Глава 53. Слухи о разрыве помолвки.

После экзамена школа Хай Кросс временно не работала, все ученицы отдыхали дома.

На второй день люди, посланные Элизабет, объявили у ворот Королевской академии, что она считает пари с Виолеттой недействительным и не настаивает на его исполнении.

Как только эти слова прозвучали, мнение жителей Лондона об Элизабет поднялось ещё на ступень. Она изо всех сил боролась в пари, но после победы не стала цепляться за него — великодушна, добра, милосердна. Поистине редкость.

По сравнению с ней Виолетта выглядела посмешищем.

Мало того, из-за такого мягкого нрава Элизабет некоторые даже начали сомневаться в старой истории. А леди Маргарет была мачехой. Отношения эти деликатны, и домыслы стали самыми разными.

Когда эти толки дошли до ушей леди Маргарет, она пришла в ярость. Но из-за этого она стала выказывать Элизабет ещё больше показной доброты и любви, так что даже сама Элизабет чувствовала себя неуютно.

В главном доме все служанки трудились с удвоенным усердием. Все знали, что у хозяйки в последние дни настроение неважное. Боясь попасть под горячую руку, они работали ещё осторожнее.

Две служанки стояли у входа. Внутри покоев даже лёд в бронзовой жаровне не мог разогнать летний зной. Лето подходило к концу, но духота лишь усиливалась, делая людей раздражительными.

Леди Маргарет беседовала со своей сестрой, леди Джейн.

Леди Джейн пришла рано утром. Графа не было дома. Леди Джейн сказала:

— Чем ты занималась последние дни? Знаешь, что о тебе говорят? Даже я слышала эти праздные сплетни: дескать, история с тем, что Элизабет пыталась убить тебя и брата, возможно, была тобой подстроена.

Не говоря об этом, было бы ладно, но как только речь зашла, леди Маргарет тоже вспыхнула гневом:

— Сестра, зачем ты меня винишь? Эти слова распускают посторонние. У меня во поместье никто не посмел бы и заикнуться об этом.

— Кто бы ни распускал, чем больше ходят слухи, тем хуже для тебя, — сказала леди Джейн. — Это всё из-за той девчонки. Как ты не можешь справиться с одной девчонкой?

Леди Джейн была куда решительнее своей сестры.

— Она скользкая, как угорь, и у неё тьма уловок, — раздражённо ответила леди Маргарет. — Не то, что я — даже ты, столкнувшись с ней, попала бы впросак. Ты же видела, что случилось с семейством Говардов? Виолетта упустила возможность. Я-то думала, раз Виолетта хочет с ней разобраться, я смогу пожать плоды. А Виолетта оказалась никчёмной! Мало того что не справилась, так ещё и в ловушку угодила.

— А что там произошло? — удивилась леди Джейн. — Дело Виолетты тоже с ней связано?

Леди Маргарет подробно пересказала историю пари Виолетты и Элизабет. В конце она добавила:

— С тех пор как Элизабет вернулась в Лондон, она не понесла ни одного поражения. Она ровесница Сесилии, но посмотри, сколько в ней коварства! Если мы позволим ей остаться в доме, как Сесилия сможет с ней тягаться?

— Из твоих слов, — задумчиво произнесла леди Джейн, — Элизабет нельзя оставлять. Боюсь, ещё немного — и она станет ещё опаснее. Лучше отослать её поскорее.

— Ты имеешь в виду... выдать её замуж? — спросила леди Маргарет. — Это возможно, но граф обязательно спросит.

— Проще простого, — усмехнулась леди Джейн. — Есть множество молодых людей, которые снаружи позолочены, а внутри гнилые. Найди того, кто звучит хорошо, а на деле никчёмный, выдай её замуж, и через два-три года её не станет. Посторонние ничего не заметят — разве не легко?

— Сестра, просвети меня, — попросила леди Маргарет. — Если есть такой человек, я найду способ поговорить с графом и устроить этот брак.

Леди Джейн кивнула. Они говорили, как вдруг вбежала Сесилия. Она так спешила, что даже не заметила леди Джейн, и, лишь выкрикнув «Матушка», разрыдалась.

Леди Маргарет испугалась, поспешно шагнула вперёд и схватила дочь за руки. Увидев её лицо, залитое слезами, она тревожно спросила:

— Сесилия, что случилось? — И сердито обернулась к служанкам Сесилии: — Как вы смотрите за госпожой?..

— Матушка, — не дав ей договорить, Сесилия бросилась в объятия, рыдая, — лорд Энтони... лорд Энтони хочет разорвать нашу помолвку!

— Что? — Леди Джейн хлопнула по столу и встала. — Сесилия, что ты говоришь?

Только тут Сесилия заметила, что тётя тоже здесь. Всхлипнув, она позвала:

— Тётя... — и снова зарыдала.

Леди Маргарет велела служанкам закрыть двери и спросила:

— Сесилия, о какой чепухе ты говоришь? Как может лорд Энтони разорвать помолвку? Ты, верно, слышала какой-то слух...

— Это правда! — воскликнула Сесилия. — Моя служанка, узнала от одного из слуг в особняке Греев. Вчера вечером леди Грей и лорд Энтони ссорились. Слуга подслушал, как лорд Энтони сказал, что хочет разорвать помолвку со мной и жениться на Элизабет!

Леди Маргарет обратилась к служанке:

— То, что говорит госпожа, правда?

— Истинная правда, миледи. Это дело не выдумка.

