Глава 67. Неожиданная встреча.

После разговора с Мэри настроение у Элизабет заметно улучшилось.

Она даже зашагала легче, словно вновь очутилась на проселочных дорогах Норфолка. Ей хотелось запеть.

Она втянула Мэри в эту запутанную игру.

Она как раз размышляла, как бы заманить всех в галерею, когда Мэри сама попала ей в руки. Учитывая, как сильно Мэри была увлечена лордом Энтони, увидеть воочию, как её возлюбленный предаётся страсти с другой женщиной, было для неё невыносимо. Зная вспыльчивый и безрассудный нрав бывшей золовки, Элизабет была уверена, что, как только та обнаружит эту связь, она поднимет такой шум, что весь банкет узнает о скандале.

Так все узнают, что мисс Анна Уэссекс и жених мисс Сесилии провели время вместе. Хотя для младшей сестры отбить жениха у старшей было верхом безнравственности, и сам лорд Энтони, как жених, тоже заслуживал презрения. Элизабет думала, что граф, который так дорожил репутацией семьи, уж точно не позволит Сесилии выйти замуж за лорда Энтони. А Сесилия была в него влюблена. Это было всё равно что вырвать сердце у Сесилии на глазах у всех.

А что до Анны? В лучшем случае её возьмут в дом Греев любовницей. Но хорошо ли быть любовницей? Сама леди Грей не даст ей доброго слова. А кем бы лорд Энтони ни женился в будущем, законная жена будет безжалостно мучить эту женщину, привыкшую соблазнять чужих женихов.

Что до Мэри — она бы вывела скандал на чистую воду. Без сомнения, она нажила бы себе врага в лице семьи Грей. Лорд Энтони никогда не будет к ней благосклонен, и в этой жизни Мэри никогда не завоюет его сердце.

В этой пьесе каждый получил по заслугам. Элизабет осталась довольна.

Размышляя об этом, она вдруг увидела впереди двух беседующих мужчин. Один из них был особенно заметен: даже в темноте он сиял, словно скопление самого яркого лунного света, приковывая взгляды.

Молодой человек был облачён в сверкающие красные одежды, и в ночи он казался изысканным, прекрасным демоном. Он что-то говорил своему собеседнику, но из-за тусклого света Элизабет не могла разобрать выражения его лица.

Она не ожидала встретить здесь герцога Саффолка.

Сердце её сжалось. Хорошее настроение, вызванное тем, что она ловко обвела Мэри вокруг пальца, мгновенно улетучилось.

Всякий раз, когда она видела герцога Саффолка, Элизабет чувствовала себя не в своей тарелке. Возможно, потому что его внешность была слишком ослепительна, а может, из-за его глаз — казалось бы, ленивых и полуприкрытых, но в них чувствовалось, что он видит тебя насквозь.

Элизабет остановилась как вкопанная. Герцог и его собеседник тоже заметили её и обернулись. Элизабет мысленно вздохнула, но на лице не выказала и тени беспокойства. Она степенно присела в реверансе перед герцогом, а затем повернулась и пошла в другую сторону.

Всё выглядело так, будто она случайно забрела сюда и случайно столкнулась с герцогом, а теперь, не вступая в разговор, удаляется.

Но на душе у неё было неспокойно.

Ей всё казалось, что собеседник герцога ей знаком. Когда тот повернулся к ней лицом, это чувство стало ещё сильнее. Она не могла вспомнить, где видела его раньше, но была уверена, что точно видела.

Элизабет удивилась. Они с герцогом были едва знакомы. Несколько встреч не дали повода для близкого общения. Даже в прошлой жизни они были чужими, разминувшимися на дороге. Она не должна была знать никого из его окружения. Кто же этот человек?

Она ломала голову, но не могла вспомнить. Зачем здесь появился герцог? Никому, кроме него, не позволили бы так вольно расхаживать по дворцу во время банкета. Но король Ричард был к нему особенно снисходителен. Всё потому, что с одной стороны был её отец, граф Уэссекский, а с другой — первый министр и принц Чарльз, объединившиеся в партию. Чтобы уравновесить эти силы, королю Ричарду приходилось полагаться на Эдмунда.

Первый министр?

Сердце Элизабет ёкнуло. Она вдруг вспомнила — человек, с которым только что беседовал герцог, был слугой старшего сына первого министра, Седрика!

