Глава 60. Блеск.

Дамы прибыли рано. Королевский банкет проходил в тронном зале. За ним находились длинные галереи и павильоны. После банкета можно было полюбоваться луной и цветами — воистину изящное времяпрепровождение.

Вскоре начали прибывать и мужчины.

Мужчины и женщины не сидели за одними столами, но все были в одном зале. Английские обычаи отличались от прежних. На людях женщинам не нужно было избегать взглядов незнакомых мужчин. Но это не отменяло девичьей стыдливости. Некоторые застенчивые барышни поворачивались спиной, пряча смущение.

Граф прибыл вместе с братьями, сэром Филипом. Сэр Хью, чьи отношения с братьями были не слишком близки, выглядел несколько неловко.

Элизабет увидела Роберта. Он блестяще дебютировал и вскоре должен был получить должность. С ним заискивали несколько молодых аристократов. Вокруг него собралось довольно много людей, и Роберт, казалось, легко с ними ладил.

Элизабет вздохнула с облегчением.

После Роберта шёл занявший второе место на экзамене в Королевской академии — старший сын первого министра, Седрик. Именно он должен был быть первым, но первое место занял Роберт.

Седрик был обычной внешности. По сравнению с младшим братом, он не пользовался особой популярностью у дам. Но небо справедливо: Седрик был не слишком красив, зато талантлив. Младший же был красив и обаятелен, но безграмотен и пуст.

Братья вошли вместе с первым министром, графом Дерби. Многие смелые девушки разглядывали их.

Ведь влияние первого министра росло с каждым днём, почти сравнявшись с семьёй Уэссексов. Если раньше Уэссексы были первой семьёй среди гражданских чиновников, то теперь их положение пошатнулось из-за возвышения первого министра, графа Дерби. Братья, естественно, стали завидной партией.

Взгляд Элизабет лишь на мгновение задержался на братьях, прежде чем скользнуть дальше. Она не собиралась иметь ничего общего с их семьёй. Она уже предупредила Роберта, о чём следовало. И, похоже, Роберт последовал её совету — он держался в стороне от Седрика и младшего сына первого министра, явно приняв её предостережение близко к сердцу.

Каковы бы ни были планы семьи графа Дерби, пока Роберт держится от них подальше, он будет в относительной безопасности.

Следующим в списке победителей был лорд Энтони Грей, наследник графа Кентского.

Элизабет быстро заметила его.

Не потому, что она хотела его заметить, а потому, что его взгляд, устремлённый на неё, был слишком откровенным, слишком горячим. Если бы не толпа, люди наверняка заметили бы что-то неладное. Элизабет почувствовала досаду. Лорд Энтони, ведущий себя так, был просто отвратителен, ей было крайне неуютно.

Другие, возможно, не обратили на него внимания, потому что лорд Энтони, хоть и был талантлив, уже был помолвлен. Но леди Грей, леди Маргарет и её дочь следили за каждым его движением с момента его появления.

Увидев, как лорд Энтони сразу же принялся искать взглядом Элизабет, несколько человек забеспокоились.

У леди Грей голова пошла кругом. Она сразу поняла: дело плохо. Если лорд Энтони так открыто ищет взглядом Элизабет, это неизбежно расстроит Сесилию и вызовет гнев леди Маргарет.

Леди Маргарет и её дочь ненавидели это. С одной стороны, они злились на непостоянство лорда Энтони, с другой — люто ненавидели зачинщицу, Элизабет. Если бы Элизабет не очаровала его, разве стал бы лорд Энтони так увлекаться!

Элизабет решительно переменила позицию, скрывшись от его взгляда. Она совсем не хотела этой двусмысленной связи с лордом Энтони. После экзамена её репутация только начала восстанавливаться. Она не желала, чтобы из-за него она снова упала.

Не найдя Элизабет, лорд Энтони разочаровался. Но он быстро овладел собой и продолжил светскую беседу, как и подобает утончённому молодому человеку.

Элизабет взглянула сквозь толпу и наконец увидела Уильяма Шеппертона.

Сегодня Шеппертон был в официальном платье. Элизабет никогда не видела его таким. Когда они были мужем и женой, он был тёплым, нежным и терпеливым. После того злополучного приёма у миссис Шеппертон она видела его лишь несколько раз. Тогда она чувствовала себя виноватой, а он лишь хранил молчание.

Нынешний Шеппертон сильно отличался от того.

На нём было платье, подобающее его новому положению. От клерка в скромной мантии, каким он был в начале, до внезапного возвышения, облачённого в придворный костюм, казалось, это придало ему некоего блеска. Он всё ещё выглядел утончённым и образованным, но в глазах появилась некоторая светская искушённость и зрелость.

Элизабет наблюдала, как он беседует с коллегами. Его коллеги были подобострастны, он же держался с достоинством и превосходством. На мгновение Элизабет показалось, что этот Шеппертон очень похож на леди Изабеллу.

Та же уверенность в своём превосходстве, то же презрение к другим.

Элизабет перевела взгляд на другую сторону зала, на леди Изабеллу.

Леди Изабелла даже не пыталась скрыть своего восхищённого взгляда, обращённого на Шеппертона. Она, казалось, следила за каждым его движением. Но, глядя на это, можно было подумать, что падающий цветок влюблён, а вода, которая его уносит, вовсе не так благосклонна, как кажется. Шеппертон не удостоил леди Изабеллу ни единым взглядом.

Элизабет холодно усмехнулась про себя. Естественно, на людях он должен был быть осторожен. У леди Изабеллы было положение принцессы. Шеппертон был человеком осмотрительным, он никогда не дал бы себя поймать в компрометирующей ситуации. Он всегда действовал очень осторожно — так же, когда обманывал её.

