Глава 56. Затяжное лето.

— Уильям Шеппертон прибыл в особняк леди Изабеллы. Принц Чарльз тоже там, — доложил стражник в чёрном.

В кабинете особняка герцога Саффолка Эдмунд де ла Поль достал книгу с деревянной полки и положил её обратно.

Стражник бесшумно исчез.

— Кажется, Шеппертон установил связи с принцем Чарльзом, — заметил Лукас, отпивая чай и улыбаясь Эдмунду.

— Это было лишь вопросом времени, — ответил Эдмунд, всё ещё стоя перед полкой и, видимо, ища другую книгу.

— Поздравляю, милорд. «Ваше дело продвинулось ещё на шаг», —сказал Лукас. — С Шеппертоном, примкнувшим к принцу Чарльзу, тот получит союзника в стане новых вельмож, и его власть значительно возрастёт.

Эдмунд небрежно ответил:

— У Шеппертона есть амбиции, у принца Чарльза — тоже. Амбициозные люди тянутся друг к другу. Как волки не водятся с собаками, так и Шеппертон при дворе выберет не короля — он выберет только принца Чарльза. Только принц Чарльз сможет удовлетворить его амбиции.

— Милорд по-прежнему лучше всех судит о людях, — вздохнул Лукас и, помолчав, добавил: — Жаль только лорда Говарда. Он раньше был человеком первого министра. Теперь, обидев леди Изабеллу, он обидел и принца Чарльза. Первый министр — человек принца Чарльза, так что Говардом он больше не воспользуется. А ведь у Говарда немалые способности...

Семья Говардов изначально работала на первого министра и, следовательно, подчинялась принцу Чарльзу. Теперь из-за случая с Виолеттой на ипподроме им суждено было быть отброшенными. Дело было не в том, что принц Чарльз мстил им. Скорее, когда дочь лорда Говарда так пострадала, даже если бы сам Говард сказал, что не держит зла и продолжит служить принцу, в его сердце неизбежно затаилась бы обида.

С обидой однажды он мог бы укусить. Принц Чарльз был осторожен и подозрителен. Он больше никогда не станет использовать Говарда. А ведь по способностям тот мог бы стать хорошим активом. Даже постороннему было жаль принца Чарльза.

Но дело зашло так далеко — спасти его было невозможно.

— На этот раз всё из-за старшей мисс Уэссекс, — улыбнулся Лукас. — Раньше, с Робертом Фиц-Аланом, наш план изменился из-за того, что она выручила его. Теперь же Виолетта и семья Говардов откололись от принца Чарльза тоже из-за неё. Оба раза именно из-за старшей мисс Уэссекс планы милорда были сорваны. Поистине, у милорда с ней нелёгкая судьба.

— Ты хочешь сказать, что её действия не были случайностью? — спросил Эдмунд.

— А милорд разве не так думает? — ответил Лукас с улыбкой. — Иначе зачем бы вы посылали Венсли выяснять, кто стоял за Робертом Фиц-Аланом?

Эдмунд наконец нашёл нужную книгу. Он вытащил её и раскрыл её. Край его багрового одеяния был расшит золотыми мотыльками, которые изящно колыхались при каждом движении.

— Это была старшая мисс Уэссекс, — сказал он.

Лукас перестал улыбаться и посмотрел на Эдмунда.

— Семья Уэссексов...

— Не семья, — медленно изогнул губы в непроницаемой улыбке Эдмунд. — Старшая мисс Уэссекс.

— Разве это не интересно? — лениво произнёс он, откидываясь назад. — Я начинаю подозревать, что эта старшая мисс Уэссекс существует специально, чтобы мне мешать.

***

Лето затянулось. Хотя казалось, что осень уже близко, ни малейшего намёка на прохладу не было. Солнце продолжало нещадно палить, и все цветы в саду поникли от жары.

Потому запоздалый дождь был особенно желанным.

Ночью прошёл дождь. К утру он не прекратился, лишь сменился с ливня на мелкую морось. Дождевая вода капала с карниза, образуя плотные завесы из капель, стучала по серому камню двора, промывая его дочиста. Камни стали глянцевыми, и пахло землёй.

Бет принесла завтрак и удивилась, что Элизабет ещё не встала. Обычно та просыпалась довольно рано и не имела привычки долго нежиться в постели. Каждый раз, когда Бет приносила завтрак, Элизабет уже заканчивала умываться.

— Миледи, — тихо позвала Бет.

Элизабет на кровати внезапно распахнула глаза. Увидев Бет, она на мгновение замешкалась, прежде чем осознать, который час. Она села, прижав ладонь ко лбу. Бет заметила, что лоб госпожи покрыт холодным потом. Всполошившись, она быстро нашла платок и осторожно вытерла его.

— Миледи, вам приснился кошмар? Вы вся в поту.

Затем она подошла к окну и приоткрыла несколько створок. Прохладный ветерок тотчас ворвался внутрь. В комнате стало не так душно, как раньше, и Элизабет, казалось, пришла в себя.

