Глава 50. Опасный момент.

В узком проходе Элизабет была впереди, Виолетта — сзади. Элизабет поразила три цели. Виолетта тоже готовилась стрелять, но едва она коснулась колчана за спиной, как лошадь Элизабет внезапно дико заржала и встала на дыбы!

— Плохо дело! — Конрад тут же вскочил.

Гнедая лошадь под Элизабет понесла. Никто не знал, что случилось, но она вдруг начала бешено метаться.

Виолетта так испугалась, что перестала тянуться за стрелами и поспешно натянула поводья.

Поле охватила паника.

На прошлых экзаменах на ипподроме были ученицы с плохими навыками верховой езды, которые падали с лошадей, но это были лишь незначительные царапины. Лошади никогда не бесились, потому что все они были из лёгкой кавалерии, с очень кротким нравом. Такие лошади, если бы ничего не случилось, никогда бы внезапно не понесли. И всё же лошадь под Элизабет взбесилась на глазах у всех, и никто к ней не прикасался, и никакая внешняя сила на неё не воздействовала.

Что происходило?

— Спасите её! — немедленно приказал Седрик окружающим солдатам.

— Боже! — Шарлота зажала рот рукой, бросилась к переднему краю трибуны, и слёзы вот-вот готовы были хлынуть из её глаз. Она не могла выйти на поле и могла только беспомощно смотреть на Элизабет.

Такого внезапного поворота Роберт тоже не ожидал. Из-за пределов поля он ничего не мог сделать. Наблюдая, как Элизабет несётся вместе с бешеной лошадью, его сердце бешено колотилось. Затем он увидел, как гнедая лошадь внезапно сбросила Элизабет.

— Элизабет! — закричал Генри.

В следующее мгновение все увидели, как Элизабет, вцепившись обеими руками в поводья, наполовину вылетела из седла, прижавшись боком к корпусу лошади, и лошадь чуть не потащила её за собой.

Но она не упала.

Глаза у всех расширились.

— Она знает приёмы управления лошадьми? — воскликнул Конрад, инстинктивно взглянув на Эдмунда.

Эдмунд подпёр подбородок рукой, глядя на захватывающую дух сцену единоборства человека и лошади, и ничего не ответил.

Виолетта, следовавшая за Элизабет, ожидала увидеть, как та рухнет на землю. Она не ожидала, что Элизабет удастся удержаться на лошади и пролететь так боком, едва избежав катастрофы.

Виолетта почувствовала разочарование. В её рукаве всё ещё была маленькая вещица, похожая на трубочку. Это была безделушка, которую её брат нашёл для неё в позапрошлом году. Внизу этой трубочки был спрятан механизм: при простом нажатии изнутри вылетали крошечные серебряные иглы.

Виолетта смазала иглы ядом. В узком проходе, когда Элизабет закончила стрелять, Виолетта, делая вид, что тянется за стрелой, прикрылась рукавом и тихонько нажала на механизм.

Серебряная игла впилась в заднюю ногу лошади. Лошадь, испуганная и ужаленная, конечно, понесла. Так Элизабет непременно была бы сброшена бешеной лошадью — кто знает, не лишилась бы она руки или ноги? Иглы были чрезвычайно малы, и потом их трудно было бы найти. Даже если бы их и нашли, кто бы узнал, что это сделала она?

Раньше, наблюдая, как Элизабет не демонстрирует никаких приёмов верховой езды, Виолетта предполагала, что та знает только самое элементарное. Но она никак не ожидала, что, когда лошадь Элизабет понесла, та не только не упала, но и показала своё мастерство на глазах у всех. Такие движения были не у того, кто не разбирается в управлении лошадьми!

Элизабет обманула её!

Виолетта была одновременно шокирована и разгневана.

Тем временем люди, посланные перехватить Элизабет, уже спешили к ней. Граф был крайне встревожен. Но бешеная лошадь была слишком опасна. Единственным выходом было оглушить её ударом, но при падении лошадь могла покалечить Элизабет. Или же, быстро подскочив, снять Элизабет с лошади, но это были мужчины — если Элизабет окажется в чьих-то объятиях, это неизбежно вызовет пересуды.

Пока они совещались, гнедая лошадь снова ускорилась. Все вскрикнули от ужаса, когда хватка Элизабет ослабла, и одна рука соскользнула с поводьев — осталась только одна рука!

Сердце Виолетты наполнилось огромной радостью. Сесилия и Анна тоже замерли в предвкушении. Элизабет конец!

Но не успели они возрадоваться, как увидели, что Элизабет вдруг взмахнула рукой и ухватилась за гриву лошади!

Шею гнедой лошади пронзила боль. Она снова дико заржала, и половина её туловища взметнулась вверх. Тогда Элизабет, воспользовавшись моментом, откинулась назад, перевернулась по инерции и одним движением вновь оказалась в седле!

Она восстановила посадку!

Эта чрезвычайно опасная сцена произошла всего за несколько мгновений, заставив зрителей почувствовать, что у них перехватило горло от напряжения. Только когда Элизабет снова села на лошадь, они вздохнули с облегчением.

