Глава 26. Обман.

— Этот убор — подделка, — произнесла она, глядя вниз. — Это не мой убор.

В толпе повисла тишина.

Первой заговорила леди Люсинда:

— Леди Элизабет, что вы имеете в виду?

Элизабет улыбнулась и протянула убор леди Люсинде.

— Я заплатила триста фунтов за рубиновый убор в «Доме Драгоценностей». Во всём Лондоне таких уборов всего три — камни редкого качества, чистой воды. — Она сделала паузу. — А этот, что у меня в руках, сделан грубо, камни тусклые. Он и сорока фунтов не стоит.

— Миледи, вы хотите сказать... — начала Бет.

— Если бы я и впрямь хотела проклясть сестру, — в голосе Элизабет послышалась лёгкая насмешка, — я бы не стала пользоваться такой дешёвкой. Это не мой убор. Кто-то подменил его этой дрянью.

Кто-то подменил!

Ситуация переменилась в одно мгновение. Гости загудели, переглядываясь.

Старая графиня нахмурилась:

— Элизабет, что ты хочешь сказать?

Элизабет обернулась к ней и мягко улыбнулась:

— Не торопитесь, миледи. Сейчас мы во всём разберёмся.

Старая графиня опешила. При гостях Элизабет назвала её «миледи», а не «бабушкой» — дистанция стала очевидной. Девушка давала понять, что помнит: бабка не вступилась за неё в трудную минуту.

Сесилия и леди Маргарет побледнели. Всё шло не по плану. Леди Маргарет, чувствуя неладное, поспешно вмешалась:

— Элизабет, откуда ты знаешь, что это подделка? Может, ты ошибаешься?

— Не может быть! — твёрдо заявила леди Люсинда. — В «Доме Драгоценностей» таким не торгуют. Все здесь — постоянные покупатели, могут сами убедиться.

Она передала убор соседним дамам, и те, осмотрев, согласно закивали.

Брови леди Маргарет сдвинулись. Она взглянула на Элизабет и вдруг поняла: та ни разу не выказала паники. Никогда. С самого начала, когда обнаружилась порча убора, Элизабет была удивлена, озадачена, сожалела — но не испугана, не разгневана, не растеряна.

Даже сейчас она всё так же мягко улыбалась.

В такой момент — и улыбается? Чему?

Леди Маргарет похолодела. Она проследила за взглядом Элизабет и увидела Хлою, стоящую на коленях и мелко дрожащую.

Элизабет наклонилась и протянула руку, помогая Хлое подняться. Взгляд её был добр, тон — всё так же дружелюбен.

— Хлоя, это ты подменила мой убор, не так ли?

— Нет-нет, — залепетала Хлоя, — я не делала этого...

— Странно, — задумчиво протянула Элизабет. — Ты говоришь, что видела, как я режу рубины ножом, а убор, оказывается, подменили. Выходит, ты видела... привидение?

Последние слова она произнесла особенно мягко, но Хлою пробрала дрожь.

— Сестрица, — не удержалась Анна, — а доказательства у вас есть?

— Доказательства? — Элизабет выпрямилась и обратилась к леди Маргарет: — Матушка, вы хозяйка дома. Пошлите кого-нибудь обыскать комнату Хлои — найти настоящий убор. Все эти дамы и господа будут свидетелями. Тогда и станет ясно, кто прав, а кто виноват.

Гости заерзали, чувствуя себя неуютно. Слова Элизабет звучали как упрёк им: они смотрели на разворачивающуюся драму со стороны, осуждали, не вникая.

Леди Маргарет улыбнулась, но зубы её были стиснуты. Она поняла: сегодняшний заговор провалился. Но, взглянув на Хлою, заметила, что та облегчённо вздохнула при упоминании обыска. Значит, думала леди Маргарет, обыск ничего не даст. Она кивнула, и несколько слуг отправились обыскивать комнату Хлои.

В главном зале воцарилась тишина.

Граф, наконец, осознал, что, кажется, поторопился с обвинениями. Он посмотрел на дочерей: Сесилия — в роскошном наряде, Элизабет — в простом платье, и если бы не её благородная осанка, по одежде её можно было бы принять за служанку. Ему стало не по себе.