— Мне приснился сон, — сказала она.

— Миледи, что вам приснилось, что так напугало?

Хотя Элизабет и старалась скрыть, страх и тревога в её глазах всё же просочились наружу. Обычно она улыбалась и занималась своими делами так, будто ничто не могло её поколебать. Поэтому, когда она однажды теряла самообладание, это становилось особенно заметно.

— Ничего, — Элизабет опустила глаза, пряча эмоции. — Просто приснился старый друг.

Прошлой ночью ей снова приснился брат Томас.

В отличие от того сна, что приснился перед экзаменом по верховой езде, на этот раз она увидела Томаса запертым в каком-то месте, похожем на тюрьму. Там было много стражников, все свирепые и злобные. Томас был весь в крови и висел в камере вниз головой. Элизабет хотела подойти к нему, но их разделяли железные прутья. И когда она позвала его по имени, Томас даже не шелохнулся — неизвестно, жив ли он был.

Потом, откуда ни возьмись, появились люди и начали пытать его. Они жгли его тело раскалёнными клеймами, поливали солёной водой с перцем. Томас кричал. Элизабет была в агонии, но не могла до него дотронуться.

Только когда Бет разбудила её, Элизабет поняла, что это был сон.

Она не могла не испытывать тревогу. Зачем ей снится Томас? Говорят, умершие родственники являются во сне. Но зачем Томасу показывать ей эти ужасы? Что это было за место? Неужели ад? Но такой юноша, как Томас, никогда не совершал ничего плохого. Он был искренним, страстным, честным и смелым. Ни за что он не должен был попасть в ад.

А это чувство беспомощности, когда смотришь на него, — было даже мучительнее, чем собственная смерть.

Хотя это был всего лишь сон, Элизабет было трудно от него отделаться. В сочетании с сегодняшней мрачной дождливой погодой — может, это повлияло на неё — Элизабет вообще не хотелось разговаривать. Она была очень молчалива.

Молчание Элизабет заметили служанки во флигеле. Бет тоже не знала, в чём дело. Но, видя, что госпожа, кажется, не желает, чтобы её беспокоили, они просто тихо занимались своими делами.

После полудня во флигель пришла служанка старой графини, и сказала, что старая графиня ждёт Элизабет в главном зале — нужно обсудить важные дела.

Элизабет согласилась и пошла переодеваться. Пользуясь случаем, служанка спросила:

— Интересно, зачем старая графиня зовёт госпожу?

— Конечно, из-за королевского банкета. Завтра банкет. Наша госпожа не просто пойдёт, она будет получать награду из рук самого короля. Такая честь, старая графиня непременно даст наставления, чтобы госпожа не оплошала. Однако, — Бет хмыкнула, — с тех пор как я вернулась с госпожой в Лондон, я ни разу не видела, чтобы она ошиблась. Пусть лучше за младшую мисс и остальных переживают...

В характере Бет была некоторая дерзость. Возможно, слишком долго прожила не в поместье. Эти слова рассмешили Элизабет вопреки её воле. Утренняя мрачность немного рассеялась.

Увидев наконец улыбнувшуюся госпожу, Бет и Молли тоже вздохнули с облегчением.

— Да, — сказала Элизабет, — старая графиня, верно, зовёт меня из-за банкета. Пойдём.

***

В главном зале к тому времени, кроме Элизабет, уже собрались все женщины из семьи Уэссексов.

Граф Эдвард был первым вельможей королевства. Сэр Филип служил в Суде королевской скамьи. Хотя сэр Хью был всего лишь младшим судьёй, благодаря двум старшим братьям он тоже мог присутствовать на королевском банкете, греясь в лучах их славы. Банкет был важным событием, представлявшим лицо семьи Уэссексов. Старой графине, естественно, приходилось наставлять всех по разным вопросам.

Эти вопросы, вероятно, уже были тщательно обсуждены. Каждый год одно и то же. Поскольку в этом году ехала и Элизабет, добавились наставления специально для неё.

В ожидании Элизабет леди Агнесса, которой, видно, стало скучно, спросила леди Маргарет:

— Невестка, я слышала, что дата свадьбы Сесилии и лорда Энтони уже назначена?

При этих словах выражения лиц нескольких присутствующих изменились.

Старая графиня осталась невозмутимой. Люди удивились, впервые слыша об этом.

Леди Маргарет нежно улыбнулась:

— Невестка хорошо осведомлена. Верно. Несколько дней назад я обсуждала это с леди Грей. Она считает, что раз Сесилия уже совершеннолетняя, можно и пожениться пораньше. Лучше всего будущей зимой.

Будущей зимой Сесилии будет почти шестнадцать.

Услышав это, Сесилия залилась румянцем. Но поскольку все знали о её помолвке с лордом Энтони, скрывать было нечего. Она лишь застенчиво опустила голову, не говоря ни слова.

