Глава 36. Ставка сделана.

Три условия, одно другого страшнее. Три пари, одно другого унизительнее!

В школе Хай Кросс воцарилась гробовая тишина. Виолетта онемела, Сесилия и остальные застыли, Шарлота тоже не могла вымолвить ни слова.

— Ты... ты с ума сошла?! — наконец выкрикнула Виолетта.

— Я всегда была немного сумасшедшей, — с лёгкой улыбкой ответила Элизабет. — А вы, мисс Виолетта? Только что вы были так храбры, а теперь... неужто испугались такого пустякового пари?

Виолетта стиснула зубы, не в силах вымолвить ни слова. Элизабет говорила так спокойно, будто речь шла о паршивых медяках. Но ставка была чудовищна: проигравшая навеки покроет себя позором на весь Лондон и опозорит свою семью.

Элизабет ещё и Королевскую академию приплела...

В академии учились все юные дарования столицы, сыновья знатнейших семей. Именно из них эти девицы в будущем выбирали себе мужей. Опозориться перед ними значило потерять всякую надежду на хорошую партию. Замысел Элизабет был поистине дьявольским.

Виолетту пробрал холодный ужас.

— Соглашайся! — вмешалась невысокая девица, стоявшая за Виолеттой. — Леди Виолетта, чего вы ждёте? Старшая мисс Уэссекс, видать, слишком высокого о себе мнения.

Шарлота с тревогой посмотрела на Элизабет.

Виолетта опомнилась. Ведь она сама предложила это пари, потому что была уверена в победе. Девчонка, шесть лет проторчавшая в монастыре, даже если там училась читать, то что она смыслит в науках? Каллиграфия, арифметика, верховая езда, стрельба из лука, музыка, этикет — всему этому нужно учиться годами. Элизабет, скорее всего, и азов не знает. А они, ученицы школы Хай Кросс, корпят над книгами который год. Проиграть такой неученой просто немыслимо.

Элизабет суждено быть последней. Это пари — яма, которую она сама себе вырыла.

Виолетта расплылась в улыбке:

— Раз старшая мисс Уэссекс так хочет и так смела, я с радостью принимаю пари. Сказано — сделано. Все наши сестры по школе — свидетели. Когда выйдут результаты, не смейте отказываться от своих слов, прикрываясь папенькиным титулом.

— Не откажусь, — улыбнулась Элизабет. — Надеюсь, и вы сдержите слово.

Её спокойствие и бесстрашие бесили Виолетту. Та фыркнула и удалилась.

Девицы расходились, бросая на Элизабет взгляды, полные презрения и жалости, словно уже видели её посрамлённой. Сесилия подошла и с притворной заботой сказала:

— Сестрица, зачем ты связалась с мисс Виолеттой? Она всегда в тройке лучших на экзаменах. Идти против неё — неразумно.

Элизабет взглянула на неё:

— По-твоему, мне теперь пойти к Виолетте и просить отменить пари?

Сесилия смешалась.

— Но все в школе были свидетелями. Если ты откажешься, решат, что ты струсила, и позор падёт на всю нашу семью.

— Стало быть, пари уже не отменить, — спокойно заключила Элизабет. — Тебе не стоит за меня волноваться. Мне всегда везло. А вдруг и на этот раз повезёт, и я выиграю?

— Вот было бы славно, — процедила Сесилия с явным неверием.

Когда она ушла, Шарлота, глядя ей вслед, презрительно скривилась:

— Твоя сестрица только и ждёт, когда ты опозоришься.

— Глупая, — усмехнулась Элизабет.

Сесилия не понимала, что если одна дочь Уэссексов опозорится, то и другая не останется в стороне. Позор ляжет на всю семью. Но Сесилия, ослеплённая ненавистью, готова была и сама пострадать, лишь бы увидеть унижение старшей сестры.

— Всё из-за меня, — виновато сказала Шарлота. — Если бы я не поддалась на провокацию, тебе не пришлось бы...

— Это не из-за тебя, — перебила Элизабет. — Они бы всё равно придрались. Лучше разобраться раз и навсегда, чем вечно быть начеку.

— Но что же теперь делать? — Шарлота кусала губы. — Раз ты осмелилась на пари, значит, у тебя есть уверенность? Но предметы в школе Хай Кросс трудные. Честно говоря, я каждый год проваливаю один-два. А ты только вернулась в Лондон.