Однако Элинор де Бур была мертва. Леди Изабелла приложила столько усилий, чтобы убрать законную жену, а до сих пор не смогла занять её место. В сердце Элизабет мелькнуло удовлетворение. Но оно быстро угасло. Честно говоря, ей было бы любопытно посмотреть, какая участь ждёт леди Изабеллу, когда она всё же войдёт в семью Шеппертонов. Будут ли они так же счастливы, как представляли, или будут мучить друг друга.

Затем Элизабет увидела членов семьи Невилов, в том числе отца леди Маргарет, маркиза Монтегю, а также отца Шарлоты, сэра Генри Мортона. Принц Чарльз прибыл немного позже. Войдя, он приветствовал вдовствующую королеву.

Последним прибыл сам король Ричард.

За две жизни Элизабет видела короля Ричарда лишь однажды. Ему было двадцать семь — для короля совсем молодой возраст. За семь лет его правления в Англии не случилось больших потрясений. И всё же его трон был непрочен, не так устойчив, как казалось на первый взгляд.

Каждый при дворе знал, что принц Чарльз — самая большая угроза для короля Ричарда. Семь лет назад Ричард взошёл на трон, и принц Чарльз уступил лишь в последний момент. Удастся ли Ричарду за семь лет догнать нынешнего принца Чарльза?

Никто не знал.

Рядом с королём стояла молодая женщина. Она была очень красива, нежна, трогательна и хрупка. Её одежда не была роскошной, можно даже сказать, проста. На её лице играла неизменная улыбка. Шарлота прошептала на ухо Элизабет:

— Это леди Стелла, тётя Сесилии.

Элизабет поняла. Это была старшая дочь маркиза Монтегю, старшая сестра леди Маргарет — леди Стелла.

Когда она входила во дворец с Шеппертоном в прошлый раз, она не видела леди Стеллы, но о ней знала. Говорили, что леди Стелла была той, кого король Ричард любил больше всего.

Элизабет посмотрела на леди Стеллу. Та выглядела даже моложе леди Маргарет. Кто знает, как ей удавалось так выглядеть — словно юная девица. Очень нежно и очень приветливо, ни малейшего намёка на интриги. По сравнению с надменной леди Изабеллой она казалась куда доступнее. Но Элизабет понимала: если бы леди Стелла была так же слаба и безропотна, как кажется, она не смогла бы проложить себе путь через все трудности и стать любимой фавориткой короля Ричарда.

Бессильные давно стали бы жертвами в этой жестокой борьбе. Как могла она так спокойно стоять рядом с королём, прикидываясь кроткой, но оставаясь победительницей? Всё это было лишь игрой.

Леди Стелла что-то сказала королю, и тот кивнул. Затем леди Стелла вышла поприветствовать леди Джейн и леди Маргарет.

Сесилия, естественно, направилась к этой тёте. Знатные девицы вокруг с завистью смотрели на неё. Иметь такую тётю, как леди Стелла, было даже более почётно, чем быть племянницей королевы. Если бы леди Стелла родила другого принца, учитывая любовь короля Ричарда к ней, кто знает, как бы сложилась её судьба. Ведь смена наследника в прежние времена случалась не раз.

Неизвестно, что леди Маргарет сказала леди Стелле, но та улыбнулась и взглянула на Элизабет. В этом взгляде не было особых эмоций, однако Элизабет почему-то стало не по себе.

— Ты не пойдёшь приветствовать? — спросила Шарлота.

— Меня не звали, — равнодушно ответила Элизабет. — Я не пойду.

Шарлота удивилась. Помолчав, она понимающе улыбнулась:

— Это так на тебя похоже.

Элизабет невольно рассмеялась. Она не была похожа на Анну, которой нужно было заискивать перед леди Маргарет и выслуживаться. Она не была похожа на Сесилию, у которой была кровная связь с леди Стеллой. Она и леди Стелла были лишь номинальными тётей и племянницей. Скорее всего, настоящая старшая мисс Уэссекс видела леди Стеллу впервые.

Ведь леди Стелла была старшей сестрой леди Маргарет и, естественно, встанет на её сторону. Элизабет и ей суждено было стать врагами. Это противостояние не изменилось бы от того, что Элизабет пошла бы и приветствовала её.

Не делай бесполезных вещей, тем более тех, которые тебе не по душе. Сэр Ричард де Бур говорил это, и Элизабет помнила.

Король Ричард беседовал с королевой-матерью, когда распорядитель доложил о прибытии ещё одного гостя.

Прибыть позже короля — дерзость этого человека была велика. Ведь даже принц Чарльз соблюдал протокол. Элизабет подняла глаза и увидела, как кто-то неторопливо идёт по длинной галерее у зала.

Молодой человек был одет в ярко-красный длинный плащ, расшитый золотом. Полы струились за ним. В мерцании свечей свет, который он отражал, был ярче полудрагоценных камней, вправленных в колонны зала.

Такая сложная и великолепная одежда — если бы её обладатель не был достаточно хорош собой, она бы затмила его. Нужно быть несравненным красавцем с безупречными чертами и беспримерной грацией, чтобы она ему подошла.

Но эта одежда на молодом человеке не просто подходила — они словно созданы друг для друга. Глядя на него, нельзя было не вздохнуть и не признать, что только в нём эта одежда обретает свой истинный смысл.

Великолепный наряд сиял ярче самоцветов, а его красота затмевала великолепный наряд.

Это был не кто иной, как герцог Саффолк, Эдмунд де ла Поль.