У неё самой сердце было не на месте. Все в Лондоне знали, что брак Сесилии и лорда Энтони — дело решённое, и даже возвращение Элизабет ничего не изменит. Но в этот критический момент лорд Энтони сам предложил жениться на Элизабет! Это было всё равно что свои же своих и топят.

— Возмутительно! — Леди Маргарет была в ярости. — За кого лорд Энтони принимает нашу семью? Можно с нами так обращаться?

Косметика на лице Сесилии совсем размазалась от слёз. Она вцепилась в рукав матери:

— Матушка, что мне делать? Лорд Энтони больше не хочет меня. Он хочет жениться на Элизабет... Я стану посмешищем всего Лондона! Матушка, я этого не вынесу...

Видя дочь в таком горе, леди Маргарет почувствовала острую боль. Она обняла Сесилию и твёрдо сказала:

— Не бойся, мать добьётся для тебя справедливости. Лорд Энтони так непостоянен, но нашу семью нельзя выбирать по своему хотению. Разорвать помолвку будет не так просто. Кто захочет сделать тебя посмешищем, тот пожалеет об этом всю жизнь!

Последние слова леди Маргарет процедила сквозь зубы.

— Сесилия, пока не волнуйся, — леди Джейн была спокойнее сестры. — Раз лорд Энтони и его мать ссорились, значит, леди Грей не одобряет его затею. К тому же лорд Энтони уже однажды разрывал помолвку. Как можно дважды? Сначала старшая сестра, потом младшая — такого в Англии ещё не слыхивали. Если лорд Энтони хочет в будущем делать карьеру, он не станет совершать такой абсурд. Граф Кентский ему не позволит, и твой отец тоже не согласится.

Услышав это, Сесилия немного успокоилась.

— Значит, лорд Энтони не разорвёт помолвку?

— Конечно нет, — улыбнулась леди Джейн. — Ты законная дочь графа Уэссекского. Твой отец — один из первых вельмож королевства. Кто посмеет с тобой так обойтись?

— Но Элизабет тоже дочь графа, — не унималась Сесилия. — Если бы она не была из нашей семьи, если бы она была простой горожанкой, не было бы столько хлопот.

Будь Элизабет простолюдинкой, с положением семьи Невилов можно было бы заставить её отступить или заставить её «исчезнуть» без следа.

— Даже если она из нашей семьи, это не так уж хлопотно, — леди Джейн похлопала Сесилию по плечу. — Сесилия, ступай к себе. Нам с матерью нужно ещё кое-что обсудить.

Сесилия хотела, чтобы мать заступилась за неё, но, видя выражение лица тётки, поняла, что они будут говорить о важных вещах. Больше она не стала задерживаться и удалилась в свои покои с Джейн и Энн, всё ещё в слезах.

Когда Сесилия ушла, леди Маргарет холодно произнесла:

— Сестра, теперь ты видишь, на что способна эта маленькая дрянь Элизабет? Она в Лондоне всего ничего, а уже охмурила лорда Энтони. Бесстыжая!

— Лорд Энтони молод. «Мужчины все одинаковы», —заметила леди Джейн. — Жена не так хороша, как любовница, любовница не так хороша, как украденная, а украденная не так хороша, как та, что недоступна. Когда Элизабет была его невестой, разве он о ней спрашивал? А теперь, когда она вернулась, он вдруг вспомнил о помолвке. Всё это не более чем «недоступность». Получи он Элизабет, тут же снова заскучал бы по достоинствам Сесилии.

В этой речи леди Джейн безжалостно обнажила низменную природу мужчин.

— Даже так, — сказала леди Маргарет, — мысль о том, что муж моей дочери будет сердцем с Элизабет, невыносима.

— Потому и надо что-то придумать, — продолжила леди Джейн. — Сначала я думала поднять вопрос о замужестве Элизабет. Но теперь понимаю: если Элизабет выйдет за кого-то другого, это лишь оставит в сердце лорда Энтони незаживающую рану «недоступности», усилит его одержимость. И он непременно обвинит в этом Сесилию. Я люблю Сесилию как родную дочь и не позволю ей терпеть такую обиду.

— Я тоже так думаю, — согласилась леди Маргарет. — Но в Лондоне действовать непросто...

— Действовать? — Леди Джейн покачала головой. — Мы из рода Невилов никогда не действуем в открытую. К тому же что хорошего в том, чтобы лишить её жизни?

Леди Маргарет выглядела озадаченной.

— Сестра, что ты имеешь в виду?

— Разве не говорят, что победительница экзамена в школе Хай Кросс через несколько дней отправится на дворцовый банкет, где сам король вручит ей награду? На банкете будет много народу — все знатные семьи столицы. Если там случится что-то неподобающее, её репутация будет погублена.

— Ты хочешь... — Леди Маргарет начала догадываться.

— Ты помнишь жену секретаря Тайного совета, леди Элинор? Такая красавица, талантливая, достойная самого дворца. А в итоге разве не опозорили её на весь свет? Даже когда она умерла, никто доброго слова не сказал. А всё потому, что при знатных людях случилось нечто постыдное. Элизабет не хуже той, к тому же за ней тянется шлейф покушения на мачеху и брата. Если на дворцовом банкете произойдёт нечто подобное, у неё не будет шанса оправдаться.

Леди Джейн говорила неторопливо, но со смыслом.

Её слова мгновенно просветили леди Маргарет. В воображении ей уже рисовалась картина, как на Элизабет показывают пальцем и судачат, и это наполняло её сердце волнением и удовлетворением.

— Я всё устрою, — решительно произнесла леди Маргарет. — На банкете я подарю ей «милого сердцу».

— Глупая, — усмехнулась леди Джейн, — разве он не у нас перед глазами?