— У меня отличная память, — подмигнула Элизабет.

— Правда?! — ахнула Шарлота.

— Конечно, нет, — рассмеялась Элизабет, похлопав её по плечу. — Но я не так безнадёжна, как они думают. Не переживай. Лучше готовься к экзамену и жди того дня, когда Виолетта будет на коленях просить прощения у ворот академии.

Шарлота хотела ещё что-то сказать, но Элизабет перевела разговор. И хотя на душе у Шарлоты было тревожно, глядя на улыбающуюся Элизабет, она почему-то успокоилась и поверила ей.

Может, у неё и вправду есть план.

Элизабет улыбнулась про себя. Школьный экзамен её не пугал. Провокация Виолетты даже немного раззадорила. Но была и другая цель: заняв первое место, она получит приглашение во дворец на аудиенцию к королеве.

На дворцовом приёме будут все восходящие звёзды, в том числе секретарь Тайного совета Уильям Шеппертон и леди Изабелла.

Ей хотелось увидеть этих двоих. Даже если она ничего не сможет сделать, даже если не сможет отомстить своими руками, достаточно будет просто взглянуть на их лица издалека.

Чтобы постоянно напоминать себе о злодеянии против семьи де Бур, о кровном долге, который она должна взыскать.

Она не могла забыть. Она не смела забыть.

***

Пари между Виолеттой, дочерью лорда-казначея, и Элизабет, старшей дочерью графа Уэссекского, всколыхнуло весь Лондон. Даже в самых дальних переулках и дешёвых тавернах, стоило зайти речи о новостях, кто-нибудь непременно вспоминал эту историю с удовольствием.

Игорные дома, большие и малые, наперебой принимали ставки. Люди всех сословий, от знати до простолюдинов, делали свои вклады.

В обычном заведении, в «Корона и Лев», трое мужчин пили эль.

Мужчина в синем, глядя на бесконечный поток людей у входа в игорный дом напротив, улыбнулся:

— Это пари вскружило всем головы. Люди валом валят.

— Да только всё однобоко, — покачал головой воин в чёрном, Конрад. — Все как один ставят на победу дочери лорда-казначея. Ни единой ставки на старшую мисс Уэссекс. Тьфу, до чего же жалко.

Он опрокинул в себя эль, словно воду, грохнул ею об стол и, приняв великодушный вид, извлёк из-за пазухи десять фунтов.

— Венсли! — крикнул он стражнику, стоявшему снаружи. — Спустись вниз и поставь эти десять фунтов на победу старшей мисс Уэссекс!

— Не строй из себя праведника, — усмехнулся мужчина в синем, поглаживая бородку. — Полчаса назад вы спустили сотню фунтов на мисс Виолетту.

Венсли, услышав это, скривился в презрительной усмешке. Десять фунтов на Элизабет, сотня на Виолетту — Конрад явно страховался, желая остаться в выигрыше при любом исходе. Но при этом корчил из себя благородного рыцаря.

Конрад побагровел от смущения и злости.

— Лукас, ты что, следишь за каждым моим шагом? Дух ты, что ли?

Лукас — так звали мужчину в синем — проигнорировал его выпад и обратился к третьему собеседнику:

— А что думает его светлость?

Эдмунд де ла Поль лениво приподнял веки, глянул вниз и равнодушно обронил:

— Неинтересно.

— Я ж говорю, — подхватил Конрад. — Хоть я и восхищаюсь смелостью старшей мисс Уэссекс, но это же экзамен в школе Хай Кросс!. Разве это место для простых смертных? — Он прищёлкнул языком. — Мисс Виолетта проучилась там не один год. А старшая мисс Уэссекс только что появилась. Да и где она раньше была? В монастыре! Пусть даже в том монастыре, говорят, и паломников полно, но разве тамошние монахини чета наставницам из дворца? Если старшая мисс Уэссекс победит, это будет сущая чертовщина.

— Я бы не спешил с выводами, — возразил Лукас. — Раз старшая мисс Уэссекс пошла на такое пари, да ещё с тремя такими условиями, значит, у неё есть на что опереться. Иначе зачем ей самой себе рыть яму?