Анна была весьма шокирована. О том, что брак Сесилии и лорда Энтони рано или поздно состоится, она знала, но не ожидала, что так скоро. Лорд Энтони был наследником графа Кентского. У того был только один сын. Всё состояние со временем перейдёт к нему. Сесилия станет хозяйкой огромного поместья, графиней. К тому же лорд Энтони слыл в Лондоне красавцем, был образован и талантлив, с мягким характером. Дни Сесилии после свадьбы будут очень счастливыми.

Сесилия выходит за такого завидного жениха. Анна невольно подумала о себе. Её собственный отец был всего лишь младшим судьёй, каким скромным был его титул! Он был рождён в семье Уэссексов, не особенно близок ни с дядей, ни с сэром Филипом. Хотя она старалась угодить леди Маргарет, та вряд ли приложит много усилий для её брака. Тех, кто мог бы ей помочь, было очень мало. Как бы она ни старалась, ей не заполучить такого желанного жениха, как Сесилия.

Сравнивая себя с другими, думая о своей будущей судьбе, Анна не могла не вздохнуть, чувствуя одновременно обиду и досаду.

— Сесилии повезло, — заметила леди Агнесса. — Этот лорд Энтони — тот, за кого все в Лондоне мечтают выйти. Однако, невестка, — спросила она с подчёркнутой заботой, — не забывай, что Элизабет тоже член нашей семьи. Она всё же старшая сестра. Её брак ещё даже не обсуждался, а брак Сесилии уже устраивают. Не вызовет ли это пересуды?

Слова были с двойным смыслом. Все знали, что брак Сесилии изначально предназначался Элизабет. Сесилия не только узурпировала чужое, но и обошла старшую сестру.

Старая графиня слегка прикрыла глаза, не вмешиваясь в явное и тайное соперничество двух невесток. Сцена перед ней была ей хорошо знакома. Леди Маргарет внешне мягка, но у неё сильная хватка. Леди Агнесса тщеславна и любит соревноваться. Когда эти двое сходились, трений было не избежать. Но пока это лишь мелкие стычки, не влияющие на общую картину, всё было в порядке.

— Спасибо за беспокойство, невестка, — любезно ответила леди Маргарет, словно не замечая насмешки. — Граф тоже просил меня присматривать за браком Элизабет. Я постоянно об этом думаю. Элизабет в том возрасте, когда пора думать о замужестве. Просто пока никто не приходил свататься, и я не видела подходящей кандидатуры. Мне не хотелось бы выдавать её замуж второпях. Невестка, если у тебя есть на примете хороший молодой человек, пожалуйста, сообщи мне. Я передам графу, чтобы он рассмотрел. Ведь это судьба всей жизни Элизабет — я не смею решать легкомысленно. Сначала нужно, чтобы матушка и граф одобрили.

Леди Маргарет ловко обошла тему узурпации чужого брака. Она также тонко пренебрежительно отозвалась об Элизабет. Говорят, когда в семье есть дочь, то многие желают породниться. Но Элизабет вернулась в Лондон уже давно, а никто так и не пришёл свататься. Другие смотрят на неё свысока, поэтому семья Уэссексов никак не могла активно предлагать дочь. В конце концов, всю ответственность за брак Элизабет она переложила на старую графиню и графа, полностью умыв руки.

Как раз в этот момент Элизабет подошла ко входу в главный зал и услышала речь леди Маргарет. Она не могла не улыбнуться.

Бет была так разгневана, что у неё, казалось, из ушей повалил пар. Увидев, что Элизабет всё ещё улыбается, она удивилась. Леди Маргарет говорила о ней такие вещи, а Элизабет не только не злилась, но и улыбалась. Чему тут улыбаться?

Элизабет вошла в зал и обратилась к старой графине:

— Ваша светлость.

Взгляд старой графини потемнел. Элизабет по-прежнему называла её «ваша светлость», а не «бабушка». Казалось, она намеренно проводила черту между собой и старой графиней, а точнее, между собой и семьёй Уэссексов. Конечно, старая графиня видела, что нынешнюю Элизабет нельзя считать той же, что и прежняя старшая мисс. Элизабет сильно изменилась. Впрочем, старая графиня не знала, хорошо это или плохо.

Леди Агнесса с радостью наблюдала, думая, что раз Элизабет только что слышала слова леди Маргарет, она наверняка ответит парой фраз, чтобы осадить её. Она всегда радовалась таким сценам.

Но Элизабет вела себя так, будто вовсе не слышала пренебрежения. Обратившись к старой графине, она по очереди поприветствовала всех, не упомянув ни слова о проступках леди Маргарет.

Анна смотрела на новое плиссированное платье Элизабет с вышитыми цветами — награду, данную старой графиней после экзамена. Её глаза чуть не покраснели от зависти.

Сесилия смотрела на Элизабет, думая о том, что она слышала от служанок: лорд Энтони хотел разорвать с ней помолвку, чтобы преследовать Элизабет. В её глазах закипала злоба.

Элизабет стояла собранно, полностью игнорируя их взгляды.

Ей было просто всё равно.