Глава 19. Сёстры.

Постель в особняке графа оказалась куда мягче жёстких монастырских нар.

Граф Уэссекский, хоть и слыл человеком неподкупным, оставался одним из самых влиятельных вельмож королевства. Кто-то идёт на службу ради народа, кто-то — ради власти. Граф свою власть давно получил и теперь не отказывал себе в удовольствиях.

Утром, когда Бет пришла будить Элизабет, она сияла ярче обычного. Всё нахваливала, какая мягкая постель, какая светлая комната.

Дейзи и Хлоя стояли в стороне. Дейзи и не думала прислуживать — смотрела свысока. Хлоя же делала вид, что вытирает пыль, и болтала с Элизабет, но к тяжёлой работе не прикасалась.

Во всём флигеле, кроме Бет, были только эти две служанки. А поскольку они отлынивали, вся работа лежала на одной Бет. Леди Маргарет то ли нарочно, то ли нет не приставила к Элизабет младших служанок для чёрной работы — верный способ уязвить падчерицу, а потом ещё и наябедничать графу, что, мол, та неуживчива.

Но Элизабет это ничуть не заботило. Когда Дейзи вышла, она окликнула Хлою:

— Хлоя, не могла бы ты мне помочь?

Хлоя удивилась, но тут же расплылась в улыбке:

— Всё что угодно, миледи. Только прикажите.

— У меня во флигеле не хватает рук. Матушка не прислала младших служанок. Вы с Дейзи приставлены ко мне, а одна Бет со всем не управится. Ты здесь давно, должна знать, где можно нанять женщин для чёрной работы. Организуй это, пожалуйста.

Хлоя нахмурилась:

— Миледи, число служанок во флигелях утверждает сама леди Маргарет.

— Матушка ко мне добра, просто, видно, запамятовала из-за хлопот. Не хочу её тревожить по пустякам. Это всего лишь несколько служанок, я хочу выбрать их сама. Помоги мне, Хлоя. — Элизабет небрежно взяла из шкатулки золотой браслет и надела на руку Хлое. — Договорились?

Договорились ли?

Золото тяжело легло на запястье. По сравнению с массивным браслетом Хлои, этот был тоньше и изящнее, но Хлоя знала толк в украшениях: такая работа ценилась куда дороже.

— Конечно, договорились! — горячо закивала Хлоя, не в силах отвести взгляд от браслета. Сколько лет она служила у леди Маргарет, но та никогда не была так щедра, как эта старшая мисс из глуши. Неужели она не понимает цены драгоценностям?

— Тогда я на тебя надеюсь, — улыбнулась Элизабет.

Хлоя, взволнованная и испуганная одновременно, поспешила прочь, бормоча, что всё устроит наилучшим образом.

Едва за ней закрылась дверь, Бет, мявшаяся в углу, не выдержала:

— Миледи... я не понимаю. Зачем вы так с Хлоей? Вы же знаете, что её подослала леди Маргарет. Неужели вы хотите купить её преданность?

— Купить преданность? — Элизабет покачала головой. — У этого человека душа кривая, она двулична, жадна и продажна. Даже если бы я и купила её, она бы меня всё равно предала.

— Тогда зачем вы дарите ей драгоценности? Она же всё равно расскажет леди Маргарет, и тех служанок, кого она приведёт, выберет сама мачеха.

— Я поручаю ей дело, но я и плачу ей за это.

— Я не понимаю, — Бет совсем запуталась. — Миледи, у нас не так много денег, чтобы разбрасываться.

Элизабет чуть не рассмеялась над своей наивной служанкой.

— Посмотри, — терпеливо объяснила она. — Я даю ей украшения, а не серебро. Знаешь, почему?

— Почему?

— Чтобы видели другие. — Элизабет улыбнулась. — Высшая военная хитрость — ударить по замыслам врага. Разделяй и властвуй. Бет, запомни: если тебе дарят дорогую вещь, а взамен ничего не просят, — берегись. Потом придётся заплатить куда дороже.

Бет слушала, раскрыв рот. Смысл ускользал от неё, но что-то важное она уловила. Элизабет умнее, ей виднее.

— Пойдём прогуляемся, — сказала Элизабет. — Раз уж мы вернулись, надо осмотреть владения.

— С радостью! — обрадовалась Бет.

Элизабет переоделась. Новые платья ещё не сшили, но леди Маргарет, чтобы не быть совсем уж явной, прислала готовые наряды примерно её размера. Они выглядели богато, но в сравнении с платьями Сесилии шитьё было грубым, а фасоны совершенно не шли Элизабет.

Бет, хоть и любила красивые ткани, видела, что эти кричащие красно-зелёные тона Элизабет не к лицу. Покопавшись, она выбрала для неё скромное весенне-зелёное платье. На первый взгляд — почти как у служанки, такой цвет легко сделать вульгарным, но на светлой коже и тонкой фигурке Элизабет оно смотрелось свежо и нежно.

С причёской вышла заминка. В монастыре они умели только самое простое, удобное для работы. А в особняке графа такая причёска вызовет насмешки.

Но Элизабет, недолго думая, подошла к зеркалу и ловкими движениями убрала длинные чёрные волосы в изящный узел.

— Миледи! Откуда вы... — ахнула Бет.

— Научилась когда-то, — коротко ответила Элизабет. Когда она была Элинор, ей пришлось освоить парикмахерское искусство, чтобы угодить свекрови и золовкам. Девушки любят покрасоваться, думала она тогда, если сама буду укладывать им волосы, мы подружимся. С семьёй Шеппертон не сложилось, а навык остался.

— Вы всё умеете! — восхитилась Бет, но тут же задумалась: — Но зачем благородной леди учиться причёскам? Это же дело служанок...

Ответа она не получила — Элизабет уже вышла за дверь.

Особняк графа был огромен. Бет когда-то была младшей служанкой в главном доме, но после той истории с леди Маргарет всех, кто служил Элизабет, либо убили, либо продали. Перед ссылкой старая госпожа ткнула пальцем в первую попавшуюся девчонку — так Бет и оказалась при своей госпоже. Уехала она совсем ребёнком и теперь почти не ориентировалась в поместье.

Едва они отошли от флигеля, как услышали голоса. В беседке неподалёку стояло несколько человек.

Они тоже заметили Элизабет. Разговор стих.

В центре, в платье персиково-розового шёлка, стояла девушка редкостной красоты — Сесилия, младшая дочь графа.