— Ты вроде неглуп, а тут сморозил, — фыркнул Конрад. — Когда она так говорила, это то же самое, что мы, вояки, перед боем — бравируем, чтобы противника запугать! При чём тут какая-то глубина? Вы, умники, вечно всё усложняете!

Лукас на мгновение опешил, а потом изрёк:

— Свинья в апельсинах не разбирается.

— А курица с уткой не говорит, — парировал Конрад.

Эдмунд, подперев подбородок, слушал эту перепалку с откровенной скукой. Даже в этой ленивой позе он был необычайно хорош.

— Милорд, — Лукас снова обратился к герцогу, — дело с Робертом Фиц-Аланом сорвалось из-за вмешательства старшей мисс Уэссекс. Не знаю, случайно ли, но она не кажется той пустоголовой девицей, какой её рисуют слухи. Может, это событие — наш шанс? Стоит понаблюдать и подождать, как всё обернётся. Семья Уэссексов не может вечно оставаться в стороне. Старшая мисс Уэссекс может быть полезна.

Конрад наморщил лоб:

— Но мисс в семье не жалуют. Как она может повлиять на их решения?

Лукас терпеливо ждал ответа своего господина.

Помолчав, Эдмунд наконец изрёк:

— Представление дома Уэссексов ещё не началось. Не торопись. — Он поманил пальцем, и Венсли шагнул вперёд, склонившись. — Возьми тысячу фунтов и ступай в самый большой игорный дом столицы.

Глаза Конрада загорелись:

— Вы тоже хотите на этом заработать?

— Чтобы досмотреть шоу до конца, — усмехнулся Эдмунд. — Ступай. Ставь на победу старшей мисс Уэссекс.

***

Элизабет и не подозревала, что весь Лондон бурлит из-за её пари с Виолеттой. С того самого дня она, по словам семьи Уэссексов, «затворилась готовиться к экзамену».

Однако это дело касалось репутации всего дома. Как только слухи дошли до старой графини и графа, разразился скандал.

В главном зале старая графиня уставилась на Элизабет. Взгляд её был полон смятения.

— Элизабет, что ты творишь?

— Матушка, не гневайтесь, — осторожно вмешалась леди Маргарет. — Элизабет молода, погорячилась, оттого и ввязалась в это пари.

— Молода? — холодно усмехнулся граф. — Она уже совершеннолетняя. Скоро замуж пора, а она ведёт себя так безрассудно!

В зале собралась только несколько человек. Дело касалось всей семьи, но в первую очередь — Элизабет.

— Может, сестрица уверена в своих силах, — не преминула подлить масла в огонь Сесилия. — Потому и приняла пари мисс Виолетты, да ещё и условия выдвинула.

Эти слова лишь разозлили графа пуще. Он больше всего на свете не выносил самонадеянных выскочек, лишённых истинных талантов. Взгляд, брошенный на Элизабет, был полон укоризны.

— Я знаю, твой почерк сносен, — процедил он. — Но если ты думаешь, что этого достаточно для экзамена в школе Хай Кросс, ты глубоко заблуждаешься! Не будь лягушкой на дне колодца. Уэссексы должны прежде всего знать меру. Ты себя не знаешь, а смеешь мечтать о первом месте! Ты ставишь на кон не только свою репутацию, но и честь всей нашей семьи! Если проиграешь, все Уэссексы станут посмешищем!

Элизабет с самым раскаянным видом слушала эти упрёки, хотя в душе оставалась совершенно спокойна. Она понимала: граф и остальные считают её самонадеянной выскочкой. Они не знают, что она — не прежняя Элизабет.

Она кротко опустила глаза и произнесла:

— Отец, я была неправа. Не стоило поддаваться порыву. Но теперь, когда весь город уже знает, отказываться от пари — тоже позор. Раз уж всё равно над нами будут смеяться, может, попытаться? Шанс на победу хоть и мал, но есть.

Все опешили. Никто не ожидал, что Элизабет так легко признает свою вину. И признавала она её так искренне, что граф даже не мог продолжать её распекать.

Элизабет мысленно усмехнулась. Она помнила наставление брата Томаса: «Признавая ошибку, будь искренен и прям. И даже ошибаясь, иди вперёд смело, не оглядываясь». Такое отношение всегда помогало.