у тебя к нему особое предубеждение. Неужели это кровная месть? — с улыбкой спросил он, каждым словом проверяя её реакцию.

Элизабет улыбнулась в ответ:

— Я лишь говорю то, что есть на самом деле. К тому же, хоть герцог и расточает похвалы Шеппертону, на мой взгляд, он не стоит и одного вашего волоса. Внешность, обхождение, знатность рода, положение при дворе, учёность и доблесть — по всем этим статьям Шеппертон не идёт с вами ни в какое сравнение. Так стоит ли увлекаться таким заурядным человеком, когда рядом есть вы? Не так ли?

Эдмунд пристально смотрел на неё. Через некоторое время он вдруг рассмеялся:

— Ты, несомненно, умеешь говорить. Если бы не моё чёрствое сердце, я, возможно, и вправду не захотел бы с тобой расставаться.

Элизабет улыбнулась. Она была достаточно проницательна, чтобы понимать: её сладкие речи вряд ли способны вскружить ему голову. Человек его положения ежедневно слышит льстивые слова десятками. Если бы он так легко поддавался лести, о его «переменчивом нраве» не судачили бы при дворе. Впрочем, она была более чем довольна, что смогла унизить Шеппертона, превознося Эдмунда.

— Но твои действия уже привлекли внимание Шеппертона и леди Изабеллы, — сказал Эдмунд. — Они теперь будут действовать против тебя.

— Благодарю за предупреждение, герцог, — Элизабет посмотрела на него с предельной серьёзностью. — Но вы сами однажды сказали, что моя жизнь принадлежит вам. Никто не может отнять у вас то, что вы считаете своим, включая мою жизнь. Так что я не боюсь — потому что доверяю вам.

Его прекрасные глаза хранили лишь ледяную ясность:

— Я сказал, что сохраню твою жизнь, но не обещал быть твоим телохранителем. В Лондоне немало тех, кто ищет моей защиты, — боюсь, ты не сможешь заплатить ту цену, которую я назначу.

— Именно потому, что вы — самый влиятельный человек в Лондоне, я и обращаюсь к вам за защитой, — сказала Элизабет. — То, что я задумала, полно опасностей, и один неверный шаг может погубить всех, кто рядом. Герцог, судьба переменчива. Сейчас мои слова могут казаться пустыми, но, возможно, со временем я смогу быть вам полезной.

— Планы твои так велики, — сказал он, помахивая веером. — Пока что всё лишь на словах.

— По крайней мере, я считаю, что заслуживаю вашего доверия.

Эдмунд на мгновение замолчал, вглядываясь в её глаза, и сказал немного резко:

— Оставь это. Ты знаешь, что должна идти вперёд. Каждый раз, когда ты просишь меня, — это шаг к слабости. — Он смягчился, но голос остался непреклонным. — Элизабет, Лондон не прощает слабости. А тем, кто сам решает свою судьбу, — тем более. Поэтому в твоей борьбе с Шеппертоном и Изабеллой я останусь зрителем. Это твоя битва.

Элизабет улыбнулась и кивнула медленно, почти невесомо.

— Благодарю вас, герцог.

Эдмунд больше не сказал ни слова. Он вышел из кареты, но, сделав несколько шагов, вдруг остановился, словно вспомнив о чём-то. Он извлёк из рукава небольшой предмет и, не оборачиваясь, бросил его Элизабет:

— Если всё-таки понадобится помощь, используй этот свисток. В твоём доме есть мои люди — они придут на зов. Считай это подарком.

Он пошёл прочь, так и не оглянувшись, и его голос, подхваченный ветром, донёсся до неё, словно мягкое напутствие:

— Пусть всё, что ты задумала, сбудется.

Эдмунд исчез. Бет, увидев, как из кареты вышел незнакомец, испуганно вздрогнула, но, узнав герцога, слегка успокоилась. Отношения между Элизабет и Эдмундом, насколько она могла судить, были довольно близкими — по крайней мере, ей так казалось. К тому же она недолго прожила в поместье и не была столь щепетильна, как другие служанки; она не видела ничего предосудительного в таких случайных встречах.

Когда карета тронулась, Бет с любопытством спросила:

— Миледи, зачем герцог приходил в вашу карету? Что-то случилось?

— Ничего, — коротко ответила Элизабет и задумчиво посмотрела на свисток в своей ладони.

Бет проследила за её взглядом и тоже увидела предмет.

— Какой изящный свисток, — заметила она.

На вершине серебряного свистка был изображён чёрный пион. Даже на столь малом предмете цветок был выписан до мельчайших деталей, почти как живой. Элизабет спрятала свисток в рукав.

— Да.

Теперь у неё в руках был ещё один козырь — самый сильный при дворе. Правда, этот козырь требовал платы, и какой она будет — пока оставалось загадкой. Но Элизабет считала, что это выгодная сделка. Нужно лишь хорошо всё рассчитать. Что касается того, осмелится ли она — с Эдмундом ей нечего было бояться.

***

Как и предупреждал Эдмунд, в особняке леди Изабеллы бушевала настоящая буря. Она была в ярости. Беда пришла, откуда не ждали.

Тод Рейк был казнён и унёс в могилу имя леди Изабеллы. Однако принц Чарльз предупредил её: на первый взгляд это так, но что именно сказал Рейк на допросе перед казнью — оставалось неизвестным. Король Ричард, хотя и не стал углубляться в расследование, позволив Элизабет добиться оправдания сэра Ричарда на суде, ясно обозначил свою позицию. То, что он нацелился на принца Чарльза, уже не было тайной.