Граф заботился о репутации семьи. Даже если он недолюбливал старшую дочь, он не желал, чтобы она позорила род перед гостями. А теперь, когда выяснилось, что с убором нечисто, он почувствовал, что был с ней слишком суров.

Но Элизабет было всё равно на его запоздалые угрызения. Она стояла в центре двора и с интересом наблюдала за Хлоей, которая тщетно пыталась сохранить спокойствие. В душе Элизабет кипел смех.

Она с самого начала знала о замыслах леди Маргарет и Сесилии. Но ей нужно было не просто оправдаться. Этого было бы слишком мало.

Человек не желает зла тигру, но тигр готов растерзать человека. Люди леди Маргарет, оставшиеся во флигеле, были бомбой замедленного действия. Этот урок она усвоила из своей прошлой жизни — горький урок. Лучше пресекать зло в корне.

Вскоре слуги, посланные на обыск, вернулись. Старая графиня, желая показать беспристрастность, отправила с ними свою экономку, миссис Грин.

Миссис Грин вышла вперёд, бросила взгляд на Хлою и доложила:

— Ваша светлость, в комнате Хлои мы нашли рубиновый убор. Без единой царапины. Должно быть, настоящий.

Хлоя обмякла и рухнула на колени, бормоча:

— Не может быть...

Сесилия застыла. А леди Маргарет, увидев, как улыбка Элизабет становится шире, почувствовала, как у неё зашевелились волосы на голове.

Миссис Грин помедлила и добавила, обращаясь ко всем гостям:

— А ещё мы нашли в комнате Хлои множество драгоценностей. Должно быть, это те подарки, что леди Элизабет получила от своей мачехи и раздарила служанке.

На лице Элизабет впервые за всё время мелькнуло нечто похожее на гнев. Но если прислушаться, в этом гневе слышалась насмешка.

— Выходит, — сказала она, — Хлоя, позарившись на богатство, решила подставить невиновного человека.

Слова Элизабет упали в толпу, как камень в стоячую воду. Гости загудели, перешёптываясь. Только что они были готовы осудить старшую мисс Уэссекс за чёрствость и злобу, а теперь оказалось, что всё дело в жадной служанке, оклеветавшей госпожу.

Хлоя рухнула на колени, вцепилась в подол Элизабет и зарыдала:

— Неправда! Это всё неправда! Украшения, что нашли в моей комнате, подарила мне сама леди Элизабет! Я не крала их! Миледи, скажите же им правду!

Она отчаянно надеялась, что Элизабет подтвердит её слова.

Но Элизабет лишь посмотрела на неё с болью в глазах и покачала головой:

— Хлоя, я была к тебе добра. Зачем ты так со мной? У меня самой почти ничего не осталось. Все мои сбережения ушли на подарок для Сесилии. Украшения, что у меня были, — это всё, чем я владела. Они немного стоят. Одарить тебя одной-двумя безделушками — ещё куда ни шло, но отдать тебе всю шкатулку? — Она горько усмехнулась. — Во всём Лондоне найдётся ли госпожа, способная на такую щедрость?

Гости согласно закивали. В самом деле, слуг награждают, но в меру. Разбрасываться целым состоянием — это уже за гранью разумного. К тому же Элизабет только что потратила все деньги на подарок для сестры. Откуда бы у неё взялись средства на столь щедрые дары?

Хлоя застыла, глядя на Элизабет. Лицо той было так искренне, так безупречно, что Хлоя на миг усомнилась в собственной памяти.

Она так жадно хватала драгоценности, которые Элизабет ей швыряла, и не задумывалась, почему госпожа так щедра. Думала, что старшая мисс — деревенщина, не знающая цен деньгам. А теперь выходило, что каждая безделушка, которую она с радостью принимала, становилась для неё смертным приговором.

Всё было подстроено с самого начала!

Леди Маргарет велела ей подменить подарок, но Хлоя, разлакомившись, решила ещё и нажиться. Она подслушала разговор служанок о ювелире, делавшем подделки, и заказала у него копию убора. Неотличимую на вид, но из дешёвых камней.