Молодой господин был человеком достойным и талантливым, к тому же любил заводить друзей. Ещё когда Уильям Шеппертон сдал экзамен, Старший сын первого министра, невзирая на своё высокое положение, лично пришёл его поздравить. Тогда Элионор принимала гостей вместе с Шеппертоном и запомнила этого слугу из свиты Седрика.

Будь на её месте кто-то другой, увидев слугу всего раз много лет назад, он бы, наверное, не узнал его. Но у Элизабет была отличная память. Черты того человека запечатлелись в её памяти так же ясно, как если бы она видела их вчера. Она не могла ошибиться.

Это был человек первого министра!

Элизабет осенило. Словно она открыла огромную тайну. Ведь Эдмунд был человеком короля Ричарда, но он тайно встречался с людьми Седрика. Неужели он давно вошёл в сговор с первым министром? Не значит ли это, что он открыто идёт одной дорогой, а тайно — другой?

Нет, нет. Первый министр ещё не способен перекупить Эдмунда. Тогда... Эдмунд выбрал сторону первого министра? Принца Чарльза?

Он — предатель?

Словно увидев верхушку айсберга, от этой мысли Элизабет замерла на месте. Сердце её бешено колотилось.

В этот момент позади раздался ленивый голос, словно он долго ждал:

— Что же так напугало старшую мисс Уэссекс?

Элизабет резко обернулась!

Эдмунд стоял прямо за её спиной. Она не заметила, когда он подошёл. Он был на расстоянии вытянутой руки. Из-за своего роста, говоря с ней, он слегка наклонился. Элизабет резко повернулась и чуть не врезалась ему в грудь. Эдмунд схватил её за ворот, приподнял, и их глаза оказались на одном уровне.

У него были необычайно красивые глаза.

Их форма была безупречна и блестяща, внешние уголки слегка приподняты, взгляд дурманил. Цвет был необыкновенно хорош — лёгкий янтарный оттенок, прозрачный, как глазурованное стекло. В этих глазах она видела своё отражение. Выражение было необычайно прекрасно — когда он смотрел на кого-то с этой полуулыбкой, он казался и страстным, и бессердечным. В нём был дурманящий аромат, пронизывающий насквозь, от которого всё внутри начинало дрожать.

Даже в этой нежной, манящей позе, даже с этим лицом, способным низвергнуть всё живое, Элизабет видела ту ледяную отчуждённость, что пропитала его до костей.

Он был демоном, способным видеть сердца людей насквозь.

С тех пор как она стала Элизабет, это была их первая встреча лицом к лицу.

Она смотрела ему прямо в глаза, стараясь выглядеть невозмутимой.

— Герцог изволит шутить, — сказала она.

Эдмунд небрежно отпустил её, ослабив хватку на воротнике.

— Вы не видите собственных глаз, — заметил он. — Вы взволнованы?

Элизабет инстинктивно сделала шаг назад, отстраняясь на безопасное расстояние, словно только так она могла чувствовать себя в безопасности.

— Герцог ошибся, — ответила она. — Я не взволнована.

Вообще-то, по логике, её игра была слишком спокойной. Но если бы она стала суетиться, как другие знатные девицы, Элизабет чувствовала, что он бы её разгадал.

Глаза Эдмунда были слишком остры.

Он посмотрел на неё сверху вниз, задумался на миг и вдруг спросил:

— Может быть, вы узнали того человека?

— Я не узнала, — выпалила Элизабет, не подумав. Брат Томас учил, что ложь нужно выпаливать на одном дыхании, чтобы она звучала правдиво. Но сердце её тревожно забилось. Что за чутьё у Эдмунда? Как он мог об этом догадаться?

Поистине страшный человек, мысли которого скрыты глубоко.

Эдмунд не стал настаивать. Он лишь взглянул на Элизабет и многозначительно произнёс:

— Всякий раз, когда я встречаю старшую мисс Уэссекс, мне выпадает смотреть хорошее представление. В моём особняке и то не увидишь такого захватывающего зрелища. — Он сделал вид, что аплодирует, и золотой веер в его руке блеснул в темноте. — Какая жалость.

— Герцог ошибается, — сказала Элизабет. — Я не актриса, и это не сцена.

— В самом деле? — уголки его губ изогнулись. — Но то, что вы только что устроили для мисс Уэссекс и наследника графа Кентского, было весьма искусно.

Сердце Элизабет упало. Эдмунд знал и об этом!

— Похоже, вы и впрямь равнодушны к наследнику графа Кентского. Жаль, что его искренние чувства обращены не по адресу. — Эдмунд вздохнул. — Вы даже втянули в это мисс Шеппертон. — Он понизил голос. — Игра старшей мисс Уэссекс весьма изощрённая.