— Эта девушка... — Седрик потерял дар речи. Обычные женщины, да и мужчины, которых он знал, редко обладали такой смелостью. Не говоря уже о том, что мастерство Элизабет в верховой езде оказалось выше, чем предполагалось, важнее было её ледяное спокойствие перед лицом опасности, её невозмутимость, когда гора рушилась перед ней, но выражение её лица оставалось неизменным. Именно это позволяло ей преуспевать во всём — будь то верховая езда и стрельба или что-то иное.

Она действительно не походила на знатную девицу. А ей было всего семнадцать лет.

Едва они перевели дух, как вокруг снова поднялись тревожные крики. Седрик пригляделся и на этот раз действительно потерял дар речи.

Элизабет, оказавшись в седле, не только не попыталась встретиться с подоспевшими людьми, но и, воспользовавшись случаем, пришпорила и без того бешеную гнедую лошадь и понеслась к финишу.

Она всё ещё хотела закончить состязание на этой обезумевшей лошади!

Слишком абсурдно! Слишком безрассудно! Слишком... чертовски захватывающе!

Элизабет припала к спине лошади. Её сине-зелёный костюм развевался на ветру, подобный зелёной молнии. Явно свежий, элегантный, нежный цвет, но он был полон жизненной силы, как зелёный росток после дождя. Трудно было поверить, что в таком хрупком теле может таиться такая огромная смелость, что нежная горная река может точить самые твёрдые камни.

— Смотри, смотри скорее... — Конрад в волнении схватил Эдмунда за рукав.

Эдмунд взглянул на уголок своего рукава и спокойно сказал:

— Я вижу.

Следовавшая сзади Виолетта была в сильной тревоге. Она не ожидала, что Элизабет так повезёт — бешеная лошадь не сбросила её, и Элизабет даже вырвалась вперёд. Так дальше продолжаться не могло. Виолетта на мгновение запаниковала. Видите, как все вокруг болеют за Элизабет, которая ещё и о себе заботится?

Это была верховая езда и стрельба из лука! Её специальность! Если она проиграет Элизабет даже в этом, она будет ничем!

Виолетта внезапно пришпорила лошадь, яростно взмахнув хлыстом, и устремилась за Элизабет.

Из-за этой заминки Сесилия, Анна и другие, отстававшие, тоже догнали их. Увидев, что Виолетта внезапно прибавила, они не захотели отставать. Видя, что это последний участок, они все взмахнули хлыстами, подгоняя своих лошадей, и каждый демонстрировал свои способности.

В этот момент в состязании этой группы наконец-то по-настоящему появился дух соперничества не на жизнь, а на смерть. Однако самым захватывающим оставалось выступление Элизабет. Гнедая лошадь была животным, а не человеком. От боли она пыталась сбросить всадницу лишь сильнее. Но как бы ни тряслась лошадь, руки Элизабет, вцепившиеся в поводья, были так же устойчивы, как будто, кроме бешеной лошади, всё осталось неизменным с самого начала.

В том числе и её хладнокровие.

На последнем отрезке перед ними снова возник ряд мишеней для стрельбы из лука. Элизабет, припав к спине лошади, одной рукой крепко держала поводья, а другой потянулась назад к колчану.

— Смотрите! Она всё ещё хочет стрелять!

— Боже мой, она что, не дорожит своей жизнью!

Прежние три попадания Элизабет были единственными за сегодня. Ей действительно не было нужды продолжать стрелять здесь. Более того, поскольку лошадь уже взбесилась, пользоваться обеими руками для стрельбы было гораздо опаснее, чем прежде!

— У этой девушки есть дух, — похвалил Конрад. — Я восхищаюсь ею!

Никого не волновало, восхищается ли он. Виолетта, пристально следившая за Элизабет, увидев это, почувствовала, как у неё сжалось сердце. Она вдруг вспомнила, что раньше, когда нужно было стрелять в цель, она была занята использованием своего механизма против Элизабет и не стреляла. У Элизабет к тому моменту уже было три попадания, а у Виолетты — ни одного.

Если на финише у неё не будет больше трёх попаданий, она проиграет Элизабет. Слишком поздно!

Виолетта не стала долго думать. Она тотчас вытащила стрелу из колчана и на финише выстрелила в мишень!

В этот миг уголки губ Элизабет тронула лёгкая усмешка. Она тоже натянула тетиву и выстрелила, и её стрела, выпущенная следом, полетела прямо в стрелу Виолетты!

Стрела Элизабет была с красной отметиной, стрела Виолетты — с синей. По злой иронии судьбы, обе стрелы летели в одно и то же яблочко, одна за другой, синяя и красная, медленно прочерчивая дугу в воздухе.

Возможно, Элизабет натянула лук с большей силой, а может, Виолетта слишком запаниковала. Так или иначе, стрела Элизабет, пущенная позже, настигла стрелу Виолетты в воздухе. Её остриё коснулось древка стрелы Виолетты.

Лёгкое касание, казалось бы, ничтожное. Стрела Элизабет устремилась дальше, в яблочко. Стрела же Виолетты, слегка отклонившись от этого столкновения, получила новый импульс от удара и полетела в другую сторону

— Её высочество! — кто-то в панике вскрикнул.