Глава 59. При дворе его величества.

Знатные дамы и девицы, собравшиеся в зале, были хорошо знакомы с женщинами из семейства Уэссексов. Будучи одной из первых семей королевства, Уэссексы неизменно присутствовали на всех значимых приёмах в столице. Помимо леди Марты, леди Маргарет и леди Агнесса часто встречались с этими дамами. В семье младшего сына не было дочерей. В семье старшего за шесть лет отсутствия Элизабет была только Сесилия. Многие забыли, что существовала и старшая дочь. Они много раз видели Сесилию, но очень редко — Элизабет.

Самое яркое впечатление о ней у них осталось по двум экзаменам — музыкальному и конной стрельбе.

Совершив там потрясающий дебют, она произвела на всех огромное впечатление. Но те, кто не был на экзаменах, относились скептически, считая слухи преувеличением. Поэтому королевский банкет стал для них возможностью проверить всё на месте.

Все взгляды устремились за леди Маргарет.

Впереди шла старая графиня, за ней — леди Маргарет и леди Агнесса, следом — леди Марта. Среди девушек в первых рядах шла Сесилия.

Сесилия улыбалась — очень мило и нежно. Её наряд и осанка выдавали в ней девушку, выросшую в роскоши, не знавшую житейских тягот. К тому же леди Маргарет приложила немало усилий, чтобы Сесилия выглядела достойно и уверенно. Ведь когда мужчины смотрят на женщин, они оценивают красоту и ум. Но когда знатные семьи выбирают невестку, они смотрят на характер, манеры и способность управлять домом.

Тем более что несколько дней назад лорд Энтони безрассудно захотел разорвать помолвку, что сильно разгневало леди Маргарет. Если бы леди Грей не пришла лично извиняться и если бы Сесилия действительно не была так увлечена лордом Энтони, леди Маргарет ни за что бы не простила семью Греев.

Чем большего признания добьётся Сесилия, тем очевиднее будет, что в этом браке она не проигрывает — она превосходит все ожидания.

Сесилия была подобна распускающемуся бутону, изящно входящему в зал. Её красота достигла расцвета, и даже тронный зал словно засиял ярче. Некоторые девицы, глядя на неё, невольно стыдились собственной внешности.

Выросшая в знатной семье, наделённая несравненной красотой, любимая родными, беззаботная, с блестящей партией и красавцем-женихом — кто бы не завидовал такой судьбе? Хотя большинство присутствовавших девиц происходили из богатых семей, у каждой были свои трудности. Жизнь знатных девиц не всегда была так безоблачна, как казалась, — их печали были скрыты от посторонних глаз.

Сесилия купалась во всеобщем восхищении и не могла скрыть гордости. Её походка стала ещё легче.

За Сесилией шла Элизабет.

По старшинству она должна была идти впереди Сесилии. Но никто ей этого не сказал, и Сесилия вышла вперёд сама. Элизабет было всё равно. По её мнению, кто идёт первым, а кто вторым, не имело значения.

Все смотрели, как вслед за похожей на цветок Сесилией появилась девушка, подобная воде.

По сравнению с изысканным нарядом Сесилии, её одежда была слишком проста, слишком скромна. Но в этой простоте её черты были подобны ярким, насыщенным мазкам на картине, придавая ей бесконечное очарование.

Походка Элизабет была размеренной, неторопливой и спокойной. На фоне легкомысленной Сесилии она казалась более изящной и основательной. Если Сесилия была беззаботной столичной красавицей, то эта девушка больше походила на чистую и одухотворённую горную фею. Первая подходила для пышных залов, вторая — для уединённых долин.

Улыбка на губах девушки тоже была иной, чем у Сесилии. В ней чувствовалась внутренняя уверенность и умиротворённость — очень мирная, очень уютная, словно у неё не было забот. Глядя на неё, люди чувствовали, как на душе становится спокойно.

Леди Грей, беседовавшая с леди Джейн, нахмурилась.

С тех пор как лорд Энтони заговорил о разрыве помолвки с Сесилией, леди Грей была сама не своя. Хотя когда-то она была близка с леди Еленой, та умерла много лет назад. Элизабет, как дочь леди Елены, естественно, не пользовалась такой же любовью, как родная дочь леди Маргарет. К тому же, после истории с выкидышем, репутация Элизабет была разрушена. Леди Грей оставила мысли о браке с семьёй Уэссексов.

Как бы ни был велик дом Уэссексов, никто не хотел брать в невестки такую девушку с дурной славой.

Но неожиданно леди Маргарет сама пришла к ней.