Дело сэра Ричарда выявило все подводные течения английского двора. Принц Чарльз вернулся, чтобы обсудить с вдовствующей герцогиней ответные меры против короля. Король не скрывал свои намерения, становилось ясно: час расплаты близок, и пора готовиться к решительным действиям.

Леди Изабеллу придворные неурядицы мало беспокоили. По её мнению, королевство в конечном итоге будет принадлежать принцу Чарльзу. Когда этот день наступит, её статус только повысится — ничто не будет недостижимым. Сейчас больше всего её беспокоил и приводил в ярость Элизабет.

В самый разгар этих событий она наконец убедила вдовствующую герцогиню в своём намерении выйти за Шеппертона. Он сам дал согласие. И тут — как назло! — дело сэра Ричарда вскрылось, и снова всплыло имя давно забытой Элинор. Теперь о браке с Шеппертоном нечего было и думать — даже любая связь с ним, даже малейшая близость вызывала бы пересуды. Сплетники шептались бы: «Не кроется ли нечто подозрительное за смертью Элинор?» А это означало сомнения в виновности той, кого уничтожила. Леди Изабелла не могла этого допустить.

Больше всего её расстроило то, что Шеппертон попросил её отложить помолвку.

За время, проведённое с Шеппертоном, леди Изабелла хорошо изучила его характер. Он был человеком осторожным до крайности, привыкшим взвешивать каждую выгоду и потерю. Он, вне всякого сомнения, пересмотрит их помолвку. По крайней мере, сейчас он не женится на ней. Он может ждать годы, а она — нет. Она хотела завладеть им, но он отступил, и даже её власть оказалась бессильна перед его упрямством. Всю свою ярость она выплеснула на Элизабет. Если бы не она, всё было бы по-другому!

Изабелла начинала подозревать, что Элизабет знала о ней многое задолго до суда. И то, что было найдено письмо было подстроено. И упоминание Элинор — не случайность. Что она что-то знает?.. Кто мог ей рассказать?

— Нет, — в её глазах вспыхнул злобный огонь, — Элизабет должна заплатить.

— Миледи, вы не должны, — вмешалась личная горничная леди Изабеллы, Энн. — Если с мисс Уэссекс что-то случится сейчас, это даст королю повод выступить против вашей семьи. К тому же она дочь графа — её охраняют. Миледи, это слишком рискованно.

Энн была доверенным лицом Изабеллы, и та полностью полагалась на неё. Однако Изабелла нетерпеливо нахмурилась:

— Это не годится. Элизабет явно не воспринимает меня всерьёз. Если бы не она, я бы не оказалась в таком положении. Я понесла потери из-за неё — и теперь должна молча принять это? Невозможно!

Леди Изабелла никогда ещё не чувствовала себя столь униженной — обида душила её, не находя выхода. Энн подошла, усадила её обратно и начала мягко массировать плечи:

— Миледи, я не говорю, что мы оставим мисс Уэссекс в покое. Но сейчас — не время. Подождите, пока страсти утихнут, и мы сможем действовать, не рискуя.

— Легко сказать, — холодно усмехнулась Изабелла. — Мне уже сейчас хочется содрать с этой твари кожу заживо. А ты предлагаешь мне ждать — это невозможно!

— Я говорю не о терпении, миледи, — терпеливо возразила Энн. — Есть дела, которые не требуют вашего личного участия. У мисс Уэссекс хватает врагов. Если кто-то выступит от вашего имени, вам не придётся пачкать руки. Просто сидите сложа руки и ждите, пока всё свершится. Разве это не было бы прекрасно?

Леди Изабелла уловила скрытый смысл:

— Что ты хочешь сказать?

Энн мягко пояснила:

— Миледи, моя кузина служит в покоях младшей мисс. Она мне рассказала, что леди Маргарет так ненавидит Элизабет, что она сама не своя от злости. Леди Маргарет даже нанимала убийц, чтобы убрать её в дороге. Но каким-то образом это не удалось — старшая мисс всё же благополучно вернулась в Лондон.

Услышав это, леди Изабелла стиснула зубы:

— Ей везёт.

— Поэтому, миледи, вам не стоит волноваться. Леди Маргарет наверняка нанесёт удар. Вам остаётся только наблюдать. Если леди Маргарет победит — все будут рады. Если же леди Маргарет проиграет, тогда вы должны будете действовать с удвоенной осторожностью — станет ясно, что мисс Уэссекс — опасный противник.

— Ты говоришь о леди Маргарет? — Изабелла презрительно фыркнула. — Обычная женщина, совершенно некомпетентная. Я сомневаюсь, что она способна справиться с Элизабет.

— Если у леди Маргарет действительно не хватит ума, она обратится за советом к леди Джейн, и тогда они не будут сидеть сложа руки. Так что... кто в итоге победит, ещё неизвестно.

Леди Изабелла кивнула:

— Ты права. Леди Джейн действительно умна. А раз так... — она взглянула на Энн. — Коль скоро ты так сообразительна, придумай способ осуществить задуманное.

Энн тотчас согласилась.

Леди Изабелла наконец почувствовала облегчение. Глядя на свою горничную, она сказала:

— Ты верна мне. Будь уверена — если всё удастся, тебя ждёт щедрая награда.

Энн с радостью поблагодарила. Когда она опустила голову в поклоне, никто не заметил странного блеска, мелькнувшего в её глазах.