Она думала, что, когда Элизабет обвинят и накажут, об уборе все забудут, и она останется с дорогой вещицей.

Но Элизабет с первого взгляда заметила подмену. И ведь она лишь мельком видела тот убор! Как она могла так точно отличить подделку? И как настоящий убор оказался в её комнате? Она же зарыла его в надёжном месте!

Хлоя подняла глаза и встретила спокойный, холодный взгляд Элизабет. Сердце её оборвалось.

Элизабет всё знала. С самого начала. Она молча наблюдала, ждала. А теперь каждое подаренное украшение, каждая монета становились уликой против неё, Хлои.

Элизабет не была простушкой. Она была хитра, как лиса, и терпелива, как змея.

Хлою охватило отчаяние. Она подвела леди Маргарет, и та теперь не простит её.

— Но есть одно, чего я не понимаю, — задумчиво произнесла Элизабет, словно размышляя вслух. — Хлоя, ты могла просто подменить убор. Сесилия получила бы дешёвку и подумала бы, что я скупа. Зачем же ты ещё и исцарапала камни, чтобы подставить меня? Риск был велик, а выгода... — Она покачала головой. — Я всё думала и думала, и поняла: у тебя не было причин делать это. Разве что... кто-то стоял за твоей спиной?

Последние слова прозвучали тихо, но долетели до каждого уха.

Гости переглянулись. Кто-то за спиной — и сразу вспомнились все сложные отношения в семье Уэссексов, мачеха и падчерица...

Леди Маргарет похолодела. Ей хотелось броситься и заткнуть Хлое рот, но она лишь незаметно сделала шаг вперёд, предупреждая.

Хлоя, обезумев от страха, закричала:

— Это вы, миледи, велели мне! Вы сказали, что Сесилия недостойна вашего подарка, и приказали найти подделку и изрезать её...

— Какая гнусная ложь, — вздохнула Элизабет, выпрямляясь и глядя на неё сверху вниз. — Ты сама себе противоречишь. И до сих пор не объяснила, как у тебя оказалась моя шкатулка.

Она обернулась к леди Маргарет:

— Матушка подарила мне эту служанку, уверяя, что она честна и прилежна. Я относилась к ней с уважением, но, видно, ошиблась в своём доверии. У неё не только руки загребущие, но и язык лживый, готовая оклеветать свою госпожу. Матушка, на этот раз вы ошиблись в ней.

Леди Маргарет вспыхнула, словно её прилюдно отхлестали по щекам. Ещё минуту назад она ручалась за честность Хлои, а теперь вынуждена была признать, что та — воровка и лгунья.

Она выдавила улыбку:

— Всё моя вина. Я плохо разбираюсь в людях, из-за меня ты пострадала.

Плохо разбирается в людях и подсовывает падчерице такую дрянь? Дамы, только что сочувствовавшие леди Маргарет, теперь смотрели на неё с подозрением.

Леди Маргарет чувствовала на себе эти взгляды и кипела от злости. Она наконец поняла замысел Элизабет: та не просто хотела избавиться от Хлои — она хотела выставить её, леди Маргарет, в дурном свете.

Элизабет чуть улыбнулась. Леди Маргарет думала, что та выдернет только один гвоздь? Нет, она вырвала их с корнем.

— Матушка не так уж плохо разбирается в людях, — мягко сказала Элизабет. — Ведь есть и другая ваша служанка, Дейзи. Если бы не Дейзи, я бы никогда не узнала, что Хлоя способна на предательство.

Она обернулась и безошибочно нашла взглядом Дейзи, стоявшую в задних рядах. Искренне и тепло произнесла:

— Дейзи, спасибо тебе. Ты предупредила меня.

Хлоя на земле замерла, а потом до неё дошло: Дейзи! Это Дейзи всё подстроила! Но было поздно — чьи-то руки уже зажали ей рот.

Дейзи, застигнутая врасплох, похолодела, поймав на себе уничтожающий взгляд леди Маргарет.