Леди Маргарет, казалось, знала её сомнения. Она сказала, что ей тоже жаль терять этот брачный союз и таких родственников, как Греи. После долгих размышлений, хотя Элизабет и не подходит, в семье Уэссексов есть и другие дочери.

Леди Грей обрадовалась. По её мнению, лучшей партии, чем Уэссексы, в Лондоне не было. А Сесилия ничуть не уступала Элизабет, а во многом и превосходила. Она тоже была законной дочерью графа, к тому же её внешность, талант и характер были безупречны. Лорд Энтони тоже не возражал против этого брака. Леди Грей считала вопрос решённым.

Кто же знал, что вскоре после возвращения Элизабет в Лондон лорд Энтони вдруг предложит эту абсурдную идею.

Леди Грей была потрясена. Каким-то образом леди Маргарет узнала о намерениях сына. Боясь её гнева, леди Грей пришлось пойти извиняться, взяв с собой леди Джейн. С большим трудом, уговорами и увещеваниями, они заставили лорда Энтони больше не говорить об этом. Но леди Грей, знавшая характер сына, понимала, что он не отказался от своей затеи.

Разгневанная и разочарованная, она боялась, что сын наделает ещё больше глупостей. На сегодняшний банкет она решила прийти, и сама посмотреть, что же это за девушка, которая так очаровала лорда Энтони. Леди Грей не была ни на одном экзамене и не видела, как Элизабет всех затмила. Как бы ни хвалили её успехи, леди Грей относилась к этому скептически.

Теперь она наконец увидела ту, кто околдовал её сына.

Честно говоря, черты Элизабет напоминали графа — ясные и чёткие. В её лице угадывалось сходство с леди Еленой — та же невинная прямота. Однако взгляд и улыбка не были ни благородными и свободными, как у графа, ни наивными и живыми, как у леди Елены.

В её мягкости было что-то, что заставляло людей терять бдительность, но в то же время чувствовать, что она словно знает всё.

Сердце леди Грей сжалось. Неудивительно, что Элизабет смогла покорить сердце её сына.

Но она не могла этого допустить. Если лорд Энтони не одумается, Элизабет рано или поздно станет камнем преткновения между ним и Сесилией. Если брак расстроится, и они станут врагами, ссориться с Уэссексами было бы хуже, чем вовсе не родниться.

Леди Грей почувствовала лишь головную боль.

Толпа не знала, о чём думает леди Грей. Они сосредоточились на созерцании девушек из дома Уэссексов. Сесилия была очаровательна и прекрасна, Элизабет — чиста и неземная. После них Анна показалась слишком вульгарной, а Дафна — слишком заурядной, не способной привлечь внимание.

Так представление о том, что две дочери Уэссексов, по крайней мере внешне, ничуть не уступают друг другу, прочно укоренилось в сознании.

Как только дамы из дома Уэссексов прибыли, их, учитывая положение семьи, окружило множество желающих засвидетельствовать почтение. Леди Маргарет, естественно, села рядом с леди Джейн. Леди Агнесса присоединилась к знакомым дамам. Леди Марта, не имея близких подруг и тех, кто хотел бы ей льстить, сидела рядом со старой графиней с Анной и Дафной, выглядела довольно заброшенной.

Элизабет направилась прямо к Шарлоте.

Это была её единственная близкая подруга. Шарлота уже заскучала в одиночестве. Увидев подругу, она обрадовалась. После того как Элизабет приветствовала леди Люсинду, Шарлота отвела её в сторону и сказала:

— Я слышала, свадьба лорда Энтони и Сесилии уже назначена?

Элизабет удивилась, что слухи разошлись так быстро. Она улыбнулась и кивнула.

— Ничего страшного, — Шарлота долго мялась, не находя слов утешения, и наконец просто похлопала Элизабет по руке. — В Лондоне полно мужчин лучше лорда Энтони. Твой будущий муж будет в сто раз лучше него. Если бы ты и впрямь вышла за лорда Энтони, ты бы только зря время потеряла.

Элизабет чуть не рассмеялась. Она почувствовала на себе чей-то взгляд. Подняв глаза, она замерла — на неё смотрела Мэри Шеппертон, её бывшая золовка.

Взгляд Мэри был как никогда резок, в нём чувствовалось осуждение. Элизабет стало немного не по себе. Это напомнило ей, как она, будучи Элинор, впервые вошла в дом Шеппертонов. Тогда Мэри тоже сидела в комнате и смотрела на неё таким же оценивающим взглядом. Тогда Элизабет не понимала. Теперь она знала: этот взгляд означает, что они прикидывают, какую выгоду могут извлечь из неё, какую пользу она может принести семье Шеппертонов.