Слушая эти слова, произнесённые таким красивым юношей, с низким, хрипловатым голосом, дурманящим своей притягательностью, Элизабет почувствовала, как по спине побежали мурашки.

Всё — и лорд Энтони с Анной, и недавняя встреча с Мэри — произошло всего несколько мгновений назад. Дворец был огромен, узнать, что творится в каждом уголке, было нелегко. Но Эдмунд, кажется, знал всё. Что это значило? Это значило, что у него повсюду во дворце были глаза и уши!

Что же во дворце могло укрыться от него? Возможно, даже тайное свидание Шеппертона и леди Изабеллы — этот человек знал о нём всё.

Выражение лица Элизабет было нечитаемым, что лишь позабавило Эдмунда.

— Что скажете, старшая мисс Уэссекс? — спросил он.

Элизабет подняла на него глаза. В одно мгновение она приняла решение.

— Герцог любит смотреть представления, так смотрите. — Она помолчала. — Но ведь в театре не принято разговаривать во время действия. Полагаю, герцогу это известно.

Эдмунд усмехнулся, словно услышал шутку. Он слегка наклонился, и голос его стал ещё многозначительнее:

— А если я всё же заговорю? Что ты сможешь со мной сделать?

В груди у Элизабет перехватило дыхание. Честно говоря, она ничего не могла ему сделать. Эдмунд был герцогом Саффолком. Даже будучи дочерью графа, она была бессильна против него. К тому же этот человек был непредсказуем и не признавал правил. Только что он с лёгкостью раскрыл её тайные замыслы — кто знает, расскажет ли он о них?

— Тогда мне остаётся только признать поражение, — прямо ответила Элизабет.

Когда ты под властью другого, приходится склонять голову. Противиться Эдмунду сейчас было бы себе дороже. Это только усложнило бы её положение и не принесло бы никакой выгоды. По крайней мере, сегодня она сделала всё, что могла. Если даже это не удастся, значит, ей просто не повезло.

Везение не бывает вечным.

Эдмунд взглянул на неё и внезапно улыбнулся.

— Не бойся, — сказал он. — Я никому не скажу. — Он лениво отмахнулся веером, смахивая невидимую пылинку с рукава. — Если я выдам твои секреты, в будущем мне не на что будет смотреть. А это было бы... очень досадно.

Услышав это, Элизабет облегчённо вздохнула.

Хотя это было сказано небрежно, судя по характеру Эдмунда, он, вероятно, не отступится от своих слов.

— Благодарю герцога, — произнесла она.

— У вас с Робертом Фиц-Аланом, кажется, неплохие отношения, — вдруг заметил Эдмунд. — Сегодняшнее дело вы оба провернули слаженно, ваши методы были на удивление похожи. — Он помолчал. — Вы с ним близки?

К чему бы это он вдруг заговорил о Роберте? Но Элизабет сразу вспомнила того слугу Седрика, с которым только что разговаривал Эдмунд. Первый министр раньше пытался привлечь Роберта на свою сторону, но теперь Роберт от них отдалился... Не связано ли это с присутствием Эдмунда здесь?

Быстро взвесив всё, Элизабет ответила:

— Мы с кузеном не особенно близки. Мы редко видимся, и я мало что знаю о его делах. Сегодняшнее совпадение было случайным.

Эдмунд понимающе улыбнулся, но ничего не сказал. Элизабет чувствовала себя неуютно под его взглядом. К счастью, он не стал задерживаться.

— Пойдём, — сказал он.

— Куда? — спросила Элизабет.

— Разве ты не хочешь посмотреть представление? — спросил он таким тоном, словно это было само собой разумеющимся. — Я тоже.

Элизабет: «?»

Ей не хотелось появляться рядом с Эдмундом. Не говоря уже о том, что подумают в семье Уэссексов, один его пристальный взгляд заставлял её чувствовать себя слишком заметной.

Хотя в прошлой жизни она была замужем и не была наивной девушкой, не знавшей жизни, и опыта общения с разными людьми у неё было предостаточно, но то, что исходило от Эдмунда, было слишком опасно. Он был подобен зверю, который ещё не показал когтей. Видна была только его красивая шерсть и изящная фигура, но не острые когти и хищная стойка, скрытые под прекрасной внешностью.

Но, как бы то ни было, отказать Эдмунду она не могла.

Элизабет пришлось идти рядом с ним.