Собственно, Мэри и Элинор никогда не ладили. Элизабет вспомнила, что до того, как Шеппертон получил должность, сколько бы ошибок ни делала Мэри, Элинор всё равно должна была проявлять терпение и ласково называть её «сестрица».

Но с тех пор, как Шеппертон стал судьёй, Мэри больше не смотрела на неё так.

Заметив, что Элизабет смотрит на Мэри, Шарлота удивилась:

— У тебя с ней что-то было? Когда тебя не было, именно Мэри заговорила о том, что Сесилия украла у тебя жениха. Разве она не намеренно пытается стравить вас? Ты её чем-то обидела?

— Я её не обижала, — покачала головой Элизабет. Она понимала: причина, по которой Мэри затронула эту тему, была, конечно, в лорде Энтони. Другие не знали, но она, как бывшая невестка, знала, что Мэри много лет тайно вздыхала по лорду Энтони. Теперь, когда наконец появилась возможность на брак, Сесилия её опередила. Как тут было не злиться?

Скорее всего, она ненавидела и саму Элизабет. Если бы старшая мисс Уэссекс не была помолвлена с лордом Энтони первой, как бы младшая сестра могла перехватить её жениха?

Элизабет подумала, какое выражение лица было бы у Мэри, если бы она узнала, что её невестка перекрыла ей путь к замужеству. От этой мысли ей стало смешно.

Улыбка Элизабет лишь разозлила Мэри. К тому же Мэри всё время казалось, что манера и осанка Элизабет ей кого-то напоминают. Но она была уверена, что видит её впервые. Это чувство было неприятно. Мэри фыркнула, отвернулась и перестала смотреть на Элизабет.

Пока они болтали и смеялись, вошла дворцовая служанка и объявила, что прибыла королева-мать.

Все дамы поднялись, приветствуя её.

Нынешняя королева-мать слыла женщиной доброго нрава. Она часто молилась, творила добрые дела и не вмешивалась в мирские интриги. Именно поэтому в своё время при дворе соперничали леди Маргарет Бофорт, мать принца Чарльза, и королева-мать. Прежний король сделал Ричарда наследником, и лишь тогда леди Маргарет Бофорт несколько поумерила свои амбиции.

После смерти старого короля королева-мать стала вдовствующей королевой, а леди Маргарет Бофорт — вдовствующей герцогиней. Её детьми были принц Чарльз и леди Изабелла. Принц Чарльз был даже старше короля Ричарда. Тогда силы, поддерживающие принца Чарльза, были очень сильны, и трон Ричарда не был прочен.

Поэтому при дворе и теперь относились к принцу Чарльзу с большим почтением.

У короля Ричарда не было поддержки со стороны родни — он был один, и тех, кто его поддерживал, было немного. Возможно, однажды ему придётся уступить трон. У принца Чарльза, казалось, было куда больше преимуществ.

Вдовствующая королева была облачена в багряно-фиолетовое парчовое платье, расшитое золотом, и облачена в корону. Следует сказать, что она уже достигла среднего возраста. Видно, что в молодости она была поразительно красива. Её губы тронула добрая улыбка.

За королевой следовала мать принца Чарльза, вдовствующая герцогиня Маргарет Бофорт. Рядом с королевой-матерью она казалась гораздо старше. Но, несмотря на это, характер её не изменился. Она одевалась ярко и пёстро. Гордость в её глазах и бровях была той же, что и у её дочери, леди Изабеллы.

Увидев леди Изабеллу, кровь в жилах Элизабет застыла.

На леди Изабелле было золотое газовое платье, переливающееся в свете. Одна эта ткань стоила трудов бесчисленных ткачей. Лицо её было прекрасно, как цветок. По сравнению с девичьей прелестью Сесилии в ней было на несколько градусов больше женского очарования. Стоя в зале, она держалась с той особой грацией, которая присуща лишь любимице небес — возвышенно и надменно, ни в ком не нуждаясь.

Говорили, что вдовствующая герцогиня гордилась этим, а королева не перечила ей. Во всём дворце последнее слово почти всегда оставалось за вдовствующей графиней. Власть короля Ричарда была ещё слаба, что уж говорить о королеве. Поэтому никто не смел перечить леди Изабелле.

Вдовствующая королева, увидев, что все встали, улыбнулась и сказала, что церемонии излишни, и велела всем сесть. Вскоре должен был начаться королевский банкет.

Элизабет наблюдала, как леди Изабелла оглядывается по сторонам, словно кого-то ища. Она холодно усмехнулась про себя. Леди Изабелла, несомненно, искала Шеппертона.

Её увлечение Шеппертоном было поистине глубоким.